Баламут (СИ)
— Простите, милейшая княжна, — сказал Алексей, — что мы так задержались. Мы искали вас по всем землям Руси. Бились с вивернами, со стрыгами, и самого Змея Горыныча убили. Преодолели сотни вёрст пути, чтобы спасти вас.
Баламут ободряюще покивал. Похоже, этот малец всё-таки чему-то да научился.
— О боже, — княжна в испуге прикрыла рот тонким пальчиками. — Трудно представить, какие невероятные приключения и немыслимые испытания выпали вам на пути, мой прекрасный князь.
Она будто нарочно пыталась заставить Алёшу краснеть лишний раз. И это ей прекрасно удавалось.
— Надеюсь, — сказала Василиса. — У нас будет достаточно много времени, что бы вы, мой отважный витязь, рассказали мне всё-всё, про ваши подвиги и великие битвы.
— Мои надежды схожи с вашими, моя милостивая госпожа, — Алексей поклонился.
— Позвольте, славные спасители мои, пройдёмся немного? — спросил княжна. — В последние дни мне так редко удавалось прогуляться на свежем воздухе, полюбоваться красотами природы. Истосковалась я по этому.
Баламут скептически посмотрел на местный пейзаж. Осколки разрушенных каменных столбов разбросаны по всему полю. Десятки окровавленных тел. Остатки колдовского гигантского волка медленно испаряются струйками синего тумана. Обезглавленный шаман в центре этого великолепия.
— О да, — сказал наёмник. — Виды захватывающие, сердечко даже бьётся быстрее, глядя на такое чудо.
Княжна будто не замечала никаких следов побоища.
— Согласна, — сказала она. — Вы только взгляните, какое великолепное звёздное небо! Какая дивная луна сегодня! Сердце так и переполняет любовь.
— Любой день и любой вид становится краше, когда рядом есть вы, моя прекрасная княжна, — сказал княжич, с очередным поклоном.
Василиса взяла Алексея под руку, заставив того трястись в ознобе, и они медленно пошли вперёд.
— Чудо, а не женщина, — тихонько сказал сам себе Баламут.
— Позвольте полюбопытствовать, — спросила Василиса. — Как вы узнали о моем горестном положении? Батюшка ли мой, несчастный, объявил награду за моё спасение? Быть может, калики перехожие, пришли с горестной вестью, что княжна Василиса в тёмном узилище, все глазки выплакала в ожидании чудесного спасения? Или мудрый сокол прилетел к вам и нашептал на ушко, что несчастная девица плачет в темнице?
Алексей было разинул рот, но наткнулся взглядом на Баламута. Тот покачал головой и постучал указательным пальцем по виску. Княжич этот сигнал уловил.
— Однажды, — сказал он, — мне приснился дурной сон. Будто чёрный ворон похитил самую прекрасную розу в саду. Когда проснулся я, в душе моей словно поселилась бесконечная тоска. Моё сердце терзала великая скорбь и это подсказало мне, что прекрасная княжна Василиса в беде. Мы отправились в долгий путь, бились с жуткими тварями, рискуя жизнями. Но увидев вас сейчас, я понял, что каждая опасность стоила того, ведь никакая красота розы не может идти в сравнение с красотой ваших глаз.
Баламут исподтишка беззвучно похлопал в ладони.
— Ах, прекратите, — княжна отвела лицо в сторону, прикрыла губы пальцами. — Вы смущаете меня, расточая столь дивные комплименты.
Алексей чуть склонил голову.
— Потому что вы их заслуживаете, моя добрая госпожа.
Щёчки Василисы зарделись, она слегка хлопнула кончиками пальцев по руке княжича.
— Оставьте ваше красноречие для более подобающего места, мой спаситель. Эти ужасы совсем выбили силы из меня.
Она обхватила Алексея за шею и вся обмякла. Княжич подхватил её на руки, краснея от натуги, и испуганно посмотрел на Баламута.
— На лошадь её свою сажай, — шёпотом подсказал ему наёмник.
Алексей благодарно кивнул и, шатаясь, побрёл к своему коню.
Баламут остался один. Он огляделся вокруг, на размётанные каменные глыбы, мёртвые тела прислужников Мары, на тлеющие то там, то здесь, головни огня. Пожал плечами, упёр руки в бока. Оглянулся на княжича. Тот, как храбрый царевич из сказок, продолжал нести княжну на спину «серого волка», который должен был увезти их в новую жизнь, лишённую бед и тревог.
— И жили они долго и счастливо, — сказал ему вслед Баламут.
КОНЕЦ