Бывшие. Нас просто не было

Поверить не могу. Я поеду к нему домой… Как я на это согласилась?!
 
Глава 7
 
– Дамы, вперед! – шутливо роняет Кирилл и тянет на себя массивную дверь.
Мы с Диной шагаем в коридор. Зажигается свет, и я заинтересованно разглядываю обстановку хозяйской квартиры. Здесь очень просторно, светло сдержанно. Обстановка под стать Кириллу. Наш спаситель показывает комнату, где мы можем остановиться.
– Когда осмотритесь, выходите ко мне, вместе веселее.
– Мне уже скоро Дину укладывать.
– Хорошо. Пойдём, я дам тебе полотенца и новую зубную щетку, пастой можешь воспользоваться моей. Кстати, если тебе нужно сходить в душ, то я готов поделиться всем, что есть в ванной.
Румянец вновь вспыхивает на моих щеках.
– Спасибо.
Мне действительно очень хочется смыть с себя воспоминания о сегодняшнем дне. Я крепче прижимаю к себе Дину, пока Кирилл галантно заносит мою спортивную сумку в комнату и кладет её у дивана.
– Он раскладывается. Я могу помочь.
– Нет-нет, я справлюсь. Мне… и так…
– Неловко? – подсказывает Кирилл.
– Да.
– Брось, это же всего на одну ночь. Дальше твоя жизнь войдет в привычное русло.
Дина слезает с моих рук и, забравшись с ногами на диван, начинает резвиться на нем.
– Котенок, слезай! Нам нужно белье постелить.
– Я вернусь через пять минут, принесу твои вещи. Если будет нужно, могу одолжить футболку. Я не жадный, – хитро произносит он, сверкая глазами.
– Нет, не нужно! – мгновенно отказываюсь я, зачем-то представляя себя в его одежде.
Предложенная футболка, конечно, впитала его запах: хвойный, терпкий, с легкой горечью. Почему-то именно он ассоциируется у меня с мужественностью. А еще – с тонким ароматом дождя, грозовой свежестью, пасмурной прохладой. Запах его вещей – словно свобода. Ото всего, от всех условностей.
Я уверена, сам Кирилл именно такой. Он соблюдает чужие границы, но требует того же по отношению к себе. Живет по своим правилам, ни на кого не оглядываясь, запрещая кому-либо влиять на свои решения. Думаю, в этом и заключается его свобода.
Я даже не поняла, как пролетели полтора часа: я закрутилась, замоталась и потеряла счёт времени. Дина засыпает долго. Но я помню обещание хозяину нашего временного ночлега – выйти у нему, когда освобожусь.
– Я тебя уже заждался. Вот смотри, подобрал несколько колясок по отзывам. Правда, я сам в этом почти ничего не смыслю, но, кажется, нашёл неплохие варианты.
Кирилл рукой указывает на место возле себя. Я послушно усаживаюсь рядом, и он бережно кладёт серебристый ноутбук на мои колени.
– Таак, что у нас тут… – я уже бегаю глазами по экрану.
– Изучай, я пока кофе налью, – роняет он, поднимаясь.
– Прости, я не пью кофе, – смущённо гляжу на Кирилла.
– Может, чай? – уточняет он, и в его голосе не чувствуется даже нотки недовольства.
– Да, пожалуйста.
– Хорошо.
Вновь углубляюсь в изучение сайта с колясками. Всё же очень любопытно, на каких именно вариантах остановил свой выбор Кирилл. Но, как только я смотрю на цены, у меня отвисает челюсть.
– Ну, как? Уже что-то выбрала? – парень подходит, с любопытством поглядывая на меня.
– Я бы предпочла посмотреть коляски на другом сайте, – отвечаю я нервно.
– Почему? – хмурится Кирилл.
– Рассчитывала на другой диапазон цен. Это слишком дорого. Да и, честно говоря, неразумно тратить столько денег на…
– Стоп-стоп-стоп, – Кирилл рассекает ладонью воздух, прерывая меня на полуслове, – Во-первых, ты должна была лишь оценить функциональность и внешний вид. Заботу о деньгах я беру на себя.
– Кирилл, но это неразумно!
– И слышать ничего не хочу. Мы же договорились о возмещении ущерба, вот я и возмещаю. Если не нравится, найдем другую коляску, но из этой же ценовой категории. Я настаиваю.
– Но…
– Никаких но, – вальяжно усаживается он возле меня и протягивает дымящуюся кружку. Тяну носом воздух… Клубника!
– Отказы не принимаются.
– Представляю, с какой тщательностью вы будете выбирать коляску своему малышу, – сверкаю глазами.
  
