Приобщение (СИ)
И толкнул джуниора в бок, чтобы тот не ловил гав, а передал тексты и ноты.
— Вот пожалуйста, Мартина, — и он протянул листы к ней. — Музыку уже почти отрепетировали и можно послушать, пока в исполнении одного из музыкантов, но мы нашли несколько солистов и сейчас проверяются их анкетные данные, чтобы ЦК комсомола не воспрепятствовало их включению в группу для поездки. Мы думаем, что всего один представитель не из нашей школы, не вызовет возражений.
— Хорошо я буду ещё несколько дней и постараюсь зайти на репетицию и послушать новые песни. Замечательно, если будут песни на немецком языке.
— Если они вам понравятся, то вот я передаю все права на исполнение этих песен вашему союзу свободной немецкой молодёжи. Это подарок от автора. Только надо всё правильно оформить у юристов, — и джуниор протянул ещё один лист Мартине.
У той на лице отразилось удивление, но вчитавшись, она помотала головой.
— Я не специалист, но составлено неправильно. Я поговорю с юристами, и наверно следует составить и подписать документ на двух языках. Но сначала я обязательно ознакомлюсь с песнями и послушаю их исполнение. Тем не менее, я выражаю благодарность за столь неожиданный дар.
— Песни писались для этой поездки, но исполнять у нас их на немецком языке не имеет смысла, и у нас ребята их будут петь на русском. А у вас, если они станут популярны, вы найдёте какой из групп отдать их исполнение. Вам это виднее, они и писались, как подарок для немецкой молодёжи.
— Спасибо Володя. Я очень тронута твоей заботой об укреплении дружбы наших народов. Огромное спасибо.
— Тут есть и шкурный интерес автора, — вмешался я в их диалог, — никакое ЦК комсомола не сможет в этом случае, запретить их исполнение у вас. А то чёрт их знает — упрутся, как в случае с его поездкой. Там бы он мог лично сказать это на концертах, и не потребовались бы вся эта беготня с бумажками. А раз нельзя, то приходится так.
— Гм, а кто-то очень наставительно поучал Володю, что не надо говорить что думаешь, а думать что говоришь. — и она хитро мне улыбнулась.
— А я и не устыжусь. Я — это другое дело. Какой спрос с младенца? Именно я ему и посоветовал, как поступить в данном случае. А с меня взятки гладки. Вот представь себе обвинение в адрес младенца. Разве не смешно? Это же будет анекдот на весь свет. Нет, это было бы замечательно, но не полные же они идиоты?
Пока мы пикировались с Мартиной. Верочка и даже джуниор сидели слегка обалделые. Никак не ожидали они такого откровенного разговора со стороны официального представителя союза свободной немецкой молодёжи. Потому я обратился к ним.
— А вы тут не удивляйтесь, знали бы вы больше, то и не сидели бы раскрыв рот. Ничто человеческое нам не чуждо. Но я это говорю только для нашей компании. А не по всем углам и тем более при незрелых подростках. Одно скажу, каждому поколению нужны свои песни, и сейчас уже мало кто увлекается тем же джазом. А ведь когда-то говорили, сегодня он играет джаз, а завтра Родину продаст. Хуже будет, если из-за неприятия старшими поколениями новой музыки, мы отдадим наши молодые поколения, на поклонение той же западной эстраде, к созданию кумиров из их исполнителей. Нужно активно предлагать нашу музыку тех же направлений, с правильными текстами. А то молодёжь слушает западных, переписывая друг у друга, а многие даже не знают смысла слов этих песен.
— Ну, мы-то знаем, — встрял джуниор, — У нас все более-менее владеют английским языком.
— А ты не сравнивай вашу школу с углубленным изучением английского с прочими школами. А многие воспринимают только абракадабру. А скажем в немецком языке ни ты, ни я — ни бум-бум. А нам с мамой это особенно стыдно, ведь её прабабушка чистокровная немка, и Всеволод Никитич прекрасно владеет немецким языком. Он же и перевёл слова твоих песен на немецкий язык, а все немецкие студенты отметили высокое качество перевода.
— Костик, очень интересно было бы послушать историю вашей семьи, тем более, что оказывается в ней были и наши соотечественники.
— А я как раз подготовился к разговору об этом, и хотел бы просить провести розыск родственников, так как её отец, вернулся в фатерлянд после революции. И тогда переписка и общение с ними стали невозможны. У Всеволода Никитича в Германии проживают ближайшие родственники или их потомки. Вот я всё записал, что он мне рассказал о своей матери, а также о её сестрах, братьях и других родственниках.
