Баламут (СИ)

— Ах, живая… Тьфу, ну чего тогда ты так всполошился, девушек что ли давно не видел? Сердечко юное затрепетало, как бабочка весной? Влюбился? Поиски Василисы отменяются, идём свататься к другой?
— У неё хвост! Рыбий! Самый настоящий!
— М-м-м. Хвост, значит, говоришь. Всё теперь понятно. Ты перед тем как русалку увидел, водичку из озера пил? Большей не пей.
Алексей скептически посмотрел на товарища.
— После всего, что мы видели за последние дни, — сказал он, — ты правда считаешь, что русалок не существует?
Баламут покивал, поджав губы.
— Да, справедливо, когда ты прав, ты прав. Пойдём, глянем на неё хоть.
Вдвоём они вернулись на берег озера, где Анечка всё так же сидела в воде, облокотившись на бревно.
— Приятнейшего дня вам, красавица. С моим другом вы уже успели познакомиться, а меня зовут Баламутом, всегда к вашим услугам.
— Анечка, — русалка приветственно помахала ему ладошкой.
Повисла неловкая пауза, Баламут кашлянул в кулак.
— Вы правда русалка? — спросил он. — Или у этого отважного витязя уже все мозги растрясло от долгой езды?
Русалка хихикнула.
— Правда.
— А можно на ваш хвост посмотреть? — спросил Баламут, смущённо переминая шапку в руках.
— Вот так сразу? — игриво спросила она. — Мы ещё так мало знакомы… Ну да ладно.
Она приподняла из-под воды чешуйчатый хвост и пустила им волну.
— Ай! — взвизгнул княжич. — Ты зачем меня ущипнул?
— Хотел убедиться, что мне это не снится, — ответил Баламут.
— Так себя надо было щипать.
— Прекрати заострять внимание на мелочах.
Он повернулся к девушке.
— Очень красивый у вас хвост, — сказал Баламут.
— Спасибо, красавчик, — русалка хихикнула, но тут же словно одёрнула сама себя и снова вздохнула, опустила глаза.
— Почему же вы грустная такая? — спросил наёмник.
— Беда со мой приключилась, — сказала русалка со слезой в голосе.
— Что за несчастье? — спросил княжич. — Водяной проходу не даёт или может кикимора какая порчу наводит? Расскажите нам, мы всем поможем, чем сможем.
Русалка вздохнула и потупила очи.
— Ракушка у меня пропала.
— Пф, тоже мне беда, — махнул рукой Баламут. — Мало ли этих ракушек на дне озера?
— Вы не понимаете. То не простая ракушка, а волшебная. В неё нужно было подуть, как в дудочку.
— Так-так, с этого момента поподробнее, — Баламут сразу оживился. — Что она умела? Показывать путь к несметным сокровищам? Исполнять желания? Может, хотя бы умела околдовывать крыс?
— Нет, ничего такого, — ответила Аня, — но с её помощью я могла превращать свой прекрасный рыбий хвост в пару не менее прекрасных ног. Без неё я могу только плескаться в этом озере.
Она тоскливо пошлёпала хвостом по водной глади.
— А когда у меня были ноги я могла и гулять по лесу, и танцевать под луной, и ходить в деревню, общаться с крестьянами. Было весело, а теперь грустно. Мне так не хватает этого чувства, когда идешь по мху босыми ногами. Или кружишься в хороводе с другими девчонками, да по зелёной траве.
Русалка тоненько вздохнула.
— Как же мы можем помочь в беде твоей? — спросил Алексей.
— Подожди-подожди, — вклинился наёмник, — прежде чем мы узнаем ответ на этот интересный вопрос, княжич, можно тебя на пару слов.
Они отошли в сторонку и Баламут жарко зашептал:
— Слушай, вот тебя обязательно вляпываться в каждое приключение, что нам по пути встречается? Последние две встречи нас хотели съесть. Как и ещё дважды до того. Ах да, ещё один раз, вполне вероятно, могли превратить в лягушек. Всем встречным-поперечным обязательно бросаться помогать?
— Конечно, — серьёзно ответил Алексей. — Я же княжич, защитник земли русской. Это мой долг, помогать всем, кто в беде.
— О боже, — застонал Баламут, — думаю, доедем мы до княжны Василисы с целой охапкой спасённых в пути щенят, ты мимо пройти не сможешь.
— Не смогу, — твёрдо ответил Алексей. — И ты не сможешь оставить человека в такой-то беде, надо помочь.
