В погоне за женой, или Как укротить попаданку (СИ)

Смерть, вернее Жизнь возложила руки на голову женщины и болезную укутало золотое сияние, я во все глаза смотрела на это действо, это было настоящее волшебство. На лице женщины появился румянец и лёгкая улыбка, её глаза прояснились и засияли радостью.
— Детишек вам крепких и здоровых, — благословила Богиня семейную пару, — а теперь покиньте нас, — хозяин лавки, не переставая благодарить Жизнь, подхватил жену на руки и ретировался. 
— Так, ну, а теперь с тобой…
— А что со мной? — я вытаращила глаза, не понимая, что хочет делать со мной Смерть.
— Амулет тебе нужен? — ехидно поинтересовалась она.
— Ну, да, — улыбнулась. — Тьфу, напугала, уже решила, что тоже больна, а амулет нужен, но мы, — я кивнула в сторону альфы, так и стоящей молча в сторонке и слушающей наш разговор, — не можем понять какой лучше.
Богиня мазнула взглядом по старой волчице и вновь повернулась ко мне, в это время её внешний облик смазался и передо мной уже снова стояла Смерть, видимо этот облик был ей более привычен. Её костлявый палец поманил меня, я собиралась сделать шаг к ней, когда из-за ворота моей рубашки выскочил кулончик с ледяным кристаллом, который, казалось вечность назад, дала мне Энкая и повис передо мной, качаясь на цепочке. Костяные пальцы дотронулись до кристалла и он ослепительно вспыхнул, вызвав у меня вскрик и лёгкий испуг.
— Ну вот тебе амулет. Он создаёт лёгкую иллюзию, когда кто-то говорит с тобой. Но как только ты отойдёшь, никто не сможет вспомнить твою внешность и узнать среди других, — в подставленную мной ладонь опустилась прозрачная капелька кристалла и я с удивлением рассматривала внешне ничем не изменившийся кулон, а когда подняла глаза, Смерти уже не было в помещении.
— Спасибо тебе, Смерть! — прошептала и мне показалось, что я почувствовала лёгкую улыбку Богини, вот это у меня и фантазия.
Глава 26
Я стояла на крыльце нашего дома, купленного в пригороде недалеко от академии. Посёлок был небольшим, в нем жили преподаватели и богатые студенты, а теперь и мы. Выбранный нами дом стоял на отшибе, видимо поэтому цена оказалась не столь высока как в городе. Дом был скромным, двухэтажным, окружённым естественной колючей изгородью из кустарника. Но при всех его видимых габаритах, в этом доме нашлось место для всей стаи, а на заднем дворе — для кибиток и лошадей.
Нервный мандраж начался у меня ещё с вечера. Было страшно до холодных, потных ладошек. А все от того, что я не знала чего ожидать от вступительных испытаний в академию. Меня успокаивали все, говоря, экзаменов на знания не будет, а только проверка владения магии и объёма магических сил. Но я все равно не находила себе места и вот сейчас уже час топталась на пороге, ожидая Фаркаса.
Двери открылись и я дёрнулась, оглядываясь, но это была Энкая.
— Какая же ты неспокойная, — покачала она головой, — Не волнуйся, все будет хорошо. Деньги на вас двоих у Фаркаса, он сейчас выйдет.
Женщина потянулась, жмурясь на яркое светило и довольно улыбаясь. Вдруг к нам под ноги выкатилось что-то мелкое и шебутное.
— Ма, там сцена собрана! 
После того как “это” было поймано за шкирку, оно оказалось маленькой девочкой в полуобороте с волчьими ушками и хвостом.
— Мрыся, сколько тебе объяснять, нельзя делать полуоборот, быстро обращайся полностью, — альфа ругалась, но было видно, что вся строгость напускная, а я во все глаза смотрела на это анимешное чудо, я же её даже не узнала.
Да и изменилась она очень сильно, после того как я спасла её от змеи, ребёнок был серьёзным и почти не улыбался. Но, видимо, то происшествие постепенно забывалось и она с каждым днём становилась веселее и смешливее.
— Ну, мааа… — канючил ребёнок, — это же так весело…
Маленькую егозу легко шлёпнули по попе:
— Это будет не весело, если ты застрянешь в полуобороте. Беги к родителям, скажи, что я уже иду.
