Приобщение (СИ)
К её кровавым деяниям следовало бы отнести:
— Поощрение государственного пиратства: Френсис Дрейк, Уолтер Рейли, Уильям и Джон Хоукинсы, Мартин Фробишер…
— Жестокое подавление восстаний в Шотландии, Ирландии, восстания на севере Англии, волнений бедноты в Лондоне
— Акт «О наказаниях бродяг и упорных нищих»
— Основание колоний в Америке и начало английской работорговли
— Казнь Марии Стюарт
— «Заговор Бабингтона» и казнь участников
— Бунт Эссекса и казнь его с другими заговорщиками
Это я вам подкинул перед расставанием для обдумывания и прослеживания исторических аналогий.
Вот такое я оно, обязательно стремлюсь оставить за собой последнее слово, а это мелочно и претенциозно, Но бороться со своими недостатками, это самая утомительная битва для каждого достойного человека, ибо длится всю его жизнь.
Глава 11
— Земля стала раздражать меня, — продолжала она. — Я больше не могла все это выносить, — казёнщину, дисциплину, лишения, «холодную войну», «горячую войну», все на свете…
Мне хотелось смеяться вместе с ветром, бегать по зеленым полям, бродить по тенистым лесам, петь…
Как бы то ни было, но перед отъездом нам удалось ещё раз забежать попрощаться с академиком, так как он смог уделить толику времени в плотном графике. Детально обсудить прочтённое им интервью не удалось, его и нас сильно поджимало время. Нам надо было ещё добираться до вокзала, а там успеть к посадке на поезд.
Андрей Дмитриевич, сказал, что со многими высказываниями мог бы согласиться, но ему сложно примириться с излишней конфронтационностью, проявленной в моих высказываниях. Сам он остаётся сторонником поиска точек сближения между системами. Тем не менее, собирается ещё несколько раз перечитать интервью и постарается осмыслить все высказанные в нём мысли.
Мне осталось только подчеркнуть, что у каждого человека должна быть возможность иметь своё мнение, и способность отстаивать её, именно это и есть проявление так ценимой им интеллектуальной свободы. Но при этом намекнул ему, что если бы интервью проводил учёный, писатель или журналист, то и тон был бы совсем иным, а я всецело постарался найти пути к взаимопониманию. Однако, его проводил агент CIA, а я их люблю не больше, нежели уважаемый академик любит сотрудников конторы глубинного бурения. У каждого имеется право на свои маленькие слабости.
Стоящая рядом товарищ Людмила даже и не знала, что подумать о двух таких отмороженных нахалах. Ладно, ей пора взрослеть и расширять свой кругозор, а также осознать, что далеко не все любят и преклоняются перед их грозным ведомством. Академику хуже от этого не станет, даже если она это доложит по инстанции, ну а мне это и вовсе ничем не грозит, так как я осознаю и признаю необходимость такого инструмента, лишь бы он функционировал, принося пользу стране, чего, увы, с течением времени становилось всё меньше.
А так, ну вот не нравится мне CIA и его агенты, что со мной поделаешь? А присутствующим я поведал, что являюсь поклонником Роберта Шекли, и мне чертовски нравится его рассказ «Я и мои шпики», который он писал четко под воздействием своего знакомства с работой FBI и упомянутой ранее CIA. А затем категорически рекомендовал этот рассказ к обязательному прочтению, адресуя рекомендацию, в первую очередь, естественно, в адрес академика. Товарищу Людмиле я сам его вручу, и прослежу, чтобы прочла от корки до корки весь сборник рассказов писателя.
* * *В дороге сперва пришлось поскучать, так как наладить нормальный человеческий контакт с товарищем Людмилой так и не удавалось, а я уже совсем отвык от простого пролёживания боков на диванчике. И сколько я себя, ещё по дороге из дома, клял и пилил за глупость, что не удосужился прихватить с собой рукопись для работы над переводом в дороге.
Ну, так что уже переживать, и на старуху бывает проруха. Думал совсем об ином, и готовился к серьёзному разговору с Андреем Дмитриевичем. Однако, ехали слишком долго, так что время на перевод нашлось бы. А уж по дороге обратно, только и оставалось, что с дури маяться.