Я протянул бумагу Мартине, кивнув при этом. Ну конечно, я там ещё немного и других сведений добавил, но замаскировал их под сведения о родне. Она девочка умненькая, так что разберётся. Вон какую карьеру в ГДР сделала, а тут на равных ведёт переговоры с самым высоким комсомольским начальством.
— Я постараюсь приложить все силы, чтобы отыскать ваших родственников. Если они проживают в нашей стране, то постараюсь обеспечить для них возможность встретиться с Всеволодом Никитичем и его семьей. У нас очень ценят родственные связи, и будут рады обрести утерянного родственника.
— Заранее благодарны, и извиняемся за дополнительные хлопоты. Но с вашими возможностями, это будет несравненно проще и быстрее. А сейчас мы наверно откланяемся, но надеемся повидаться до отъезда.
— Спасибо и вам, что вы зашли ко мне. Можно я провожу вас до фойе, и понесу Костика на руках.
А по дороге, когда Верочка с джуниором поспешили впереди нас, она на ушко мне пересказала свои новости. А их было немного. Руководство решило оказывать мне посильную помощь, и благодарило за сотрудничество.
Если что произойдёт, то связь будем поддерживать через Хайди, а она будет передавать мне все новости. Но она не посвящена ни во что серьёзное, так что следует это учитывать.
— Я тебе в карман запихнула шифр, так что смотри, чтобы его не обнаружили. Он простой, сам разберёшься с ним. Ничего очень секретного передавать таким образом не станут.
Я в свою очередь поблагодарил её, и чмокнул в щёчку, сказав,
— Весьма польщён, что теперь меня на руках носят красивые девушки, и есть от чего возгордиться. Это полный апофеоз.
После чего мы дружно рассмеялись. А в фойе я пересел на руки к джуниору, и мы ещё раз распрощались с Мартиной.
В машине промолчали всю дорогу и каждый был занят своими мыслями. Лишь добравшись домой, первым делом затащили к себе джуниора, чтобы подкормить. А то, что он там мог в спешке бросить себе на дно желудка? Все его домашние ещё на работе, и придут только через пару часов. Все равно у нас питание обильней и приготовлено замечательно.
Действовали по принципу — сперва накорми и чаем напои, а только затем воспитывай. И когда все закончили с полдником, приступили к древесным работам. Снимать стружку с этой деревяшки — Буратины нашего.
— Ну и каков для тебя итог сегодняшней беседы? Поделись с нами, Какие выводы для себя сделал? — начал я разговор.
— А что тут удивительного? Как у нас издавна повелось — награждают непричастных, и наказывают невиновных, — ответил мне джуниор.
— Это банально, и невинную овечку из себя не изображай. Это даже замечательно, что тебе так скоро представилась возможность, лицезреть результат своих выступлений, а также — награждение непричастных, и наказание невиновных. Небось слыхал, что и твою двойку по поведению вплели в строку, как и плохие характеристики от педагогического состава и комсомольской организации школы. Комсомольцы превысили полномочия, и не имели права давать её, для не состоящего в их рядах. Но и педагогический коллектив тоже характеризовал тебя отрицательно. Александра Александровна и ещё несколько учителей заступалась, но остались в меньшинстве.
— Да ходи я на цыпочках и выполняй всё, что положено отличному ученику, то и тогда бы они дали такую же характеристику. Не первый год меня знают.
— Согласен, сначала ты создаешь себе репутацию, а потом она работает — за или против тебя. Вот ты и создал себе такую репутацию. Ты сколько раз читал «Горе от ума»? Татьяна рассказывала, что в Каменке вытаскивал с чердака в каждый приезд, и перечитывал с самого детства. А что из неё почерпнул? Одно лишь — «Сюда я больше не ездок… Карету мне, карету!» [25] А слова Фамусова не помнишь? «Как станешь представлять к крестишку ли, к местечку, Ну как не порадеть родному человечку!..» Боже упаси меня, от призывов поступать схожим образом, но это универсальная правда жизни, и за прошедшие полтора века в отношении власть предержащих, мало что поменялось. Вспомни Стругацких — «Умные нам не надобны, надобны преданные». Какого чёрта, ты дразнишь гусей? Тебе что неизвестен интеллектуальный уровень директора школы и еще некоторых? К чему эти булавочные уколы? Чего ты ими добился? Того, что тебя отстранили от поездки в ГДР? Великая победа!?