Неидеальные. Откровения о любви (СИ)
— Кать, ну ты чего? Тебе танцы разонравились? Смотри, дальше тяжелее будет! Школа начнется. Не будешь справляться, никаких кружков и секций, тем более без старания, — говорила нарочито строго.
— Мне нравится, мам! — распереживалась она. — Просто я тоже хочу играть с Димой как Кирка. А то ему одному… — накуксилась неожиданно. Я припарковалась в кармашке на полпути у дому и повернулась к дочери.
— Катюш, что такое?
Она посмотрела на меня доверчивыми, полными слез глазами.
— Потому что Дима папа Кирилла, а не мой! — и она заплакала, громко и горько. Бедная моя девочка. — А я хочу, чтобы и мой тоже!
— Катюш, к тебе Дима хорошо относится? — поинтересовалась серьезно, вытирая соленые слезы. Она активно закивала. — Ты видишь разницу между отношением к тебе и к Кирюше?
— Нет, точнее, ко мне даже лучше! — теперь довольно улыбалась. — Можно я Диму тоже буду папой называть?
Меня изумлением накрыло, но я очень постаралась быть (или казаться) спокойной и уравновешенной. Разве я могла разрешить или запретить?! Об этом нужно говорить непосредственно с Димой. Не хочу, чтобы мой отказ или разрешение испортило то, что между ними зародилось: доверие, нежность, привязанность. Каким бы ни был его ответ, объяснить его нужно корректно, наименее болезненно.
— Разве важно, как его называть? — улыбнулась тепло, маскируя бурю внутри. И страх. А вдруг опять не выйдет. Смогу ли я выплыть снова? А дети? Вспомнились последняя пара месяцев: Дима мог быть разным, но с детьми зарекомендовал себя, как хороший отец. Именно отец. Причем обоим. Мне хотелось думать, что их не бросит ни при каком раскладе.
— Дима разрешил, — парировала, старательно пряча глаза. Неужели сговорились за моей спиной?! — Но сказал, что мама должна одобрить.
— Ясно, — повернулась к дороге и завела машину. — Поехали домой, тебя купальщики заждались.
Дома встретила мама и печальным голос отрапортовала (мол, я старалась, но), что ни одна из трех кандидаток не подошла. Я читала их резюме, неужели все мимо!
— И что же с ними не так? — поинтересовалась скептически.
— Одна в возрасте и за нашими бандитами не угонится. Вторая… — она замялась и губы поджала. — Вторая и так, и эдак задницей перед Димой крутила! Я заметила, но не вмешивалась. Он сам ее отправил. Третья сильно опоздала, — развела руками мама.
— Ладно, пойду переоденусь.
Я в принципе не думала, что легко найти человека, которому можно доверять детей, а если еще и союзников в этом деле нет — пиши пропало. С Небесным тоже необходимо обсудить разговор с Катей и объяснить, что ему не следует играть в тайны-секретики с ней.
Мама приготовила обед и уже накрыла на стол, но дети не торопились — слишком долго ждали, когда смогут поплавать. Я хотела позвать их, но остановилась в дверях, рассматривая веселье: Кирюша в круге и нарукавниках дрыгал ногами под присмотром отца. Катя в очках и ластах училась нырять. У меня защемило в сердце — как не расчувствоваться, видя такое? У меня самой не было отца… Возможно, у моих детей будет. Сейчас, глядя на них троих, верю. Именно сейчас верю. Дима ведь сдержал слово: отвадил от нас семью Савицких вообще и Германа в частности. Небесный сделал это бескорыстно. Я хмыкнула. Ну да. Свое в любом случае получил! У него всегда так. Свое урвет! Но это уже не раздражало, наоборот, улыбку вызывало.
Уже вечером, когда уложили детей — я Кирюшу, а Дима читал детский детектив Кате — мы сели поговорить вдвоем, обсудить ситуацию. Многогранно.
— Насчет няни не волнуйся. Есть у меня вариантик. Я уточню все, потом поделюсь.
— Дим, я о Катюше хотела поговорить. Она тянется к тебе. Хочет, чтобы ты и ее папой был.
— Я тоже хоч…
Я приложила палец к его губам, мягко останавливая. Пусть услышит меня полностью, потом берет на себя обязательства.
— Я очень надеюсь, что ты понимаешь, как для нее это важно. Если ты захочешь уйти, именно для Кати это будет ударом. Она уже все понимает.