Попробовал пару раз расписать пульку на четверых. А потом обнаружил, что один из охранников — Алексей, ещё тот ухарь, и из колоды мог раздать любой расклад. Я-то считал ходы и следил за картой, и во второй игре сумел уличить его в жульничестве.
Сам с детства хорошо играл в преферанс. Пришлось научиться, когда из-за сложной операции, долго лежал во взрослой клинике. Столько книг там перечитал, но иногда требовалась смена деятельности. Вот и смотрел, как мужики азартно резались в преферанс. Правила усвоил слёту и по случаю, вступил в игру, когда не было кворума. Мужики потом дивились, что десятилетний пацан уделал их в игре.
Вот благодаря этому опыту и познаниям, я расколол умельца. Оказалось, что у него до того была командировка в солнечный город Одессу, там нужен был оперативник со стороны. На пляжах промышляла шобла катал и шулеров, которая обирала отдыхающих.
Его выбрали за весёлый нрав, несерьёзный вид, умение играть в преферанс и хорошую координацию движений. Фокусник из заезжей цирковой труппы немного поднатаскал его. Обучил упражнениям развивающим ловкость рук и обучил некоторым карточным фокусам, и слегка поделился некоторыми секретами ремесла. Да с Алексеем и жлоб бы поделился, очень приятный и компанейский парень, можно сказать даже несколько излишне.
Он быстро схватил основы и много тренировался, так что среди шулеров легко сошёл бы за своего. Опять же быстро уловил основной принцип, что в картах, как и в политике, если вы не жульничаете, то вы просто плохо стараетесь. В управлении и знакомых компаниях с ним никто даже не садился играть в карты. Вот они вместе с Николаем и решили подшутить над нами, когда я предложил перекинуться в картишки.
Больше мы с Алексеем, конечно, не садились играть, зато остаток дороги он нас развлекал показом карточных фокусов. Он много их почерпнул потом и из книг. Пробовал и товарища Людмилу научить, меня-то бесполезно, я и колоду в руках не мог удержать, длины пальцев не хватало. Да и приглянулась она ему, видимо. А он и сам парень молодой, состоит в званиях невеликих, а из-за фокусов и весёлости слабо продвигается по службе. Вот его и приставили меня охранять, пока не найдётся более подходящее задание.
Возможно, у них двоих с товарищем Людмилой и срастётся. Он баламут, а она девушка строгая и может построить, кого хочешь. Если их качества слить и разделить, то получились бы два отличных компанейских товарища. С другой стороны, даже его бесшабашность ему не оправдание. Видел же и не раз, как девушка на тренировках кидает соперников. «Бачили очі, що купували, їжте, хоч повилазьте». Он взрослый мальчик и ему решать, надо оно ему — такое счастье. Я так только порадовался бы за обоих, возможно произойдёт их взаимовлияние на пользу им обоим.
А вообще он оставил у меня очень неплохое впечатление, и когда немного освоился с нашим обществом, то вместе с показом фокусов стал травить анекдоты. Вот я и не преминул тряхнуть стариной и припомнил некоторые давно подзабытые.
Первым выдал по теме и при этом взглядом прокурора посмотрел на Алексея: «Садятся играть в карты медведь, заяц и лиса. Медведь говорит: — Предупреждаю: кто будет жульничать — получит по хитрой рыжей морде!»
Он не остался в долгу и не преминул мне ответить: «Новичок смотрит, как профи играют в преферанс и замечает, что один из игроков — шуллер. После очередной сдачи он подходит к соседнему игроку и шепчет на ухо: — Сейчас ваш партнер скинул себе на колено всех тузов. — Ну и что, — говорит тот, — сейчас его раздача», — и тоже этак хитренько глянул на меня.
Я в ответ выдал из наиболее приличных, про поручика Ржевского, как его четвёртым пригласили пульку расписать, а денщик возвращается и говорит: «- Господин поручик с дамой! Просил передать, что если сможет, то будет через полчаса, а если не сможет, то через пять минут», — чем окончательно вогнал в краску товарища Людмилу.