— Энкая, ты все же решила репетировать театральную постановку? — изумилась, глядя на довольную волчицу, а я со своими переживаниями пропустила все, что происходило в стае.
 
— Да, мне отец рассказывал о таких представлениях, а мне всегда хотелось их попробовать сыграть, но всегда что-нибудь мешало. А сейчас — сама Судьба нам благоволит, — счастливо улыбаясь, она уже направлялась за Мрысей, а я вспомнила, что давно хотела спросить и все время забывала.
— Энкая, а почему тебя вся стая зовёт “мать”, ты же не всем родная? — она смеясь, оглянулась на меня.
— Я все ждала, когда ты спросишь, а все очень просто, я забочусь о стае как мать о своих детях.
Дверь скрипнула выпуская Фара и прерывая наш разговор.
— Сколько тебя можно ждать? — накинулась на парня, а старая волчица покачав головой, пожелала удачи и ушла.
— Да я очень быстро собрался, пойдём, — удивлённо смотрел на меня друг и я не выдержав, потащила его к калитке.
Мы прошли до центральной дороги, проходящей от города через посёлок к академии, ещё вчера на ней никого не было, а сейчас она оказалась переполнена. Кто пешком, кто в каретах, кто в открытых колясках, все двигались в одну сторону.
Глаз зацепился за парней, с которыми столкнулись на ночёвке в таверне. Сидя за столом, они казались мне одинаковыми, а теперь было видно, что один из них высокий и широкоплечий, а другой чуть пониже и более тонкокостный. Надо же, оказывается они тоже будут поступать.
Проезжающая мимо карета, чуть не сбила мелкого парня, его друг в последний момент успел выхватить того из-под колёс. Из окошка выглянул надменный блондин, брезгливо поджимающий губы и вновь скрылся. Я только головой покачала, воистину: миры разные, а чванливость везде одинакова. С беспокойством оглянулась на парней, все обошлось они отряхивались и переговаривались, продолжая путь.
Мы подошли к воротам, вся территория академии была обнесена кованой оградой, про неё мне Саскас успел рассказать всё: и что она магическая, и что её никто не может преодолеть, и что создавали величайшие маги древности, и что врата только раз в году открываются, чтобы впускать новых адептов, и если в тебе мало магии, ты просто не сможешь войти на территорию.
Ворота были ещё закрыты и на площади перед ними собралась приличная толпа народа. Будущие адепты как зачарованные смотрели именно на них, и буквально через минуту я поняла почему. С нежным перезвоном колокольчика они стали открываться. Народ зашевелился, по площади пронёсся вздох, но никто не спешил попробовать пройти первым.
Спустя долгую минуту началось движение и я с интересом разглядывала троицу парней, что решились быть первыми. Самого первого блондина я уже видела в карете, за ним шёл толстячок с полными, блестящими губами и маленькими поросячьими глазками и завершал процессию худой парень с какими-то серыми волосами, да и сам он был каким-то серым, невзрачным и не запоминающимся, словно крыса.
Проходя мимо худого невысокого рыжего паренька, блондин грубо толкнул того, процедив: “С дороги!” — он не ожидая нападения, оступился и с размаху сел на попу. К нему на помощь бросились мы с Фаром и “парни из таверны”. Парнишка был чудиком, но мне такие нравились, почему я так решила — даже не знаю: рыжий клоун, Антошка… Что-то в нем было от них всех. Яркие рыжие волосы, белое без веснушек и загара лицо, зелёные, словно молодая зелень шебутные глаза и улыбающиеся губы.
— Ты как, с тобой все в порядке? — заглядывая ему в глаза спросил Фар.
— Да, спасибо, только самолюбие немного пострадало, а так ничего.
— За что они тебя так? — хмуро поинтересовался высокий из “Голубой луны”.
— Да ни за что, — улыбнулся рыжик, — это же Гленан со своими прихвостнями: Красинаром и Балдраином. Они просто считают всех ниже себя. Я, кстати, Алрой, может попробуем пройти, а то народ уже подтянулся…
Мы впятером оглянулись на врата: кто входил в них, а кто-то не мог сделать ни шага, но троица нахалов уже была за оградой и теперь не торопясь шла по аллее. Не сговариваясь, мы пошли на проверку. С испугу схватила за руку Фара, мой жест повторили и голубки из таверны. Делая шаг, зажмурилась и открыла глаза только через три шага, глядя на весело ухмыляющегося друга.