Неидеальные. Откровения о любви (СИ)

Небесный усмехнулся, но кивнул согласно. Очевидно его позабавило притяжательное местоимение «мой». Его проблемы. Кирюша только мой!
— Да, у меня есть сын и он от тебя, — я решила зайти с откровенности. — Но это совершенно ничего не значит, не беспокойся. У меня никогда не было в планах портить твою семейную жизнь и карьеру оглаской. Кирилл только мой. Мы ни на что не претендуем.
— Кирилл, — задумчиво повторил Небесный. Казалось, что из всего сказанного, имя — самое интересное.
— Дима, — неосознанно произнесла очень мягко. Не знаю почему… Возможно, потому что у него морщинки на лбу разгладились, а в синих глазах потеплело, — деньги, которые ты оставил… Спасибо. Правда, спасибо. Они очень помогли мне. Кирилл ни в чем не нуждается. Зачтем их в качестве алиментов для очистки совести и разойдемся, идет?
Небесный молниеносно переменился, сбрасывая все проявления человечности. Передо мной снова сидел непрошибаемый циничный мужчина-робот.
— Поехали, Алена.
— Я сказала нет. — жестко ответила, но голос предательски дрогнул. Я помнила, что этот мужчина был достаточно могуществен, чтобы ворваться в мою жизнь без позволения. Чтобы принудить меня к отношениям. Чтобы оставить с разбитым сердцем.
Дима сжал мою руку, очень крепко и произнес с холодной улыбкой:
— Если не хочешь, чтобы я прямо здесь начал объяснять тебе, почему твой план очень хреновый. Пойдешь со мной, — и щелкнул пальцами, привлекая внимание официанта. — Счет.
Дима так и держал меня за руку, а я прерывисто дышала, не смея выдернуть ладонь. Мы вышли на улицу. Остановились возле его машины. Я не угадала марку, даже шильдик не был знаком.
— Я не поеду! — наконец сбросила ошеломительное оцепенение и вырвала ладонь из горячих пальцев.
— Клянусь, не трону, — с какой-то невыносимой горечью произнес. — Но поговорить нам нужно. Без этой высокопарной хуеты, понимаешь?
Верила ли я его словам? Его клятва — достаточная гарантия? Подняла глаза, смотрела долго. Дима молчал, но во взгляде обреченная верность своим обетам. Всем. Перед женой в том числе.
Дверь захлопнулась, оставляя наедине с теплым ароматом кожи, табака и холодного ветра. В темноте салона запах парфюма ощущался слишком явно и был обескураживающе знакомым. Постоянство Небесного поражало. И моя память. Нет, не она. Инстинктивное распознавание, рефлекс. Если за эти годы и ловила подобный аромат, то с Димой не ассоциировала, а на нем самом узнавала безошибочно.
— Ален, почему не сказала? — спросил тихо, без претензий, но со странной тоской в голосе.
— А как ты себе это представляешь? Привет! Как дела? — сымитировала звонок. — Как семья, как жена? Я тут это… немножко беременна.
Дима корпусом ко мне повернулся, закрывая собой свет уличных фонарей, чтобы только он остался.
— Ты приходила к загсу? Ты мне не привиделась?
Я запнулась, отвернулась, щеку прикусила, чтобы прогнать непрошенное болючее воспоминание. Тот день официально черный в моем личном календаре знаковых событий.
— Ты не должна была убегать… — прошептал, накрывая мои пальцы, сжимая непривычно трепетно.
— А что бы ты сделал? — спросила тихо. Он молчал. — Ну что, Небесный? Что?! — воскликнула со злостью. — Бросил бы ее? Беременную? Или снова мне денег на карту кинул? — дернула руку, пряча под сумочку. — Хватит, Дима. У тебя своя жизнь, вот и живи ее!
— Ты никогда не исчезала из моей жизни, потому что я не смог тебя забыть. Не смог, Алена. Ни одной секунды без тебя…
— Наверное, поэтому за три года ни разу не позвонил?! — выплеснула горечь. Не нужно было, но разве важных людей забывают так легко?
— 8-911-555-77-78, — назвал мой новый номер на память. — Я не хотел мучить тебя. Ты же из-за меня сменила его.
— Чего ты хочешь, Дима? — шепнула, усмиряя беспокойный стук сердца. Господи, почему же ты постоянно испытываешь меня…
— Сына. — и, опасно приблизившись к моим губам, добавил: — Тебя.
Я не отклонилась, не отшатнулась, не испугалась. Ответила, практически целуя его.
— Да пошел ты… домой к жене.
Дима смерил меня тяжелым взглядом и вернулся на свое место, голову откинул в кресле и устало потер переносицу.
 
