Ненавижу тебя любить (СИ)
— Включить тебе луну?
— И звездочки!
У нее здесь целая обсерватория. Большой светильник-луна, не дурацкий карикатурный месяц, а лампа почти метр в диаметре, ручной работы, со всеми кратерами и рельефами. Проектор звездного неба на потолок работает в сотне режимов. Я ставлю таймер на час — и млечный путь над нашими головами оживает. На Машку эта штука действует, как одеяло на клетке у попугая — мгновенно отрубается. Проектор где-то купила Ксюха в тот месяц, когда дочь сильно болела и капризничала из-за температуры. Я бы и сам от такого не отказался, да неловко как-то.
— Папа, а что значит «влюбился»?
— Это ты почему спрашиваешь?
— А меня Миша в садике за хвост дернул и в песочнице толкнул. Людмила Михайловна сказала, что он влюбился.
Потрясающая женщина. А сказать «Миша, не толкай Машу» она не догадалась?
— Влюбился — это когда кто-то очень нравится. Сильно нравится, настолько, что тот, кто влюбился, хочет даже жениться на этом человеке. Вам еще рано, у вас паспортов нет. И к тому же, когда влюбляются, не толкаются и не дергают за косички. А наоборот, делают всякие хорошие вещи. Ухаживают, угощают, играют… ну и так далее.
— А влюбиться можно только с пасполтом?
— Ну-у-у… желательно.
— А ты в маму влюбился?
— Маша, спи!
Ну вот, ей всего пять, а в нее уже кто-то там влюбился. И что будет дальше? В десять — первая любовь, в тринадцать — первый поцелуй, а еще через три года я дедушка? Так… шестнадцать минус пять — одиннадцать. Мне тридцать шесть, итого дедушкой в сорок семь? А Ксюха — бабушка в тридцать шесть?
Тьфу, какая дурь в голову лезет. Это дети, они постоянно играют в то, что видят вокруг себя, у взрослых, и мне еще везет, что Маша и Миша толкаются, а не играют в развод.
Спать не тянет, пятнадцатиминутный сон перебил всю охоту, но и работать не получится, голова тяжелая и пустая. Выхожу на крыльцо, закуриваю и морщусь от мерзкого привкуса сигареты. Надо снова перейти на вейп.
Хотя даже если я начну курить обшивку скамейки, это не спасет, потому что проблема не в сигарете и не в пепле, который падает под ноги и с шипением гаснет на влажном от дождя крыльце. Проблема в том, что я никак не могу перестать представлять бывшую в объятиях этого врача. Одно и то же по кругу: а вдруг у нее хватит духу? Она ведь изменилась, стала бойчее, увереннее, ярче. Так почему бы ей не стать такой…
Как Даша, например. Не знаю, боюсь я этого потому что не хочу делить ни с кем новую игрушку или потому что если Ксения превратится в Дашу, то я свихнусь, я не выдержу еще несколько лет морального пинг-понга. Перед тем, как Даша пропала, я чувствовал себя так, словно попал в блендер и теперь я блядский смузи — невнятное нечто, неспособное поддерживать даже иллюзию жизни.
И все-таки, она сейчас дома? Или осталась со своим Олегом… блядь, что за имя такое, Олег? С-с-сука. Я давлю сигарету ботинком и достаю мобильник.
— Слушай, Кирюх, тебе будет задание. Сейчас едешь по адресу, что я сброшу и выясняешь, есть ли кто дома и если есть, то кто. Да мне похуй, как ты это сделаешь, просто выясни без лишнего шума. И еще сброшу адрес больницы, найди мне там врача по имени Олег, он кардиолог. И выясни о нем все, ладно? Совсем все. Чем живет, чем жил, всю подноготную. Пришлешь. Давай только побыстрее, ладно?
Я честно пытался сдержаться и дать ей свободу. Хватило на три часа. Но для начала же неплохо, правда?
Глава одиннадцатая
Ксюша
Раньше казалось, что дни тянутся бесконечно. Вот понедельник — и Володя ушел на работу, я отвезла Машу в сад и занимаюсь какой-то фигней. Еду на маникюр, потом в салон, обновить кончики и челку, потом заезжаю в магазин за подарком для Веры, потом брожу по парку, слушаю аудиокнигу и лениво листаю сайт с подборками обучающих вебинаров, креативных курсов и прочей ерунды.
