Неидеальные. Откровения о любви (СИ)

  
Неидеальные. Откровения о любви
   
Глава 1
 
Часть 1. Я не хотел тебя встречать 
Дима
Мы с Ирой приехали на совместный ужин с нашими родителями в дом моего отца. Герман Львович с новой молодой женой, отец один: решил не светить при будущей невестке очередной любовницей. Сегодня папа был само очарование и забота, только наедине не унимался, пытаясь промыть мне мозги. Они с отцом Иры давние партнеры и зазывали меня в бизнес последние лет пять. Настойчиво.
— Сын, посмотри эти контракты, — положил на широкий стол документы. — Что-то я нашим юристам не доверяю.
Я хмыкнул и лениво взял верхний договор. Ага, конечно, не доверял он! Плохих специалистов Александр Небесный держать рядом не стал бы. Отец так меня хотел заманить в компанию. Я всегда мечтал быть юристом: закончил институт прокуратуры, стажировку прошел, да там и остался. К тридцати трем годам имел звание государственного советника юстиции первого класса и был помощником заместителя генерального прокурора по особо важным делам. Я любил свою работу и уходить не собирался. Деньги меня особо не интересовали. Наверное, потому что я никогда в них не нуждался. Сейчас мы совместно со следственным комитетом раскручивали очень важное дело о коррупции и «крышевании» сомнительного бизнеса.
— Посмотрю, пап. Обязательно.
— Давай уже, — властно махнул рукой, — переходи к нам работать. Ты мой наследник или кто?!
Я поднялся, пряча саркастичную ухмылку.
— Пап, ты разве умирать собрался? — невинно поинтересовался.
— Нет, конечно, но я хочу быть спокоен за наш бизнес. А еще внуков хочу! Вы с Ирой дату свадьбы назначили? Живете вместе, но не женитесь! Гражданский брак, мать его!
— Гражданский брак, папа, это брачный союз, оформленный в органах государственной власти. Без участия церкви и прочих религиозных организаций. А мы сожительствуем.
— Хватит паясничать, — бросил недовольно. — Я на вашей свадьбе погулять хочу. С моими ногами… Ну сам знаешь…
Хронический артроз. Колени больные. Отец ходил, но дома, когда нет лишних глаз, пользовался коляской. В острую фазу ногам давал передышку. Все же здоровье не купишь даже за очень большие деньги.
— Погуляешь. Думаем в начале сентября. Ира уже год планирует. К осени выпланирует. Наверное.
— Ну слава богу, — скупо улыбнулся отец. Я подошел к нему, помог подняться. — Ты уходишь, что ли?
— Дела.
— Смотри, чтобы о твоих «делах» Ирина не узнала, — сказал строго, только это сто процентов напускное. У самого опыта шифровки в этом деле ноль без палочки. Если бы было по-другому, у меня была бы мать. Совет «не изменять» в принципе не рассматривался: есть каста мужчин, где это абсолютная норма. Я рос среди таких людей.
— Не беспокойся, — сухо отозвался, — у меня действительно работа.
Я не был ангелом — грехов на пару жизней хватит, — но невесте не изменял. Зачем? Секс есть. Разнообразие? Сомнительное удовольствие. Статус крутого мужика? Я крутой и так. Мне для этого не обязательно присовывать в доступные дырки.
— Ир, тебя отвезти домой? Или ты еще останешься?
— А ты куда? — шепнула на ухо, сжимая мою руку. — Мы разве не вместе поедем?
— Нет, у меня важное расследование зависло, нужно его подтолкнуть.
— В десять вечера?
Я не ответил, только поцеловал ее в лоб и, попрощавшись с нашими, уехал. Доберется сама. Мы давно вместе и хорошо понимали друг друга. Мне нужно ехать, а куда — ей не должно быть критично важно. Это мужские дела, рабочие моменты. Ира дочь крупного бизнесмена Германа Свободина. Она приучена быть правильной спутницей богатого мужчины.
Я приехал в клуб «Nuar». Закрытый, атмосферный, мужской. Владельцем был Ярослав Разин. Его подозревали в контрабанде алкоголя, медицинских препаратов и незаконном обороте оружия. Это у него серьезная мвд-эшная подушка. Прокуратура даже заинтересовалась. Полгода он нас по носу щелкал, посадить мудака стало делом чести.
Признаюсь, в последнее время зачастил сюда — иногда с друзьями, иногда один, как сегодня. Менеджер зала, как оказалось, любовница Разина. Это можно использовать. Что и собирался сделать.
 