— Сколько ему?
— Ты знаешь.
— Точно скажи, — припечатал темно-синим взглядом, — до дня.
— Два года три месяца и пять дней. Доволен?
— Уже знала, что беременна, когда последний раз виделись? — больше в его голосе томления не было. Четко и по делу.
— Нет, — ответила поспешно. Слишком. Дима заметил.
— Не смей мне лгать! — неожиданно ударил по рулю, демонстрируя, что его контроль абсолютно напускной. Я вздрогнула, но не отвернулась: он не смеет мне что-то предъявлять!
— Три года прошло. У меня своя жизнь! — разозлилась я.
— Это и мой сын. — напомнил бескомпромиссно.
— Ну зачем он тебе? Ты женат! У вас ведь тоже родился ребенок! Расти его, а ко мне не лезь!
Схватилась за ручку двери, хотела выйти из машины, но Дима не дал.
— У меня нет детей, — поймал мое запястье. — Только Кирилл.
Я на мгновение растерялась, опешила от его заявления. Еще не осознавала полностью, что это значит, но испугалась на уровне инстинктов. И тем не менее бравировала.
— Кирюша тоже не твой. Он мой. В его свидетельстве о рождении о тебе ни слова. Пусть жена рожает тебе. До свидания, Дмитрий Александрович.
— Это легко исправить, Алена. Ты же понимаешь, что закон на моей стороне. Ты лишила меня права отцовства.
Я сглотнула. Неужели снова хочет меня к стенке припереть? В этот раз не дамся! Если начнет давить, ославлю на всю великосветскую Москву. Дима ведь до сих пор женат. Детей нет, но жена ведь есть!
— Больше ты меня не прогнешь под себя. Я не боюсь, ясно?
— Последнее, что хочу — это ссориться с тобой. Я констатирую: Кирилл — мой сын. Ты тоже моя. Моя женщина, Алена.
— Я никогда, слышишь, никогда больше не буду твоей любовницей!
— Будешь моей. Я так сказал.
Я рассмеялась, стервозно, по-сучьи. О нет! В этом Небесный ошибался! Я не его женщина!
— Нет, Дима. У меня есть мужчина, и это не ты, — на этой ноте вышла из машины, оглушительно хлопнув дверью. Пусть переваривает, а я…
— Привет, — набрала Стаса. — Если не занят, могу приехать.
— Для тебе, красавица, я всегда свободен. Через полчаса у меня. Я как раз еду.
Я бросила телефон в сумочку и открыла машину. Хочу, чтобы этой ночью меня целовал и обнимал мужчина, которого я выбрала! Чтобы забыла того, другого… Я должна быть сильной! Обязана!
  
Глава 30
 
Дима 
Алена убежала, а я пошевелиться не мог. Запал, кураж, адреналин схлынули неожиданно, оставив глухое эмоциональное опустошение. Передозировка чувствами. Меня так захлестнуло, чуть не утонул. Рядом с Аленой едва сдерживался: контроль к чертям улетел, в самый ад. Сейчас единственная мысль билась в сердце: мне родила сына самая невероятная женщина в мире!
Весь день до нашей встречи не мог определиться, как относиться к этому известию. Поверить не мог. Разве такое возможно?! Моему сыну больше двух лет, а я только сейчас узнал о нем! Это какой-то оксюморон. Смешно, если б не было так грустно.
Только когда Алена подтвердила, полностью осознал: у меня есть сын! Мой ребенок. Родная кровь. Внутри снова ожило и забурлило, понеслось по венам, апатию последних лет смыло. Единственное, что коробило — три года жизни. Нашей жизни. Я не видел Алену беременной, не целовал живот, не бегал в магазин ночью за чем-то совершенно диким, но абсолютно необходимым. Сына на руках не держал, боязливо и осторожно, как положено неумехе-отцу. Не видел, как детский ротик сосок ищет и пишу добывает, по-мужски, как настоящий Небесный! Кирилл Небесный. Кирилл Дмитриевич Небесный…
Я горько хмыкнул. Сомневаюсь, что у Кирюши мое отчество, ни то что фамилия. Алена вычеркнула меня из своей жизни и жизни сына. Как бы мне ни было хреново, признавал, что причины были. Нет, Алена должна, обязана была сказать! Решали бы вместе! Но винить, что смолчала, не могу. Права она: не имею права предъявлять.