В объятьях звёзд (СИ)

– А вот и моя подмога! – радуется рогатый мерзавец, заметив друга.
– Звёздного неба, Лана, – ласково урчит Старкар, занимая мой двухместный диванчик и не сводя с меня искрящихся глаз.
– Засуньте свои звёзды в задницу, – цежу сквозь зубы, отсаживаясь подальше.
– Здравствуйте, эмиссар, – опять кокетничает соседка, закусываю губу и стараюсь придумать повод, чтобы сбежать.
– Зовите меня просто Старкар, – отвечает блондин. – Я слышал, вы получили стажировку у нашей старушки, поздравляю.
– Да, и мы празднуем, – влезает Арен и как-то ревностно так приобнимает Зою.
Закатываю глаза и получаю тычок локтём. Возмущённо перевожу взгляд на блондина.
– Не закатывай глаза, – шепчет мужчина.
– Иди к чёрту! – таким же шёпотом отвечаю и снова прячусь за планшетом-меню.
– Ты уже выбрала? – это Арен обращается к своей зазнобе. А из моих рук планшет забирают.
– Тебе это не нужно, – клыкасто улыбаясь, тянет эмиссар. И сам заказывает что-то там.
Моё терпение просто тает, как лёд на солнце. Очень не хочется обижать Зою. Но ещё две минуты, и я взорвусь.
Через время к нам подъезжает робот-официант с тележкой и начинает заставлять стол салатами, закусками, разливает напитки и уезжает обратно. Старкар наваливает на мою тарелку всего и помногу.
– Хватит! – рявкаю так громко, что соседняя парочка вздрагивает и таращится с удивлением.
– Ешь. А то одни глаза остались. Прекрасные небесно-голубые глаза, что метают яростные молнии.
Мужчина улыбается и отвлекается на вопрос Зои. А я тупо таращусь на его профиль. Что, чёрт возьми, происходит? Ему настолько сильно нужен нейрограф, что он готов обольстить меня?
Пф-ф-ф! Не на ту напал. Пусть хоть в любви до гроба поклянётся, не поверю и нейрографом не поделюсь! Пусть ищет другую дуру. Вон Зою, например. Может быть, у неё тоже есть.
К слову, нейрограф у меня и вправду хотели купить. За очень, очень, очень много денег. Целых три гуманоида приходили с предложениями. И все трое были отправлены в далёкие дали. Один даже представился советником королевы соседней планеты. Кроме денег предлагал недвижимость с личным джетом. Всем троим сказала, что разбила аппарат. Мне вручили визитки, если вдруг соберусь восстановить его и продать, и отстали. Теперь вот эмиссар собственной персоной явился. Бесит.
– …все вернулись. Никакой новой обители по координатам из вашего челнока мы не нашли, и миссию пришлось свернуть, – слышу краем уха рассказ Старкара.
– Новой Земли нет?! – тронув за локоть, спрашиваю.
– Увы, если что-то и было, то давно уничтожено. Сейчас там лишь плотное газовое и пылевое облако, – извиняюще пожимает плечами блондин. И смотрит с жалостью.
Поджимаю губы и отворачиваюсь. Зоя спрашивает, что теперь будет с остальными. Эмиссар отвечает, Арен что-то там ворчит. Не слушаю их. Очень стараюсь держать себя в руках. Но всё же вскакиваю. Разговоры прекращаются, и на меня удивлённо смотрят три пары глаз.
– Мне надо уйти. Прости, Зоя, поздравляю ещё раз. Но мне надо!
Выталкиваю сидящего Старкара и бегу. Не разбирая дороги, просто несусь. Лифт. Первый этаж. Холл. Улица. Прямо у проезжей части меня останавливают за локоть. Дёргаю конечностью, зло смотря на эмиссара.
– Отстань от меня, чёртов инопланетянин! Что ты пристал-то?! – отпихиваю со всей силой.
Старкар просто притягивает вновь и обнимает. Крепко так, до хруста рёбер. Бью его. Не жалея сил, луплю по груди, по плечам. Он молчит, просто держит и терпит.
Устав бороться, затихаю. Мужчина подхватывает на руки и сажает в аэрокар. Мы куда-то летим. Плевать. Даже если он меня скинет с высоты, плевать. Остановившись в мемориальном центре, он выходит. Непонимающе хмурюсь. Откуда он узнал, куда мне надо было-то? Откуда он вообще узнал, где похоронен Макс? Следил за мной, будучи на своей миссии? Ненавижу!
