Неидеальные. Откровения о любви (СИ)

— Мам, давя поиглаем у фатана!
— Давай, — легко согласилась. Я запретила себе хандрить, как и отказывать ребенку в мелочах.
Мы гуляли на большой площадке в Лужниках, рядом танцующие фонтаны. Я сняла с дочери сарафан и босоножки и с улыбкой наблюдала, как она резвится. Свобода. Ребенок занят — у мамы отдых.
Я взяла телефон, хотела сфотографировать ее и маме отправить. Уже через объектив увидела, что Катя побежала навстречу кому-то. Я отвела телефон и вскочила. Мою дочь подхватил на руки Дима. Он кружил ее; она смеялась.
— Следишь за мной?! — подошла и забрала у него мокрую Катюшу. Я была уверена, что наша встреча, тогда в машине, была последней: слишком страстно, обреченно, горько. Мы прощались. Нет, я прощалась. А он?..
— Алена… — одно слово и такой горячий взгляд. Синий-синий, как небо в ясную полночь. Дима часто шептал, что у меня поразительные глаза, а мне казалось, что у него. Душу мне раздирали, как и чувственные губы, сильные руки… Ненавижу его… За то, что сделал со мной. За то, что думаю о нем даже против воли. За то, что сердце болит. Постоянно болит…
— Катюш, пойдем одеваться и домой, — засобиралась я.
— Неее, ни хотьсю! — капризничала она.
— Здрасьте, — к нам подошел мужчина возраста Димы. Улыбчивый и привлекательный, но меня не провести показной любезностью — породой махрового эгоиста несло за километр. — Демид, — даже руку мне протянул, скользнув взглядом по груди и ногам.
— Здравствуйте, — кивнула хмуро. — Катюш, бабушка ждет, поехали.
— Ты как, мелкая? — Дима погладил Катюшу по плечику и словно бы невзначай коснулся моих волос.
— Холосо! Ми с мамяй в опуск едемь. На моле!
Я фыркнула. Да, тот еще разведчик!
— Правда? — заинтересовался Небесный. — Куда едете? — у меня спросил.
— Куда надо, — резко ответила.
— Ален, — склонился ко мне, улыбаясь, и шепнул, — дикое мое солнышко, что ты сучка такая злая, а?
Я вспыхнула, как маков цвет. Я очень остро реагировала на его близость: до равнодушия как от Парижа до Находки. Но так легче. Легче справляться с гормонами, эмоциями, чувствами. Очень разными. Очень опасными. Кажется, мое сердце все же будет разбито.
— Видеть тебя рада, — и улыбнулась лучезарно и очень наигранно. Возможно, сработает принцип «с глаз долой — из сердца вон».
— Как дела вообще? Работа?
Я вздернула голову и очень внимательно посмотрела на него. Дима взгляд выдержал, но бровь предательски дернулась.
— Это ты, да? Ты заставил Ингу?
Дима скривился и отвел взгляд. Ясно все.
— Значит, правильно, что отказалась, — окончательно одела дочь и застегнула пряжки босоножек.
— Почему? — сжал мой локоть, не отпуская.
— Потому что я не хочу. Отпусти меня, Дим, — посмотрела на его руку, удерживающую меня, но моя просьба касалась всего, что нас связывало. Нет этого больше. Все. Расходимся.
Следующие три дня я в предвкушении собирала вещи, детскую аптечку и трижды перебрала документы. Внутри все рвалось убежать, улететь, забыться и, может, даже напиться. Хотелось нового: смены обстановки и ноль мыслей в голове. Пусть всего неделю, но забыть о проблемах и сердечных муках. Просто наслаждаться жизнью и любовью родных людей. Там я смогу быть просто женщиной, никому не должной и не страшащейся за поворотом встретить бывшего любовника или его будущую жену.
— Мам, держи паспорт. Катюшин у меня.
Мы прилетели в Анталию рано утром и стояли в очереди на паспортный контроль еще с тремя сотнями счастливых почитателей «all inclusive». Дочка зевала, но не капризничала, с интересом рассматривая редкие выгоревшие на жарком турецком солнце пальмы на территории аэропорта.
— Пойдемте, нам нужно найти наш трансфер.
Мы вышли к встречающим, и я неожиданно наткнулась на мужчину с табличкой «Аlena Romanova».
— Здравствуйте, — мы подошли к нему.
— Здравствуйте! С приездом! Меня зовут Муса.
Он достаточно сносно говорил на русском языке и очень много улыбался.
— Держи, принцесса, — извлек из кармана большой чупа-чупс. — Прошу, пройдемте.
Подхватил наши чемоданы и, ловко лавируя среди туристов, вывел нас на стоянку. Комфортный минивэн, прохладная вода и газировка на выбор, кондиционер.
 
