В объятьях звёзд (СИ)

— Мы закончили, эмиссар. Подумай, пока будешь выполнять это задание, — чеканит зловеще тихо кесарь.
— Не вижу смысла тянуть. Я согласен, отец! — выплёвывает Стар и, развернувшись на пятках, вылетает из кабинета.
 Глава 8 
Вокруг бескрайний космос. И мы парим в невесомости. Я и Макс. Любимые руки притягивают меня, обнимают. Мы переплетаемся телами. Жадно целую Макса, вжимаюсь теснее, хочу раствориться в нём. Слиться на клеточном уровне. Оплетаю его торс ногами. Жених придерживает, гладит. Ласково, нежно, трепетно. Мы тяжело дышим друг другу в губы, смотрим глаза в глаза.
Мы вместе. В объятьях звезд. Они так ярко светят. Слишком ярко, почти слепят. И любимое лицо жениха мутнеет, истончается. Поддёрнувшись дымкой, полностью исчезает. Исчезают крепкие руки, что держали меня. Горячие объятья. Макс полностью пропадает. И я остаюсь в этом пугающем космосе, среди звёзд, совершенно одна.
– Нет! – с криком просыпаюсь и таращусь на белую стену.
Осматриваю новую локацию и замечаю за окном этот чёртов космос. Ненавижу его! Браслет на руке мигает, привлекая внимание. Дёргаю его со всей силой и с третьей попытки срываю. Гаджет летит прямо в открывшуюся дверь. И его ловит зашедший эмиссар. Похоже, получил сигнал.
– Ярких звёзд, Лана, – здоровается совершенно спокойно мужчина.
Вспоминаю все события минувшего дня и закусываю губу. Гашу в себе все негативные эмоции и, отвернувшись к окну, сворачиваюсь калачиком.
– Я принёс твои вещи, – в комнату закатывают чемоданы.
– Где Макс? – спрашиваю, не оборачиваясь. Видеть его не могу. – Вы уже утилизировали его? Где оболочка и тело?!
– Дроид в лаборатории и проходит тесты. Как только с ним закончат, его вернут тебе, – прилетает сухой ответ. – Тебе нужно подписать эти бумаги и получить соответствующие документы гражданки Вальдоса.
– Нет, спасибо. Я отказываюсь от гражданства Вальдоса, – глухо выдыхаю.
– Хочешь отправиться на новую Землю?
– Нет.
Жмурюсь. Сильно-сильно. Предполагалось, новая обитель станет домом для нас с Максом. А что мне там делать одной? Не хочу видеть наших коллег по Неотеку. Не хочу принимать пустые соболезнования и жалость. Светлана Корина, шесть два шесть умерла. Умерла вместе с Максом, чтобы у остальных людей была возможность жить.
– Лана, – тёплая рука касается предплечья, Старкар пытается повернуть к себе.
– Не трогай меня! – дёргаю корпусом, скидывая конечность, и резко разворачиваюсь. – Никогда больше не смей ко мне прикасаться! Как сказал твой Биг босс: «В любой из двенадцати планет, населённых разумными расами, они найдут свой дом»? Вот я и выберу сама. А вы вместе со Стейбеком, Федерацией и Вальдосом в придачу можете катиться в самое пекло!
Старкар хмурится, глаза темнеют, зубы сжаты до желваков. У него такой же тяжелый и пронзительный взгляд, как у его начальства. Но я выдерживаю этот взгляд. И плевать на непонятные искры. Во мне кипит ярость. Ярость на тех, кто отобрал любимого. И эта ярость заслоняет собой страх. Что ещё мне теперь могут сделать? Разве что убить.
– Через час я улетаю на задание. Чтобы скорректировать курс, успей выбрать желаемую планету, и я высажу тебя, – цедит мужчина, ставит на тумбу планшет и выходит.
Оставшись одна, долго смотрю на открытую дверь. За этой каютой кипит жизнь. Раздаются топот ног, отрывистые приказы и писк приборов. Но ещё я слышу вполне знакомую речь. Слышу коллег по Неотеку. Звонкий смех Зои, нашего генетика. Нервный кашель Андро, нейробиолога. И судя по голосам, у них всё замечательно.
Встаю с двуспальной кровати, на которой лежала всё это время, и подхожу к чемоданам. Раскрываю оба. Все наши с женихом вещи лежат в скомканном беспорядке. В недрах одного из чемоданов нахожу контейнер и распахиваю его. Нейрограф лежит целым и невредимым. Похоже, репликант не отдал его и даже не показал, чтобы сами не забрали. Прячу аппарат обратно, устанавливаю новый код на замке и, выудив спортивный костюм, переодеваюсь в свои вещи.