Дёрнув рукой, выхожу сама и иду по расчищенной аллее. Старкар следует за мной. Слышу его шаги. Добравшись до памятника, сажусь на мягкую искусственную траву.
– Всё было без толку! Ты умер напрасно! Я убила тебя просто так! – бью по тёмному граниту и опять плачу.
 
– Не напрасно. Ведь ты жива и нашла свою новую обитель…
***
 Глава 10 
Замираю, даже плакать перестаю. Глупо уставившись на черный гранит, судорожно проталкиваю воздух через тяжелый ком в горле. Мне страшно обмануться. Вдруг почудилось? Вдруг этот безэмоциональный механический голос – лишь мое бурное воображение. Медленно разворачиваюсь, и дыхание перехватывает.
– Макс? – шепчу неверяще. Железное лицо репликанта расплывается из-за застилающих глаза слез.
– Ужасно выглядишь, – замечает он, осматривая меня светящимся рентгеновским взглядом.
Срываюсь и бегу со всех ног. Крепко обнимаю робота за торс. Прижимаюсь щекой к груди. Репликант не движется, просто стоит каменным изваянием.
– Я думала, тебя утилизировали, – бормочу, задыхаясь от собственных эмоций.
– Мои познания оказались важнее их предубеждений. Благодаря коммодору Регору кесарь передумал.
За спиной раздается ироничный хмык. Разворачиваюсь, смотря на мрачного Старкара.
– Кто-то утверждал, что это не во власти коммодора? – выпаливаю злорадно. Зачем задеваю его? Не знаю, просто хочется отвадить эмиссара.
– Я рад, что ошибался, – патетично кривит губы Старкар, склоняет повинно голову и, развернувшись, идет к своему автомобилю.
Мне хочется остановить его. Хочется извиниться за такую дурацкую истерику и поблагодарить. Что привёз сюда, в конце концов, и старался утешить. Но гашу непонятные эмоции, отворачиваюсь к Максу и опять сажусь на траву.
– Расскажешь мне, где был и что делал? – расслабленно выдыхаю и прикрываю глаза. Вся тяжесть этого месяца гранитной плитой падает с моих плеч. Мне даже дышать легче.
– В лаборатории Корпуса. Проходил их тесты. Помогал Томе с нейромышечной гарнитурой для экзоскелета и с реактивным ранцем. Ещё объяснил принцип действия фотонного и дроп двигателей. Заинтересовались. Просили, чтобы я им показал проекты, макеты и расчёты, отказался.
– Кто такая Тома? – подняв голову, удивлённо смотрю и даже чуточку ревную.
– Главный инженер Корпуса. Женщина мечтает получить твой нейрограф и стать бессмертной, чтобы передать все знания и возможности своего разума следующему поколению.
– Пусть обломится. Я никому ничего передавать не буду, – фыркаю, закатив глаза. – А ты почему отказался обменяться расчётами и проектами?
– Потому что ты наследница. А значит, вся собственность Макса, в том числе и интеллектуальная, принадлежит тебе. Они вернули тебе все вещи? – репликант опускает взгляд на меня, киваю с глупой улыбкой. – И челнок?
– Челнок принадлежал корпорации, – откровенно веселюсь дотошности робота.
– Корпорация – это ты и остальные восемьдесят восемь человек. Я поговорю об этом упущении, – менторским тоном замечает робот.
– Не наглей, Макс. Пусть оставят этот чёртов челнок себе. Вдруг ещё передумают и утилизируют за то, что права качаешь.
– Не посмеют. Я покопался в законах этой галактики. Ты знала, что у Корпуса есть отдельный Федеративный суд по правам разумных?
– Нет, я даже не начинала читать законы и мироустройство, – качаю головой.
– А я прочёл. В этот суд могут обратиться разумные любой расы, религии и возраста. Разумный – это тот, кто способен к речи, прямохождению и развитию. Так же считает себя личностью и мыслит.
– И ты причисляешь себя к таковым?
– Вполне. Поэтому я так же, как и ты, защищён их же законами. Больше они не смогут угрожать тебя или мне.
– Ты не мог раньше прошерстить эти их законы? Не трепал бы мне нервные клетки, – улыбаюсь радостно и опять прижимаюсь к железному боку.
– Раньше не мог, первоочередная цель была – твоё обустройство. И мне Тома подсказала, – замечает Макс, опять смотря жёлтыми рентгеновскими глазами.