В погоне за женой, или Как укротить попаданку (СИ)

Нет, за друга я была рада и очень, но сейчас не отказалась бы от дружеского плеча и поддержки. Первые дни я и правда училась и старалась не думать ни о муже, который оказался парой, ни о том, как я буду смотреть в глаза ректору. Да я вообще старалась отвлечься, было неловко вспоминать своё поведение. Но время шло, и я вдруг понял, что всем, в сущности, все равно — было и было.
Фару я стала не интересна как только он унюхал ту девчонку в библиотеке, как отрезало, а ещё другом прикидывался. Ректор тоже не проявлял интерес, не вызывал, а ведь так расспрашивал о моем мире и я видела, что он в восторге. Ну и куда все делось? Про мужа я вообще молчу, гад отмороженный… Но чем больше проходило времени, тем чаще я стала вспоминать тот вечер, а вдруг я сама виновата в таком поведении?
Вспомнились расспросы о подслушанном разговоре, потом вскользь обронённые слова про заговор, обязанности и трудности. Сопоставляя эти разрозненные данные поняла, что мой муж работает в организации типа наших спец служб, внешней и внутренней разведки, ну или что-то наподобие. И тут меня стало крыть, смерть его любовницы, и поиски его жены, то есть меня, он либо замешан, либо расследует. И то, что муж пропал, стало меня беспокоить совсем в ином смысле.
А если с ним что-то случилось? Нет, ну реально, вдруг он сейчас валяется сломанной куклой где-то на задворках империи как Агнея? К концу недели я себя уже так накрутила, что пошла к ректору сама. Как бы стыдно не было, и как бы я не злилась на своего снежного эльфа, смерти я ему не желала. Если эта чехарда с парами реальна, то быть вдовой и всю жизнь несчастной не хотелось.
Его не оказалось на месте, а Полтава Валатери, строгая и ужасно пугающая меня до дрожи секретарша, точнее помощница, отказалась объяснять куда он делся и когда вернётся. На мои вопросы она только бровь приподняла и посмотрела поверх очков так, что мурашки по коже побежали, а волоски встали дыбом. Ужасная женщина, не по себе от неё…
Шагая обратно в комнату по внутреннему саду, я успела таких ужасов напридумывать! Они же друзья, вот ректор и ушёл проводить друга в последний путь, а мне не сказал, ну так я же сама кричала, что хочу развод и Ксадас мне не нужен… В комнату я влетела уже рыдая в голос, так было жалко себя, моего эльфа и ректора, и даже белобрысую стерву.
— Машка, хватит рыдать, — голос принадлежал Алрою, только, что он тут делает? 
В комнате даже соседки с её непрошибаемым драконом не было.
— Я принёс лекарство, а то смотреть на тебя уже не могу! — меня потянули за руку, пытаясь поднять. — Давай, не упрямься, иди умойся и пообщаемся, тебе явно это надо!
Хороший он парень, но сейчас так не вовремя, но голову от подушки оторвала и утирая слезы, посмотрела на парня. Сидит на корточках у кровати, улыбается во все зубы и бутылка в руке. А вот это дело! Выхватив бутыль, сорвала пробку и приложилась к горлышку. Напьюсь и помру молодой, все равно жизнь не мила.
— Эй! А ну, отдай, — бутыль вырвали из рук, но пару добротных глотков сделать успела, — слюней своих сопливых туда напускаешь ещё, иди умывайся, — шикнул на меня, сведя брови, Алрой.
Водка, а это была именно она, упала в желудок жидким золотом и растеклась теплом по телу и нервам, шмыгнув носом и икнув пару раз, спорить про сопливость не стала, а поспешила в ванную комнату. Наскоро умывшись, вернулась к Алрою. Лучше напьюсь и забудусь, чем буду изводить себя разными домыслами.
— Я всю неделю смотрел как ты изводилась. Не знаю, что у тебя произошло с ректором, но разве же можно так бегать за мужиком? У тебя должна быть какая-то девичья гордость! — выпалил парень, когда я вернулась, а я аж запнулась от такой тирады, причём тут ректор?
До меня не сразу дошли сказанные слова, может стресс так сказался, а может уже выпитое, но когда дошло… Твою дивизию, со стороны-то так и выглядит. Я ушла к ректору, вернулась поздно и в печеньку пьяная. М-да... Маша, сдохла твоя репутация в муках и корчах, а ты и не заметила.