Охрана за хрустящую оранжевую бумажку пропустила без вопросов. Я прошел в интимный фиолетово-синий полумрак. Здесь можно было покурить кальян, поиграть в бильярд, выпить в приятной обстановке и посмотреть стриптиз. Меня лично бабы на шесте не интересовали, хотя я исправно засовывал в трусы купюры, (не хотел выделяться), меня волновала только одна женщина.
Хостес проводила к столику, который привык бронировать: уютно и отличный обзор. Девица Разина привычно сидела за изящной стойкой и переговаривалась с официантками и стриптизершами. Интересно, сколько ей лет? Молоденькая. Любовник ее тоже не старик, но лет пятнадцать разницы точно есть. Нет, я видел и внучек под дедушками (мне за этим далеко ходить не нужно, всего лишь в гости к отцу), но противно и брезгливо от баб, которые ради денег готовы лечь даже под мумию.
Мне принесли выпить. Я едва пригубил терпкий виски — за рулем сегодня. Смотрел на сцену, изображая интерес, искоса бросал взгляды на стройную девицу. Вкус у Разина хороший. Красивая. Даже слишком. Такие лица не забывались. Девочка с обложки. Лучше б в модели пошла, а не в шлюхи. Хотя эти понятия давно тождественны. Алена Романова. Ей шло это имя. Невинная снаружи, порочная внутри.
— Тебе составить компанию, красавчик? — ко мне склонилась полуголая стриптизерша. Слишком яркий макияж, сделанные сиськи, губы натуральной соски. Я хищно улыбнулся, разглядывая коричневые соски. Краем глаза заметил, что Романова пошла к выходу. — В другой раз, — сжал тяжелую грудь, — жена заругает, — и сунул в трусики банкноту.
Поднялся, на ходу достал платок и вытер ладонь. Намасленные тела вызывали брезгливость. К этой касте у меня стойкая непереносимость. Я вышел на воздух, в полутемный переулок. Майская ночь дыхнула в лицо мягким теплом. Скоро лето: длинные дни, короткие ночи. Я не любил ночь, в ней все кошки серы, а я всегда старался понять, кто есть кто.
Длинные ноги, длинные волосы, длинные пальцы. Крепкая задница и изящная линия спины. Она тихо говорила по телефону. Мне бы побеседовать с ней, припугнуть даже, но в голову лезли совершенно иррациональные мысли. Сколько мужиков до Разина пользовалось этим сексуальным телом? Вряд ли она сама в курсе. Это раздражало. Не знаю отчего, но разбираться времени не было. Я просто шагнул к ней. На голых инстинктах.
— Красавица, вам не холодно? — надел маску хмельного весельчака. Прощупывал девочку. Возможно, и давить не придется, за цацку сдаст все секреты любовника.
Будто бы случайно споткнулся и обвил ее талию, точку опоры нашел.
— Не холодно! — обрубила резко, но когда глазами встретились, отшатнулась. Точнее, попыталась. Я держал. Крепко. — Отпустите, — проговорила, еще раз дернувшись. Я молчал. Смотрел только. Огромные серые глаза, густые ресницы, пухлые губы — красивая, зараза. От нее пахло цветами. Не одурманивающим ярким парфюмом, а едва уловимым нежным ароматом. Это сбивало с толку. И взгляд. Взгляд женщины, которая может. Но что именно «может» пока не представлял.
— А если нет? — ответил шепотом.
— А если нет… — и я почувствовал острую шпильку на ступне. Романова надавила — больно! Я грубовато толкнул ее и вдавил спиной в кирпичную стену рядом, закинул стройную ногу себе на бедро.
— Играешь с огнем, кошка дикая.
И я тоже. Напряжение безошибочно ударило в голову. Член налился похотью и болезненное таранил болты ширинки. И не только я это чувствовал. Пиздец.
Я резко отстранился, сбрасывая мутную пелену с разума. Алена смотрела пронзительным взглядом волчицы. Дикая. Не шелохнулась даже, ногтей не выпускала, не возмущалась и все равно дикая.
— Уходите, или я вызову охрану.
Я только хмыкнул и пошел к машине. Сел за руль. Сжал вздыбленный пах. Блядь. Как низко я пал. На чужую шлюху встал. Пиздец…