— Алена, — он ладонями обнял мое лицо, — я никуда не хочу уходить. От вас… От тебя. Если ты, конечно, позволишь остаться. Ты позволишь?
Я нервно боязливо сглотнула и медленно кивнула. Хочу попробовать. Мы столько раз начинали «ни с того», пора изменить эту порочную тенденцию.
— Я люблю спать под пуховые одеялом даже летом, обожаю безе со взбитыми сливками и ландыши.
Дима широкой улыбкой одобрил мои пристрастия.
— Я люблю теннис и плавать, лес, вкусно поесть, — и знаком показал, что всеяден. — Поэтому и спортом занимаюсь, чтобы моя любовь к борщу и хлебу не откладывалась в ненужных местах. И тебя люблю. Ален, очень тебя люблю. Я не сразу распознал это чувство, но теперь не откажусь от него. — Дима притянул меня к себе, стремительно заваливая на подушки.
Мы медленно, шаг за шагом двигались друг другу навстречу. Он не перевез все вещи, перебираясь постепенно, но возвращался всегда домой. Ко мне. Или уже к нам домой. Время покажет. Мы шутили, называя это лето, те самые три месяца, нашим испытательным сроком.
В нашем маленьком мире было хорошо, но большой звал, требовал выйти на свет. У нас были увлечения, работа, друзья, знакомые, родители… Дима знал моих. Я не была представлена его отцу. Это не могло продолжаться вечно. И этот день настал.
— Ален, я говорил с отцом, — начал в один из вечеров Дима. — Он хочет познакомиться с тобой и внуками.
— Внуками или внуком? — уточнила, не обольщаясь. Савицкий был мне родным по крови и то интересовался только Кириллом. Сомневаюсь, что Небесный старший заинтересован во внучке, не связанной с ним кровным родством.
Дима хмыкнул и обнял меня за плечи.
— Он не самый приятный человек. Он был против моего развода и грозил карами небесными, — Дима практически смеялся. — Если ты не хочешь, я пойму. Я б, может, и сам с ним не знакомился, но мне изначально не повезло, — веселье явно было напускным. Между отцом и сыном определенно много как свежих, так и застарелых разногласий. Я не хотела подливать масла в огонь. От меня не убудет.
— Хорошо, давай знакомиться…
Глава 45
Дима
Передо мной сидела Надежда Михальчик, сестра Татьяны Рудольфовны — нашей кухарки в Штатах. Она любила поболтать и рассказывала, что сестра у нее няня со стажем. Раз нам нужна помощница, почему бы не обратиться? Сначала пообщаемся, а потом решу, стоит ли представлять Алене и Нелли Владимировне. Будущая теща не готова к посторонним женщинам на территории дочери.
— Надежда Рудольфовна, я прочитал ваше резюме. Оно впечатляет. Вы мне другое скажите: а булочки с помадкой как сестра ваша печь умеете?
Она заразительно рассмеялась, очень напоминая свою родственницу. Добродушная, приятная женщина, в хорошей форме и с навыками находить выход из любых нестандартных ситуаций. Это в ее рекомендациях прочитал.
— Умею и с удовольствием угощу, но, Дмитрий Александрович, мне деток нужно увидеть. И им со мной познакомиться. Если они примут, сразу пойдут ко мне, то сработаемся. Ребятня своих людей чувствует, а не своих, неплохих, а именно неподходящих, — поправила себя, — не принимает.
— А часто вас не принимали? — уточнил на всякий случай.
— Один раз за двадцать пять лет, да, было, — честно ответила. — Девчушка не захотела знакомиться. Я тогда сразу сказала, что родителям нужно еще варианты рассмотреть.
— Надежда Рудольфовна, давайте в воскресенье утром вы к нам подъедет и все на всех посмотрят. И еще нужно обсудить важный пункт: вы сможете иногда оставаться на ночь? Нам с женой нужно будет свободное время. Сами понимаете.
Да, мы не расписаны официально, но никем иным Алену не считал. Только жена. И как можно раньше. Чтобы все знали, что эта женщина моя! Чтобы она поняла, что никогда больше не унижу ролью любовницы или сожительницы. Ни одного лишнего дня!
— Обычно два раза в неделю остаюсь, но не чаще. Поэтому не соглашаюсь на полный переезд в дом ребенка. У меня муж, дети, внуки.