 
Закончив с осмотром, возвращаюсь в кровать и включаю планшет. Минут пятнадцать уходит на прочтение коротенького договора. Кроме гражданства, мне предлагают денежное вознаграждение за содействие в поимке пиратов. Наверное, из-за Макса. По шестизначным цифрам не понятно: много это или мало.
Вместо подписания я перехожу по ссылкам и рассматриваю файлы других планет в этой Федерации. И целый час пролетает совсем быстро. На этот раз ко мне заглядывает брюнет.
– Привет, как себя чувствуешь? – басит Регор, останавливаясь на пороге каюты.
Медленно поднимаю на него глаза, всматриваюсь в суровое лицо военного. Пожимаю плечами, не зная, что отвечать.
– Выбрала уже что-нибудь? – кивает он на планшет, на котором проносятся кадры очередной планеты. Качаю головой. – На Ахернаре девять месяцев в году холодно.
Опускаю взгляд на экран, там как раз показывают заснеженный пейзаж какого-то города планеты. Пролистываю.
– Альфард – отличная планета, замечательные погодные условия, но раса для тебя будет необычная, – опять комментирует брюнет. Смотрю на него заинтересованно. – Ниже пояса хвостатые, – заговорщицки тянет Регор. Опять пролистываю. – Пилон, не советую. Хотя если тебе нравятся птичьи ноги и выдающийся зоб, то там очень даже ничего.
– И где же живут люди? – не выдержав, спрашиваю.
– Всё расскажу за завтраком. Со вчерашнего утра ничего не ел. Составишь компанию? – предлагает коммодор.
– Я не хочу выходить к ним, – шепчу, опустив глаза в пол. Не хочу видеть ни Зою, ни Андро, ни остальных девяносто коллег.
– Поднимемся на другой ярус, там тоже есть столовая, – не отстаёт Регор.
Подумав немного, соглашаюсь. Сидеть и жалеть себя в четырех стенах можно и после того, как определюсь с местом жительства. Брюнет провожает меня по пустынному коридору к лифту, и мы едем на самый верхний этаж. Опять коридоры и светлая столовая, со всех сторон застеклённая. Но на космос не смотрю. Осточертел он.
Заняв один из дальних столиков, жду коммодора. Он сам набирает на поднос разные непонятные блюда и садится рядом. Перехватив планшет, включает какую-то программу и ставит гаджет на середину стола. Экран мерцает и перед глазами появляется Корпус, а вокруг крутятся двенадцать планет. Ткнув в одну, он увеличивает картинку.
– Лурк – планета на девяносто процентов покрыта водой. Населяющая раса имеет жабры и хвост, но вполне комфортно обитают и на суше, – начинает тихий рассказ мужчина.
Я ем и слушаю. Кратко описав и показав, коммодор переходит к другой планете… Для меня всё это кажется нереальным. Русалки, наги, рогатые гуманоиды, эльфы… Их, конечно, не так зовут, но аналогию провожу со сказками с Земли. И как оказывается, людей ни на одной из планет нет. У каждой расы свои особенности: от цвета кожи до прочих непонятных частей тела.
– А ты? Кто ты? – спрашиваю, когда Регор переключается на Вальдос.
– Рагсариец. И, наверное, единственный, кто наиболее приближен к человеческой расе. У меня нет крыльев, хвостов, жабер, рогов. Я не вырастаю в размерах, не имею телепатических способностей и цвет кожи совершенно обычен, – отвечает брюнет.
– Кроме того, что умеешь отращивать органы, – раздаётся тихий и злой голос. Вздрогнув, поднимаю глаза. Так увлеклась изучением, что не заметила, как к нам подошёл эмиссар.
– Отращивать органы? – непонимающе повторяю.
– И не только их, – замечает Старкар, кривя губы в усмешке. – Менять внешность. Хочешь, станет Максом? Попроси.
– Обязательно быть такой скотиной! – рявкает Регор, вскакивая и закрывая меня от блондина.
– Я вижу, что ты делаешь, Рег! До сих пор мстишь за свою невесту?! Не лезь к моей Вейле, иначе отращивать будет нечего! – огрызается эмиссар.
Не слушаю их, меня колотит. Встав, обхожу стол с другой стороны и просто иду куда-нибудь подальше отсюда. Зря вообще согласилась выйти из безопасной каюты.