Последняя Империя

— Или менты подберут, — поддержал Сашка.
— От вас ничего доброго не добьешься.
— Так все-таки за что пьем? — напомнил Сазонтьев.
— Давайте выпьем за то, чтобы выйти в отставку с маршальскими звездами на погонах, — предложил Соломин.
Два его друга сразу скривились. В отличие от «цивильного» Соломина оба они были военными в третьем поколении. У Сазонтьева и отец, и дед дослужились до полковников, у Сизова же предок вышел в отставку генерал-лейтенантом. Все они по традиции заканчивали это военное училище, что и предопределило встречу трех друзей.
— Не хочу думать про отставку. У меня отец как вышел на гражданку, так чуть не подох от тоски, — заметил Сизов.
— А я не хочу быть маршалом, — поддержал его Сазонтьев. — Только генералиссимусом, и никаких отставок. Умереть в бою — вот лучшая смерть для военного!
— Нет уж, — крякнул Соломин. — Я согласен и на отставку, и на холодную постель лет этак в сто.
— Ладно, — подвел итоги Сизов. — Генералиссимуса минуя маршала все равно не получить, так что давайте действительно за одну самую большую звезду на погонах.
Они выпили, и Сазонтьев начал из пробки-бескозырки сооружать «жирафика». Закатав в полую жестянку хлебный мякиш, он воткнул в него четыре спички, еще одну приделал сзади хвостом, вытянул вверх длинную шею.
— Ты что, Сашка, еще что ли хочешь послать за водкой? — поразился Соломин, наблюдая за рождением этого экзотического, но чисто русского зверя. Курсанты, неизменно употреблявшие самую дешевую водку "без резьбы", использовали «жирафика» для выбора того, кому следовало бежать за следующей бутылкой.
— Нет, Витька, не угадал, — поджигая хвост пояснил Сазонтьев. — На кого хвост покажет, тот и будет маршалом.
Все трое, невольно затаив дыхание, наблюдали за стремительно прогорающей спичкой. Сначала почерневший огрызок начал было загибаться в сторону Сизова, но потом, словно раздумав, медленно повернулся вверх. Когда пламя окончательно потухло, все трое засмеялись, а Соломин поддел создателя "жирафика":
— Так что не видать тебе, Санька, маршальских погон.
— Ну, мы это еще посмотрим! — хмыкнул Сазонтьев и одним толчком опрокинул друзей в фонтан. Забравшись на парапет, он несколько секунд наблюдал за барахтающимися в мутной воде товарищами, а потом с могучим ревом прыгнул вслед за ними.
 
Часть первая ЗАГОВОР МАЙОРОВ
 
ЭПИЗОД 2
2004 год
— … Мы не остановимся ни перед чем ради этой высокой цели. Севастополь, так же как и весь Крым, должен быть российским. Исторические ошибки рано или поздно надо исправлять…
Лицо президента в этот день выглядело как нельзя более самодовольным. Красный цвет его кожи усиливался плохо настроенным телевизором и казался еще более зловещим, чем когда-либо. У троих офицеров, сидевших в скромном гостиничном номере, настроение было подавленное. Они входили в число тех немногих, кто знал, что угрозы президента совсем не слова. Все учились в столице в различных военных академиях и давно поняли, что идет планомерная и активная подготовка к большой войне.
Первое лицо страны еще вещало с экрана, когда раздался стук в дверь. В комнату вошел еще один майор. Прошедшие годы, активно наступающая полнота и лысыватость все же не слишком сильно изменили Виктора Соломина. За эти годы он успел сделать неплохую карьеру и теперь значился при Генеральном штабе. Именно от него Сизов и остальные офицеры узнали о готовящейся авантюре. Открытое лицо Соломина было встревожено, в глазах читалось ощущение подавленности.
— Я на минутку, — сказал он, опускаясь в кресло и бросая на журнальный столик фуражку. — Назначен час "Ч".
— Когда? — торопливо спросили все трое.
— В следующую среду, в восемь тридцать утра.
— Дурдом! — обхватывая голову руками, простонал рослый блондин с петлицами танкиста, майор Доронин. — Неужели они не понимают, что это конец всему, конец стране?!
— Да какое им дело до страны? До нашей крови? — Говоривший эти слова невысокий круглолицый майор, это был Сизов, по привычке начал расхаживать по комнате из угла в угол, не прерывая своей речи. — Витя, все подтверждается. Елистов прокачал свои связи в Кремле, план у них прост. Вся эта шайка понимает, что новые выборы им не выиграть. Вот почему им и нужна война с Украиной. Ввести военное положение, отменить выборы и хоть немного еще задержаться у кормушки.
 