— А у нас индивидуальный трансфер? — поинтересовалась, когда машина тронулась. Мы никого больше не ждем?
— Конечно! — удивился Муса. — Для наших гостей лучшие условия.
Я переглянулась с мамой и пожала плечами. Отель хороший, пятерка даже! Но из тех пяти звезд, которые бюджетные. Не люкс.
Катюша по дороге в Белек уснула. Я смотрела в окно. Мама листала какую-то брошюру.
— Аленушка, это наш отель? — показала мне.
Я увидела роскошные номера и инфраструктуру, широкую линию пляжа с шезлонгами и многообразие бассейнов. Поля для тенниса, гольфа и даже конного поло.
— Нет, мам. Это не наш.
На «Rixos» у меня денег не хватило бы в любом случае. Это вообще без вариантов.
Какого же было мое удивление, когда машина остановилась возле входа в отель именно с этим названием.
— Извините, — произнесла изумленно, — это какая-то ошибка, — но белбой в парадной ливреи уже поставил наши чемоданы на багажную платформу, а швейцар распахнул двери.
— Никакой ошибки, — заверил портье, когда я объяснила ситуацию, — вы гости нашего отеля.
— Но я бронировали другую гостиницу, — проговорила, заметив, как маму угощали приветственным коктейлем, а Катюше вручили рожок с мороженым.
— Вышла накладка с бронированием. Мы одна сеть, понимаете? Уверен, вам у нас очень понравится.
— Не сомневаюсь, — обвела глазами роскошную зону ресепшен.
Территория была огромной и невероятно красивой. Нас везли на открытой машине, попутно рассказывая, где и что.
— Возьмите мою визитку. С вашей категорией заселения положен личный менеджер. Русскоговорящий, естественно. Можете звонить в любое время.
Я молча положила ее в сумку, настолько ошарашена была. До сих пор не верилось, что это происходило с нами. Мне никогда и ничего не доставать просто так. Может, ветер удач подул в мою сторону?
— Прошу, — нам помогли выбраться из машины.
Я вытаращилась на коттедж или бунгало — даже не знаю!
— Вилла «Приве» к вашим услугам. Здесь две спальни, гостиная, столовая, ванная и душ. Собственный бассейн, балкон и терраса. Вы можете посещать любой из ресторанов на территории или делать заказ прямо сюда.
Мама пораженно охала и ахала. Дочь рассматривала детские круги разных форм и размеров. Я просто молчала. Мое состояние было близко к типичному русскому охреневанию, но в более жестком, матерном выражении. Цензурная лексика степень моей ошеломленности просто не могла передать!
Когда менеджер Рихат, прекрасно владеющий русским языком, удалился, я присела в кресло на террасе. На столе стояло ведерко с шампанским, два сверкающих бокала и блюдо с тропическими фруктами.
Я слабо улыбнулась, когда увидела, что мама уже надела купальник, а Катюша в одних трусиках примерялась к кругу в виде пончика с розовой помадкой.
— Алена, какая водичка теплая! — крикнула мама и зашла в воду с Катей. — Давай к нам!
— Сейчас, — кивнула и наколола на вилку дольку ананаса. Очень сладкий. Пожалуй, сегодня выпью шампанского!
— С приездом, — услышала насмешливый знакомый голос. Что?! — Ты?! — резко обернулась.
Вот он, сыр из мышеловки! Небесный, черт его возьми!
  
Глава 19
 
Дима 
Теплого приема не ждал, поэтому спокойно встретил пронзительный взгляд Алены, полный обиды и негодования.
— Это все ты, да? — очень красноречиво обвела взглядом виллу.
— Алена…
— Я тебя просила?! — поднялась и грозно сложила руки на груди. — Просила, а?!
— Ален, от такого взгляда у меня понос может начаться.
Я просто хотел разрядить обстановку, но вышло откровенно хреново.
— Да пошел ты! — толкнула меня в грудь и стремительно исчезла за стеклянной створкой.