Последняя Империя
ЭПИЗОД 6
Для передового отряда разведки Кантемировской дивизии взорванный мост не оказался непреодолимым препятствием. Все пять БМП скатились с насыпи и по очереди с ревом врезались в воду. Бронемашины еще не достигли противоположного берега, когда к реке подошли основные силы кантемировцев.
— Навести понтонный мост. И смотри мне — быстро! — приказал начальнику инженерной службы дивизии полковник Глебов, командир элитной части.
Отойдя в сторону, он остановился над обрывом и закурил. Комдив нервничал. Все то, что сейчас происходило в столице, не укладывалось ни в какие рамки. Гвардейские подмосковные дивизии всегда считались последним оплотом любого правящего режима. Даже знаменитая «Дзержинка» не могла сейчас помочь президенту и правительству. Большая ее часть находилась на Кавказе, и только таманцы и кантемировцы, несмотря на отсутствие приказа, выступили из своих лагерей. Кроме возможного приказа были секретные инструкции, которые Глебов и выполнял. Волновало его другое. Надо было воевать против своих, а это всегда тяжело.
От штабной машины к нему подошел зам. по воспитательной работе полковник Синицын, которого в дивизии звали привычным словом "замполит".
— Ну что там? — спросил Глебов не оборачиваясь.
— Все то же. Непрерывно читают обращение Угарова.
— С Угаровым я воевал в восемьдесят шестом под Кандагаром. Тогда я был еще лейтенантом.
— А я в восемьдесят восьмом под Хостом.
— Генштаб молчит?
— Да. Либо его захватили…
— Либо он стоит за этим переворотом, — закончил мысль замполита полковник.
Глебов тяжело вздохнул, выкинул сигарету и тут же закурил новую.
— Ты чего психуешь? — спросил Синицын.
— Тебя ведь не было в столице в девяносто первом? А я прошел все это! До сих пор помню ощущение, что мы какие-то фашисты, оккупанты. Оттрахали нас тогда здорово. Да и за этих козлов наверху не очень хочется кровь проливать, то, что они творили последнее время, выходит за все рамки…
— Товарищ полковник, телевидение начало работать! — закричал высунувшийся из штабной машины дежурный лейтенант.
Через пять минут Глебов и еще несколько офицеров увидели на экране тело мертвого президента. Картинка сменилась, и появилось знакомое лицо генерала Угарова. С текстом его обращения все уже были прекрасно знакомы. Рации во всех танках и БМП были настроены только на эту волну.
— Жители России, я прошу вас сохранять спокойствие и нейтралитет. То, что сейчас происходит в стране, делается для вашего блага и для пресечения пагубной идеи братоубийственной войны со славянским народом…
Офицеры по одному начали покидать салон штабной машины.
— Товарищ полковник, мост готов! — доложил командир саперной роты.
— Хорошо, сейчас двинемся, — сказал Глебов и закурил очередную сигарету. В это время к нему подошел командир передовой роты. Игорь Норкин считался самым перспективным из последнего выпуска пришедших в часть офицеров. Еще его прадеды воевали за Россию, и род Норкиных дал стране пятерых генералов и двух Героев Советского Союза.
— Товарищ полковник, разрешите обратиться! — волнуясь, но жестко сказал он.
— Да.
— Товарищ полковник, я думаю, нам не следует продолжать движение к столице.
— Это еще почему? — вскинул брови Глебов. Он хотел что-то еще добавить матом, но сдержался.
— Президент мертв, воевать с Украиной не хочет никто. По сути они сделали то, о чем думал каждый. Надо поддержать этих людей.
— Лейтенант, кроме президента есть еще премьер-министр, есть Дума, есть конституция и, в конце концов, присяга! Вам все ясно?!
— Я не хотел бы умирать за этих говорунов из Думы, — упрямо сказал молодой офицер.
— Лейтенант Норкин! Отправляйтесь к своему подразделению и начинайте движение вперед, иначе я вас расстреляю!
Лейтенант молча козырнул и пошел к БМП. Глебов также двинулся к своему «уазику», но, открывая дверь, услышал где-то совсем рядом, за массивным штабным «Уралом», одинокий пистолетный выстрел. Полковник удивленно оглянулся и поспешил на этот тревожный звук. Навстречу ему уже бежал бледный Синицын.
— Что там?
— Норкин, — только и ответил замполит.
Раздвинув толпу, Глебов опустился на колени перед телом лейтенанта. Игорь лежал в неестественной, выгнутой позе, пробитым виском к земле, и лицо его было спокойным и бесстрастным. Отлетевший в сторону пистолет казался обычной игрушкой.