— Что же теперь делать? — спросил поздний гость.
— А то, про что мы говорим последние полгода. Надо их опередить.
— Круто берешь, Сизов, — качнул головой Соломин.
— А что, Витя, у тебя есть другие предложения?
Тот отрицательно покачал головой, потом поднялся с кресла.
— И когда? — спросил он на прощанье.
— Срок они назначили сами. Если через неделю, то мы должны опередить их хотя бы на сутки.
Сизов задержал генштабиста на пороге:
— Солома, надо бы задействовать Сазонтьева. Выдерни любой ценой из его дыры, хорошо бы вместе с его спецназом. Скоро он нам будет очень нужен.
— Хорошо, я попробую это сделать.
После ухода Соломина Сизов обернулся к остальным офицерам:
— Ну, какие есть мысли, идеи, сомнения? Только давайте честно, без экивоков.
Первым начал Зимин, сокурсник Сизова по академии.
— Честно говоря, в успех подобного дела верится с трудом. Мы все-таки не в Египте. Это Насер мог совершить переворот силами лейтенантов или Каддафи в Ливии, а у нас такое вряд ли пройдет. Мы можем захватить Кремль, даже Москву, но ненадолго. Нас раздавят максимум через полчаса.
— Кто?
— Ну как кто? Кантемировцы или таманцы, какая разница. По идее для подавления мятежа должно хватить даже воинских частей в черте города. Все эти спецгруппы типа «Альфы», ОМОН, СОБРы. Кремлевский полк, в конце концов.
— Да, нас раздавят, если будем действовать медленно и нерешительно. Ударить надо быстро, жестоко, так чтобы повергнуть всю страну в шок. В народе полный упадок доверия к политикам. Своими предвыборными кампаниями они добились обратного, на парламентских выборах голосовать пришла лишь половина избирателей, а теперь еще и президентская гонка. Так что со стороны штатских я не вижу сильного противника. А к войскам надо обратиться через головы генералов, ориентироваться на лейтенантов, капитанов, майоров. Эти нас должны поддержать. Ты же знаешь положение в стране и настроение в армии. Самые авторитетные генералы либо в отставке, либо на Кавказе. А насчет «придворных» дивизий…
Сизов задумался, прошелся по комнате, потом обернулся к своим слушателям.
— Если взорвать мосты, то насколько это задержит их марш?
— Я думаю ненамного, наведут понтоны. Максимум на час, — ответил Доронин.
— Но все равно, нам важна будет каждая секунда. Главное — это центры связи, блокировать связь всех силовых министерств, так чтобы в эфире были только мы. Ну и само собой разумеется, Останкино, Шаболовка, короче — телевидение. А насчет Египта… Тебе не верится, а меня это как раз вдохновляет. За этих, — он кивнул наверх, — уже никто не пойдет, как в девяносто первом. Страна сейчас в очередном тупике, ни вперед, ни назад, как лошадь на лестничной площадке. Одной ногой в социализме, другой в капитализме, полный бардак. Их ошибка еще в том, что в пылу предвыборной борьбы грязью заляпали всех. Все эти их рейтинги дутые, как дырявые презервативы…
Снова постучали, и Сизов сам открыл дверь. На пороге стояли двое в штатском, подполковник ФАПСИ Николай Елистов, высокий, худощавый мужчина лет сорока с продолговатым некрасивым лицом и молодой улыбчивый парень лет тридцати, которого Сизов видел в первый раз. На майоров новичок смотрел с любопытством ребенка, в первый раз попавшего в зоопарк.
Елистов за руку поздоровался со всеми присутствующими и представил своего спутника:
— Знакомьтесь, Андрей Фокин, журналист.
Увидев явное недоумение на лицах присутствующих и некоторую настороженность в глазах Сизова, Елистов рассмеялся.