Баламут кинул скептический взгляд на русалку.
— Ну, не такой уж она и человек.
— Да какая разница, помощь она всем нужна. Что людям, что зверям, что сказочным существам.
 
Княжич махнул рукой и снова вернулся к Анне.
— Готовы мы тебе помочь всем, чем сможем, девица, — сказал он, — не щадя живота своего, все силы приложим.
— Правда? — обрадовалась русалка. — Вот здорово!
— Просто прекрасно, — буркнул Баламут. — Рассказывай, куда же подевалась твоя ракушка волшебная, где её искать-то?
— Думаю, украли её, — сказала Аня.
— Так-так, — княжич сразу взялся за рукоять меча. — Кикимора какая прибрала? Или водяного надо в чувство привести, чтобы не грабил красавиц озёрных?
— Нет, — ответила русалка, — боюсь, что Ванечка её забрал.
— Ванечка? — Баламут задумчиво потёр шрам под глазом. — Я про чудищ с таким именем и не слышал. Но предчувствие у меня нехорошее. Ванечкой могут назвать только самое опасное существо. Чтобы никто не догадался.
— Он совсем не чудище! — вскинулась Аня. — Он самый милый, умный, добрый и красивый! Только ревнивый очень.
Она в который раз тоскливо вздохнула.
— Так тут дела сердечные замешаны? — спросил Баламут.
— Да, — сказала русалка. — Жених у меня есть. Ванечкой его зовут. Он здесь живёт, неподалёку, в избушке своей, рыбу ловит. Так мы с ним и познакомились, так и полюбили друг-друга. Мы могли целыми днями разговаривать с ним обо всём на свете, пока не всходила Луна, и я не засыпала у него на плече.
По щеке русалки пробежала хрустальная слёзка.
— Да вот беда, — продолжила Аня, — ревновать он меня начал сильно. Не нравилось ему, что я хожу по деревням, да часто время там провожу. Начал злиться, говорил, что парни тамошние со мой роман закрутить хотят. Охмурят, околдуют, и брошу я его. А я же ни-ни, я только разговаривала, да с девушками местными танцевала иногда на праздники. А Ванечка будто и не слышал меня, стала его ревность чёрная точить, как вода камень. Вот в один день я просыпаюсь, а ракушки моей нет, как не было. Думаю, Ванечка её и забрал, чтобы не могла я хвост в ноги превращать и выходить из озера, да в деревню гулять.
— Дело ясное, что дело тёмное, — сказал Баламут, — наверное, придётся тебе смириться, что ракушки и след простыл, и никому никогда её не найти.
— Ты чего такое говоришь, — зашипел ему на ухо княжич.
— Алёша, — шёпотом ответил Баламут, — молод ты ещё, а я, как старый и опытный охотник на нежить, широко известный по всей Руси, да и вообще, знаток человеческих чувств, тебе так скажу: никогда не встревай в ссоры между двумя влюблёнными. Всегда крайним ты сам выйдешь.
— Не мели ерунды. Если можем помочь двум любящим сердцам, надо помочь.
Княжич повернулся к русалке.
— Пособим мы тебе, — сказал он. — Поговорим мы с Иваном твоим, да попробуем ваше недопонимание разрешить. Где нам искать его?
Лицо русалки осветило искренней надеждой.
— Как здорово! Спасибо вам большое, молодцы! Он тут неподалёку живёт, вот буквально туда переплыть… ой, то есть вы по бережку пройдёте, вон за теми деревьями.
— Ладно, мы сходим, посмотрим, что там можно поделать с горем вашим общим, жди здесь, никуда не уходи… не уплывай.
Продираясь сквозь кусты и камыши, княжич с Баламутом обошли озеро. На бережку, у самой воды, притулилась небольшая избёнка с покосившимися стенами. На растяжках висели сети, у маленького причала болталась на воде чахлая лодочка.
— Так, — сказал Баламут, — говорить буду я. Знаю я твою натуру, княжич, ты ему «здрасьте», он тебе «здрасьте», и вот так, слово за слово, ты уже за меч схватился и пошла сеча добрая. А тут надо деликатно, по-умному, вопрос щепетильный. Дела любовные, они чуткости требуют.
— Я в делах таких, может, побольше твоего понимаю, — соврал сам себе Алексей. — Чего это ты во мне сомневаешься.
— Не сомневаюсь я только в твоих навыках хвататься за оружие, вон, уже вижу, как пальцы по ножнам тревожно забегали. Так что ты помалкивай, смотри внимательно и мотай на ус.