Последняя Империя
— Джузеппе, половина конгресса мечтает отправить меня в отставку за эту войну, но я думаю не о своей шкуре, а прежде всего о сохранности демократических ценностей.
— Я не думаю, что вы будете рады, если у нас на Апениннах к власти придут коммунисты, — язвительно отозвался итальянец.
— Вы как хотите, но я уже отозвал своих парней из войск КЕЙФОР, — как бы между прочим заметил президент Франции Лемьер.
— Французы еще со времен вашего носатого генерала всегда балансировали на грани предательства, — язвительно заметил Стоквуд. Эта фраза оказалась самой неудачной из всего разговора. Жак Лемьер также имел своеобразное строение носа, не такое выдающееся как у Де Голля, но весьма заметное. Тысячелетние непростые отношения двух стран взорвались очередным конфликтом. Сердито засопев, француз сфонтанировал яркой и темпераментной речью:
— Я тоже знаю, что со времен безносого бульдога Черчилля вы мечтаете видеть Францию на побегушках у вашей дырявой Империи. Этого не будет никогда. Франция отзывает всех своих представителей из органов НАТО. Мы в силах постоять за себя сами, и ни один солдат другой страны больше не ступит на территорию Пятой республики.
Сказав это, Лемьер поднялся, сухо откланялся и покинул зал заседаний.
Апдайк, как раз вытащивший из кармана свою очередную сигару, наблюдал за исходом французского премьера до самой двери. Когда она закрылась, он вздохнул и с гримасой презрения заявил:
— Ну что ж, значит, лягушатники не в счет. Я чувствую, что моей стране опять придется нести груз за весь демократический мир…
Он не успел докончить эту фразу, как подошедший с взволнованным лицом Гарри Линч, нагнувшись, шепнул что-то на ухо своему президенту. Апдайк резко изменился в лице и, разведя руками, объявил:
— Господа, я вынужден срочно вас покинуть. Только что Китай начал операцию по высадке десанта на Тайвань.
Главы государств с явным сочувствием посмотрели на американского президента. Третий военный конфликт был обременительной тяжестью даже для такого государства-монстра, как США.
Но Апдайк мог бы и не спешить. Тайвань был захвачен почти бескровно. Китайские спецслужбы давно прикормили на острове грандиозную по размеру "пятую колонну". Два самолета F-16 и десяток солдат, охранявших резиденцию главы правительства, — вот и все, кто оказал сопротивление десанту. Многотысячные толпы народа восторженно встречали входившие в Тайбей войска. Подобного не ожидали даже сами китайцы.
Почти сразу после этих событий большая группа работников МИДа и офицеров ГРУ была отмечена высшими наградами России.
ЭПИЗОД 39
Звонок в дверь разбудил Майкла Андерсена в десятом часу дня. Открыв глаза и оглядевшись по сторонам, он убедился, что спит, сидя в кресле, с пустым бокалам на коленях. Звонок снова выдал тревожную, так раздражавшую в свое время Мари, трель. Майкл все собирался сменить его, но за суетой повседневных дел так и не успел. Он нехотя поднялся, машинальным жестом нахлобучил на голову бейсболку и пошел в прихожую. На крыльце стоял среднего роста седовласый мужчина с приятным, располагающим лицом.
— Вы Майкл Андерсен? — спросил незнакомец.
— Да, я.
— Меня зовут Джон Марч, я к вам по объявлению.
— По какому объявлению?
— Как по какому? Мы же вчера разговаривали с вами по телефону. Вы разве не продаете самолет?
— Ах это! Да. Продаю. Просто за последнее время я много чего продавал, — пьяным жестом он крутанул в воздухе руками, — уже все перепуталось в голове.
"Еще бы, судя по перегару ты пьешь не меньше трех дней", — подумал Марч.
— Сейчас, я оденусь, — Майкл снова сделал неопределенный жест руками и машинально почесал окладистую, сильно запущенную бороду. — В дом не приглашаю, там такой бардак, жена уехала два месяца назад. Вы на машине?
— Да.
— Тогда я не буду брать свою. Она что-то стала барахлить, а заняться мотором мне все некогда.
"Проще было бы отдать в автосервис", — снова подумал Марч, но уже идя к калитке, он увидел эту машину в приоткрытом гараже. Похоже, что этот «Форд» восьмидесятого года выпуска не взялась бы ремонтировать ни одна фирма.