Вечером я задам мужу вопрос «Хочу научиться рисовать акварелью, как думаешь, стоит?», получу «Как хочешь» — и запишусь на очередной бесполезный мастер-класс. Убийцу времени… Мне до сих пор иногда хочется научиться чему-то новому, как и раньше, но беда в том, что никто не оценит, а мне почему-то это всегда было важно. Когда жила с родителями, всегда можно было похвастаться удачным эссе перед отцом и получить одобрение. А вот в замужестве похвалы очень не хватало.
А теперь я работаю, и дни пролетают мгновенно. Кажется, вот только я уснула, едва голова коснулась подушки, а уже новый день.
Заходил Олег, но, думаю, разочаровался. Посетителей было ужасно много, и мы успели перекинуться лишь парой слов, пока я приносила заказ. Он порывался было подождать конца смены, но и сам понимал, что вечером я не буду настроена на свидания.
— Мне пора возвращаться. Ты согласишься со мной погулять, если я еще как-нибудь приеду?
Конечно, я согласилась. И провожала его взглядом с легкой грустью, потому что воскресенье, несмотря на встречу с Никольским, выдалось почти идеальным. И я была бы не прочь получить еще одно такое воскресенье, тем более, что после пятницы и субботы мне это понадобится.
Я живу встречей с Машкой, приближаю пятницу, как могу, и наконец она наступает. У меня не болят ноги, я получила свое право сбежать пораньше. Несусь на всех парах в садик, предвкушая вечер с дочкой.
— Ма-а-а-ма! — кричит Машка и виснет на моей шее.
На улице уже не так много красивых разноцветных листьев, да и гулять в парке холодно, поэтому я придумала для нас развлечение.
— Солнышко мое, ты подумала, чем хочешь заняться? Помнишь, я говорила, что угадаю?
Машка смотрит большими глазами и я смеюсь, понимая, что дочка напрочь забыла.
— Я хотела в зоопалк, а потом папа сказал, что все звели сплятались и им холодно, и я забыла…
— Да, в зоопарке сейчас прохладно. Ну ладно, не переживай. Мы с тобой сейчас пойдем рисовать.
— Лисовать? Гуашью?
— Нет, мы с тобой будем, как настоящие художники, рисовать акрилом на холсте.
Хорошо работать в проходном месте рядом с кучей торговых центров, универов и офисных зданий. В ресторанчике есть специальная стойка для рекламок партнеров. По флаерам из некоторых компаний мы даем скидку на бизнес-ланчи, а они, в свою очередь, размещают у нас рекламу. Там я нашла рекламу творческого центра, в котором проводятся мастер-классы для мам с детьми. Машка всегда любила рисовать, а уж повозить кистью на настоящем холсте, да еще и перед мольбертом, с чаепитием — я и сама жду мастер-класса с нетерпением.
Мы приезжаем в центр чуть заранее, но приветливая девушка на ресепшене провожает нас в большой светлый зал, где на круглом столе уже ждут мольберты и холсты. В углу комнаты детский столик с угощением, играет веселая музыка.
— Здравствуйте, — улыбается преподавательница. — Проходите, выбирайте себе место. Сделать вам чаю?
— Да, если можно, мы замерзли.
А я еще и не успела пообедать, так что отдала бы за чашку чего-нибудь горячего пол царства.
— Меня зовут Евгения, я сегодня буду вести мастер-класс для вас. Солнышко, как тебя зовут?
— Маша, — немного стесняется, прячется за меня, но с любопытством выглядывает и рассматривает Евгению.
— Очень приятно, Маша. Будешь сегодня с мамой рисовать котиков или собачек?
— Собачек!
— Она хочет собаку, — улыбаюсь я. — Но папа не разрешает… то есть, не разрешал…
— Я тоже хочу собаку, — улыбается Евгения.
— Тоже папа не лазлешает? — спрашивает Машка.
— Нет. Кот. Он почему-то категорически против. Аллергия, наверное.
Машка расслабляется и через пару минут уже носится по комнате, рассматривая картины на стенах, интерьер, мольберты и палитры.
— Маша, осторожно! Ничего не сломай!
— Пусть бегает, у нас нет ничего стеклянного и опасного. Как я могу к вам обращаться?
— Ксения. Можно просто Ксюша.
— Рисовали когда-нибудь?
— Только несколько онлайн-курсов компьютерной графики, но знаете, в фотошопе все намного проще. Краски меня пугают.