Магистр (СИ)

Сиулья велика. А он – почти обычный человек, которому вряд ли досталась такая же удачная форма, как мне. Соответственно, на изнанке он наверняка не способен пребывать слишком долго. И каждый поход туда, вероятно, приводит его на грань истощения. Причем не за день, как некоторых, а всего за несколько ун или даже тин. При этом за неделю с лишним путешествий по городу я почти нигде не увидел значимых надрывов в барьере. Но раз империя входит в Альянс, то лет триста-четыреста назад здесь тоже велась охота на изоморфов. И если после этого в Сиулье осталось столько же оборванных коридоров, как в Гоаре, которые усилиями мастера Чжи почти целиком оказались залатаны…
Черт. Этот человек проделал титаническую работу!
– Сколько тебе понадобилось времени, чтобы добыть кристалл? – снова спросил учитель, вырвав меня из размышлений.
– Ну… где-то с четверть рина.
– Так мало? И при этом ты незнаком с восстанавливающими практиками? – сдержанно удивился сиулец.
Я получил от Ули тревожный посыл и, спохватившись, сделал морду кирпичом.
– У меня другие источники энергии.
Правильно. Мастера Чжи я знаю всего второй день. И тот факт, что он тоже оказался изоморфом, вовсе не делает его моим близким другом.
К счастью, мастер Чжи понял все абсолютно правильно.
– Извини, – улыбнулся он, когда встретил мой настороженный взгляд. – Боюсь, любопытство свойственно не только молодежи. Мне, чтобы пробыть на изнанке достаточно долго, приходится готовиться заранее. Но я подумал, что, возможно, тебе известен более легкий путь?
Я медленно покачал головой.
– Скорее всего, он вам не подойдет.
– Жаль, – совершенно искренне огорчился сиулец. – Изоморфам доступно многое, однако наши возможности во многом ограничены свойствами той формы, что была задана изначально. Ты, кстати, знаешь, что способен взять матрицу даже у зверя?
– Да.
– А то, что вернуться потом в человеческую форму гораздо сложнее, чем обычно?
Я недоверчиво хмыкнул.
Разве? Что-то мы с Изей ничего подобного не замечали.
– Зверь всегда остается зверем, даже если ты встретил его не в лесу, а в собственной голове, – пояснил учитель в ответ на мой вопросительный взгляд. – Звериные матрицы гораздо сильнее человеческих. Они быстрее с нами сливаются. И порой прилипают сразу и намертво просто потому, что душа зверя, как и в обычной жизни, стремится выжить любой ценой. Подмять под себя соперника, вытеснить его со своей территории. Если не удается сделать это сразу, зверь обычно затаивается и устраивает засаду. Как в жизни. И, если упустить момент, можно даже не заметить, когда тебя захлестнут чужие инстинкты. Еще сложнее потом остановиться и отделить себя от набравшего силу зверя. По этой причине принимать звериную матрицу молодым изоморфам крайне опасно – неокрепший разум очень уязвим. Так что, если ты когда-нибудь соберешься рискнуть, то лучше сперва приручи живого зверя и только потом влезай к нему в душу.
Я озадаченно почесал зазудевший копчик.
Интересный нюанс. Но мне другого тела, кроме Изиного, не нужно. Да-да, хвостяра, я тебя ни на кого не променяю, так что перестань меня щекотать!
– Я вижу, ты не особенно удивлен, – заметил старый маг, когда в воздухе повисло гнетущее молчание.
– Просто размышляю, как лучше использовать новую информацию.
– Сомневаешься, стоит ли мне доверять? – проницательно взглянул на меня старик. – Что ж, разумно. На твоем месте я бы тоже заколебался. Но раз уж ты сам ко мне пришел и до сих пор не отказался от ученичества, то, может, твой улишш перестанет прятаться и ответит наконец моему? Без доверия, кто бы что ни говорил, полноценное обучение невозможно.
– Мой Ули просто осторожен, – нахмурился я. – И это много раз нас выручало. В том числе и при встрече с другим изоморфом.
– Ты нашел кого-то еще? – встрепенулся маг.
– Да. Но не скажу, что это была такая уж теплая встреча.
Мастер Ю Чжи помолчал.
– Расскажи, – попросил он через пару томительно долгих тин. – Нас осталось так мало, что сведения о каждом изоморфе бесценны. Взамен я готов открыть твоему Ули информацию о себе и поделиться с тобой тем, что знаю. Ты ведь для этого приехал?
 