— Ладно, ты так не переживай. Всё образуется! — Алрой как мог, неумело, пытался меня успокоить и поддержать. — На вот, выпей, тебе полегчает, — на моем столе были сдвинуты учебники и тетради, поставлена тарелка с закусками и разлита по стаканам водка.
 
Здравствуйте, студенческие годы, во всех мирах вы одинаковы, главное, не спиться и кукухой не поехать на нервной почве. Упав на свою кровать, схватила стакан и залпом опрокинула его, шумно выдохнула и сунула в рот огурчик.
— Спасибо, Ал, — прожевав, искренне поблагодарила парня, — как ты догадался, что мне, действительно, это было нужно? — как могла, улыбнулась, я ещё всхлипывала и иногда икала, истерику не так-то просто остановить.
— Знаешь, надо закатить вечеринку, тогда все проблемы уйдут, а завтра будет новый день и они покажутся тебе мелкими, — взглянула на него по-новому, оказывается под маской рубахи парня, весельчака и балагура, скрывается философ.
Глава 40
Мне ничего не оставалось, как только кивнуть ему, соглашаясь с доводами, а он уже нетерпеливо поглядывал на дверь, видимо идеи как все устроить уже роились в его голове. И надо сказать, вечеринка удалась на славу. В нашу комнату с Ракшасой набилось… да кого тут только не было. Кажется, здесь был не только первый курс. Ну, да, так и бывает. В общаге нельзя скрыть такое мероприятие. Друг привёл друга, а тот — подругу, она позвала свою… И вот, уже яблоку негде упасть. Стаканов не было, поэтому передавали бутылки друг другу, делая по одному глотку. Удивительно, но спиртное не заканчивалось. Я пьяно хихикнула, оно что, размножается?
Мы с Ракшасой сидели на моей постели, забившись в угол. С нами её оккупировали человек десять. Из них я знала только двоих, парней, которые тихо и скромно влились в нашу дружную команду. Один из них был Алеб, именно он вызвал людей из департамента, когда мы нашли труп бывшей любовницы моего мужа. Остальные сидели на кровати подруги, на полу и на столе. Кто-то принёс небольшую гитару и брынькал на ней, подтягивая струны.
Подруга мне шептала:
— Представляешь, этот гад хотел жениться на мне, а они… — она махнула рукой, показывая кого-то там, кто “они” и ууууу… какие! — переворот. Вот! А я… А мы…
Покачиваясь в знак согласия, решила, что надо помочь подруге. Ну как иначе? Она же принцесса. Эй без трона ни… ик… как…
— Слушай, так он же тут, в академии, — девушка не понимающе смотрела на меня, а я крутила пальцами в воздухе, подбирая слова, — ну, у него же должен быть корпо...мат, кормо… рат... О! Ком...про...мат!
— Это что? — не поняла подруга.
— Бумаги, разные, там все написано. Главное, их найти и тогда никакого переворота не будет! — лихорадочно зашептала ей на ухо, наклоняясь все ниже и чуть не грохнулась с постели, удержавшись в последний момент.
— Так пойдём и найдём! — Ракшасу было уже не остановить, да и зачем? Надо помочь принцессе и мы медленно сползли с кровати.
Поддерживая друг друга, хихикая и выписывая кренделя по коридору, мы всё же приближались к мужскому отделению общежития. Долго стояли, покачиваясь, перед закрытой дверью, что делать дальше я не знала, но ведь надо войти, там компромат. Во! Даже язык не заплетается!
— Ты замечательно говоришь! — похлопала меня по плечу подруга. — Мы сейчас войдём! Я же сбежала после обряда единения! У нас теперь с Нирраном похожие ауры, — пьяно хихикнув, она приложила руку к двери.
Мы даже не сомневались, что она не откроется. Войдя, буквально остолбенели, крутя головами в разные стороны.
— Мда… Это не наша комнатушка, — озвучила мои мысли соседка.
Помещение оказалось просторным и светлым, оно было больше нашего жилища раза в три, и жил тут принц совершенно один. Мы разбрелись по комнате, рассматривая странные статуэтки, ларцы, несессеры.
— Мы ищем крор...про… мат, — задумчиво смотря в черную глянцевую шкатулку, проговорила Ракшаса и я вспомнила для чего мы пришли.
Аккуратно открывая все крышки, дверцы и ящички мы с любопытством заглядывали внутрь. Вдруг подруга хихикнула, оглянувшись, увидела как она выуживает белую шёлковую тряпку с полки и разворачивает. Я смотрела на шёлковые кальсоны с черепушками, один, особо большой находился на причинном месте.