— Ах ты, черт! Что ж ты наделал, пацан!
Сняв фуражку, полковник на минуту застыл над телом офицера.
Когда Глебов поднялся, Синицыну показалось, что комдив постарел лет на десять.
— Отставить выдвижение. Разведвзводу продолжить марш в город, в бой не вступать, докладывать об обстановке в столице. По-прежнему вызывать Генштаб, и найдите мне в эфире командира таманцев, черт возьми!
Через час после этого в большом, очень известном здании на прославленной площади, седовласый человек неторопливо и с виду даже спокойно курил у окна. Его размышление прервало появление Елистова. Тот в отличие от хозяина кабинета был взвинчен и явно зол.
— Таманцы также остановились и ограничились высылкой разведки, — доложил он.
— Вот как. Что же это у нас получается, первая часть плана с блеском, а вторая ни к черту?
— Анализировать будем потом. Что нам сейчас делать?
Хозяин кабинета, директор ФСБ Демин пристально посмотрел на своего собеседника. Подполковник, по случаю важных событий облаченный в камуфляж, сидя в кресле, по привычке теребил свою родинку, а этого Демин не переносил. Поэтому и ответ у него получился несколько более резким:
— Придется задействовать наши спецгруппы.
— "Альфу"? Они не пойдут, ни они, ни "Витязь".
— Почему?
— Это вас надо спрашивать, почему вы их так воспитали! Все эти быки в восторге от майоров, они принимают мятеж всерьез и никто не пойдет против них. Я это предвидел, поэтому мы так и рассчитывали на гвардейские дивизии. Сколько человек у нас есть из других спецподразделений?
Демин пожал плечами.
— Ну с сотню наберем, может две. Соберем солдат со всех существующих в столице частей, это будет уже прилично.
— В какие сроки?
— Спецов в течение часа, всех остальных — часа за два.
— Долго, — решил Елистов. — Сотню ваших спецов они перещелкают в два счета, этот батальон тоже не лыком шит. Две трети — ветераны Кавказа.
Он надолго задумался, молчал и Демин. В тишине приоткрылась дверь, и адъютант директора Палин тихо сказал патрону:
— Николай Михайлович, включите телевизор.
Демин щелкнул пультом телевизора и увидел на экране оплывшее лицо начальника Генерального штаба Хаустова. Очевидно, он уже кончал свою краткую речь.
— … остановить кровопролитие в стране. Я надеюсь на здравый смысл генералов, солдат и офицеров Российских вооруженных сил.
— Ну вот и все, — сказал Демин. — Теперь они хозяева страны.
ЭПИЗОД 9
За пресс-конференцией нового руководства России президент США и его окружение наблюдали уже на борту летевшего над Атлантикой «Боинга». Вел ее одетый в камуфляж Андрей Фокин. Журналист даже в этих нервных условиях сиял своей неизменной, чуть нахальной улыбкой.
— Начнем по порядку, — сказал он. — То есть по ранжиру. Генерал полковник Уваров, полковник Генерального штаба Зиновьев, подполковник Елистов, майор Сизов, майор Соломин, майор Сазонтьев, капитан 1-го ранга Куракин…
Когда объявляли Сазонтьева, тот невольно покосился на свои погоны. Майором его сделали за пятнадцать минут до этой говорильни, решили, что так будет посолиднее. Тем временем пресс-конференция началась.
— Слово для официального сообщения предоставляется майору Сизову.
Владимир начал читать с листа спокойно, внешне бесстрастно:
— За прошедшие сутки власть в России перешла в руки военной администрации. Президент, ведший страну к ненужной и губительной войне с братским славянским народом, отстранен от руководства и убит при штурме своей резиденции. На сегодняшний день большинство военных округов поддерживают наши действия, обстановка в столице и в целом по стране спокойная, митингов, шествий, демонстраций в поддержку свергнутого режима не отмечено. В связи с этим новое руководство страны заявляет, что вся законодательная и исполнительная власть в России переходит в его руки. Руководство страной будет производиться коллегиально, Временным Военным Советом. Дума распускается. Подлежат роспуску и запрету все, — это короткое слово Сизов акцентировал, быстро глянув на журналистов, — партии и прочие политические организации, а также газеты и другие партийные средства информации. На телевидении и в печати вводится цензура, временно перекрыты границы, закрыты аэропорты. Мы призываем граждан России сохранять спокойствие и поддержать действия Временного Военного Совета.