Я задумался.
Но я действительно пришел сюда по доброй воле и сам попросил о стажировке. И тот факт, что сейчас меня интересовали уже не столько документы для магистрата, сколько возможности и умения изоморфов, ничего не менял. Даже наоборот. Мне очень хотелось расспросить старика о его улишше, о «разумниках» и о той иллюзии, что так искусно прятала его дом от любопытных. Я хотел научиться чему-то новому. Узнать больше, чем способен был выяснить опытным путем или с помощью чужих воспоминаний. Но кто еще, кроме такого же изоморфа, смог бы просветить меня насчет изнанки, некко, базовой магии и обо всем том, о чем никто другой никогда не расскажет?
Однако Ули по-прежнему сомневался. Да и Изя не горел желанием открывать всю правду о нас малознакомому магу. Моя паранойя, доставшаяся в наследство от предыдущих матриц, тоже цвела буйным цветом. Поэтому я подумал, все взвесил, еще раз переговорил с соседями и в итоге принял решение:
– Я готов попробовать вам довериться, но у меня есть пара условий. Во-первых, мы заключим магический контракт. А во-вторых, вы покажете мне свои ноги.
– Что?! – изумился мастер Чжи. Но быстро сообразил, что к чему, и закашлялся. После чего закатал рукава туники и одновременно вытянул на песке худые ноги, со смешком продемонстрировав совершенно чистые предплечья, пятки и лодыжки, на которых не оказалось ни одной татуировки.
Я внимательно их оглядел и не поленился даже просунуть голову на изнанку, чтобы убедиться в отсутствии какой-нибудь хитрой иллюзии. И только когда стало ясно, что старик не принадлежит ни к какому клану, я с облегчением вынырнул обратно и, спокойно выдержав резко посерьезневший, пронизывающий до костей взор старого мага, так же спокойно сказал:
– Договорились.
  
Глава 14
 
– Вот, значит, как… – задумчиво обронил мастер Чжи, когда я заполнил большую часть пробелов в своем вчерашнем рассказе. – Улишша ты получил от собирателя, и вы – первое поколение изоморфов с такими свойствами? Что ж, молодая кровь для нашего вида – это благо. А вот информацией о Ное ты меня удивил.
– Это почему же?
– Обычно мы не стремимся быть на виду. Сущность улишшей такова, что они инстинктивно стремятся стать как можно незаметнее. Мы, носители, скрываемся в первую очередь поэтому. Непроизвольно перенимаем желания улишшей и следуем им, как своим собственным. Однако Ной, напротив, решил выделиться.
Я пожал плечами. Насчет вселенца информацию я, разумеется, утаил и сослался на Шэда, посчитав, что подробностями моего появления в этом мире делиться пока рано. Да и про Макса с Изей не стал распространяться, не зная, как именно мастер относится к шайенам, и по-прежнему умолчал о сокровищах Олерона Аввима. Зато все остальное, включая настоящее имя магистра Ноя, добросовестно рассказал. И теперь был готов дать некоторые пояснения.
– Вероятно, магистр посчитал, что так быстрее сумеет добиться своих целей.
– Нет, – возразил сиулец. – Если все было так, как ты говоришь, то, скорее всего, именно улишш решил, что так быстрее. Ной, я думаю, даже не сознавал, что эта мысль была ему подсказана.
– Зачем это улишшу, если вы говорите, что они обычно не желают быть на виду?
– Затем, что любой улишш искренне предан лишь одному хозяину. А потом его держит только долг и присущее всем разумным желание выжить. Однако со временем это желание становится слабее. Прожив несколько столетий, даже улишши устают от суеты и частой смены хозяев. Поэтому, когда долг исчерпан, они желают лишь одного – покоя. Это рок всех родов, в которых ментальные паразиты передаются из поколения в поколение.
 
Я нахмурился.
– Значит, это ждет и меня?
– Нескоро, – успокоил меня старик. – Пройдет еще немало лет, прежде чем твой улишш утомится и откажется уходить к очередному хозяину. А может, он вообще этого не захочет и покинет мир живых в тот самый день, когда тебя не станет.