Одеться для Андерсена было делом крайне простым. К джинсам и ковбойке навыпуск прибавились кроссовки и сумочка с документами. По привычке Марч начал размышлять, кто по профессии этот человек. Рослая, мощная фигура, судя по лицу лет пятьдесят, походка слегка косолапая, тяжелая.
"Похож на отставного моряка или военного, а может бывший грузчик или водитель дальнобойщик. Одним словом, работяга-парень", — решил ранний гость.
— Вы кто по профессии? — спросил он Андерсена уже по дороге.
— Последние пятнадцать лет шоферил, дальнобойщик. Но сейчас времена трудные, бензин подорожал и упал спрос на перевозки. Так что три месяца я безработный.
— Поэтому и хотите продать самолет?
— Не только. Много всего.
До конца он раскрываться не стал, да уже и подъехали к аэродрому. Взяв ключи у охранников, Майкл повел Марча к ангарам. В одном из них стоял его самолет, двухмоторная «Цессна» 425 «Корсар». Судя по слою пыли на крыльях, Андерсен давно уже не поднимался в воздух.
— Я взял ее восемнадцать лет назад, как только уволился из ВВС. Самолет шестиместный, триста миль в час, потолок три тысячи триста футов. Два движка по четыреста лошадиных сил…
— А грузоподъемность? — прервал его Марч.
— Полторы тонны. Первое время летал почти каждый день, теперь вот стоит на приколе. Бензин дорогой, цены на самолеты упали, так что стоит она теперь дешевле детского самоката.
— Но сможет подняться в воздух?
— Конечно.
Они вытолкали самолет из ангара, только здесь, на свету, Марч рассмотрел его во всех деталях. Внешне «Цессна» смотрелась как новая, двухмоторный моноплан темно-синего цвета, с белой надписью на борту "Малышка Мэри". Вызвав топливозаправщик, они залили в баки керосин и через полчаса поднялись в воздух. Пилотировал Андерсен легко и уверенно, сама фигура его при этом казалась расслабленной, лицо спокойным и даже счастливым.
— Вы летали на истребителях? — спросил Марч.
— Нет, на вертолетах. Воздушная кавалерия. Мой борт последним покинул Сайгон.
Марч не поверил своим ушам.
— Сколько же вам лет?
— Шестьдесят два, — ответил Андерсен и предложил: — Проверите управление?
— Да, неплохо бы было.
— Берите штурвал.
Занимая место пилота, Марч смущенно пояснил хозяину самолета:
— Я только начинающий пилот, месяц назад получил права и водил только одномоторные самолеты.
Осторожно погоняв "Малышку Мэри" по квадрату, Марч вернул штурвал хозяину.
— Садитесь сами.
Уже на земле Андерсен спросил:
— Ну что, вы берете машину?
— Да, она вполне устраивает меня. Как вы хотите получить деньги, на счет или наличными?
Андерсен поднял брови.
— Наличными? Вы это серьезно?
— А почему бы нет? Если мы не станем оформлять сделку, вы получите еще десять тысяч.
— Но как вы тогда на нем будете летать?
— Честно говоря, мне самолет нужен только для одного вылета. Это такой трюк для съемок рекламы. После него от "Малышки Мэри" вряд ли что останется. Если вы перегоните самолет на побережье, я добавлю еще пятерку. Как вам такое предложение?
— Да вы просто благодетель! Главное, что мне не придется платить со всего это налоги.
— И это тоже. Он должен быть в Ричмонде не позднее второго июля.
— Это восточное побережье, недалеко от Норфолка? — уточнил Андерсен.
— Да.
— Хорошо, тридцатого я буду там.
Через неделю, в одном из мотелей в окрестностях Ричмонда состоялся откровенный разговор двух собеседников. Андерсен заметил, что его «благодетель» Марч выглядит чересчур озабоченным. Временами он просто психовал, от него попахивало виски. За последние два дня они в нанятом ангаре перекрасили «Цессну» в канареечно-желтый цвет, по указанию Марча Андерсен срубил с моторов все цифры номера и вообще постарался ликвидировать какие-либо следы для идентификации "Крошки Мэри". За все это Марч платил по особому тарифу. Он заметил, что бывший пилот все чаще делал в работе перерывы, иногда глотал какие-то большие таблетки. По ночам во сне Андерсен мучительно и долго стонал, потом просыпался и начинал искать все тот же пенальчик с лекарствами.