Но мужчина лишь, отмахиваясь, смеется в ответ:
– До этого момента ещё долго. Какие планы на завтра?
– Нам нужно найти квартиру и успеть переехать. Это самое важное. И забрать вещи от бывшей соседки.
– Я смогу помочь с переездом. В ближайшие дни будут выходные, а никаких дел я пока не успел запланировать. И ещё, мне было бы очень приятно, если бы мы перешли на «ты».
Легкий поворот головы… Наши взгляды встречаются. Но я не хочу сейчас задумываться, отголоски каких эмоций колыхнулись в душе. Это всё нехорошо и странно. А ещё мимолетными мыслями о другом мужчине я будто предаю память о Грише.
– Хорошо, – я наконец отрываю взгляд.
– Вера, а ты с Диной всё своё свободное время проводишь? Я имею в виду, … ты работаешь? Дина ходит в сад? Как вы вообще живёте? В конце концов, что случилось с твоим супругом?
В его голосе чувствуется искренний интерес. Он спрашивает не для того, чтобы учить меня жизни или щёлкнуть по носу, раздавая «уместные» советы. Моя жизнь ему действительно интересна.
– Мы не так давно переехали с мужем в этот город, ещё не успели толком обжиться. Строили грандиозные планы, с энтузиазмом заглядывали в будущее. А потом… он поехал на рыбалку. Зимнюю. Ну и, как ты понимаешь…
– Он с неё не вернулся, – опустив глаза, заканчивает за меня Кирилл.
 
Глава 8
 
– Не вернулся, – трагично выдыхаю я и опускаю веки. Эта потеря оказалась для меня непомерно тяжелой. Гриша был моей опорой. Он был прекрасным человеком, мужем, отцом. Я чувствовала себя с ним бесконечно любимой, нас с дочкой он носил на руках каждый день. Он был так счастлив, когда родилась Дина… Его ласковая, немного стеснительная улыбка и добрые янтарно-песочные глаза, светившиеся любовью, навсегда отпечатались в моей памяти нестираемыми красками. – Они с друзьями ездили рыбачить, – дрожащим голосом продолжаю я, стараясь не расплакаться вновь. – Все живы, Гриша – нет. И никакая помощь не успела. И ребята не смогли помочь.
– Соболезную твоей утрате, – печально отзывается Кир.
– Спасибо, – только и могу вымолвить я. – У меня накануне того дня было такое странное ощущение, как легкое недомогание, словно знак, что не нужно его было отпускать. Я предложила ему не ехать, пропустить встречу с ребятами. Но… он поехал.
Словно мышечная память на закрепление конкретной двигательной задачи, так и я… будто по привычке делюсь с Кириллом наболевшим. Раньше мы рассказывали друг другу многое. Как прошел день, что расстроило, что произошло важного, доброго или ужасного. Это… удивительно. Когда-то я считала его близким человеком. Когда-то я готова была на многое ради него. Но… он не захотел. А я смирилась и отпустила его. Мне казалось, что сердце разбилось вдребезги и никогда ему уже не стать цельным и не биться размеренно в груди.
– Не вини себя, – успокаивает меня Кирилл одним своим присутствием, одним взглядом. – Ты ничего не могла предугадать. И ничего не могла изменить. Вера, ты не должна корить себя.
Обеспокоенность в его твердом взгляде полосует меня еще больше. Мне было бы морально проще, если бы Кирилл вообще не проявлял ко мне никаких эмоций. Полное равнодушие – идеальный вариант. Но он сопереживает и сочувствует мне. Выглядит при этом до неприличия искренним, печальным, как будто и правда он умеет глубоко чувствовать чужое горе и откликаться на проблемы других.
– Я знаю, – горестно улыбаюсь, потому что, несмотря ни на что, не получается… Не получается перестать себя винить. Я ведь могла бы настоять. А Гриша бы меня послушал. Но я этого не сделала. А если бы сделала… Мы бы с ним жили счастливо, и у Дины был бы папа, который никогда бы никому не позволил обидеть свою маленькую девочку, всегда бы поддерживал и помогал. Был бы для нее идеалом и примером во всем. А так… Она его даже не вспомнит через несколько лет, а Грише не суждено увидеть, как она взрослеет, смеется, как в нем нуждается. Я так жалею, что не записывала больше совместных видео, не снимала чаще семейные фото. Тяжкий груз лежит на сердце и не любой камень можно сдвинуть с души.