Бывшая лучшего друга (СИ)

Полина чувствовала, что жизнь постепенно налаживается, но понимала, что чего-то не хватает. Кажется, сегодняшняя встреча с Киром показала ей, чего именно. Кого именно.
Рядом с Теклером всегда просыпалось желание спорить, выпускать колючки, не соглашаться. Оно сохранялось и сейчас, только вот теперь перекрывалось и другим чувством. Кир = спокойствие. Именно эту формулу на практике вывела для себя Полина. Сколько бы они не бесились, нервы, ссоры, недопонимание — все это легко заканчивается. Быстро. Стоит только Теклеру взять ее за руку, посмотреть на неё, как умеет только он, прижать к себе и заверить, что все обязательно будет хорошо.
И она верила. Растворялась в той любви, которую давал ей он. Ведь никто и никогда не говорил ей того, что так легко может сказать Кир. Он верил в неё, чувствовал скрытую внутреннюю силу, мечтал помочь ей. И он действительно помог, подтолкнул к решению проблем и к тому, чтобы спасти свою жизнь от бесконечной серости и тоски.
Полина даже курить меньше стала, вспоминая его. Не бросала совсем, но порой едва успевала чиркнуть зажигалкой, как в голове тут же вырисовывался образ Кира.
Она планировала сегодня встретиться с Олесей, но желание уже пропало, да и у подруги появились какие-то другие заботы. Поэтому Поля дождалась, когда Кир скинет фото и примерный эскиз, и взялась за дело. Из недр чемодана был вытащен графический планшет, и под умелыми штрихами быстро вырисовывалась новая картинка. То, что скинул Кир, не очень понравилось Полине по исполнению, но примерное желание парня она уловила. Рисовала долго. Не выключая музыку и прерываясь только один раз на перекур. Так как хозяин квартиры не разрешал курение на балконе, приходилось одеваться и выходить во двор из подъезда. Кажется, это тоже было хорошим аргументом в отказе от сигарет.
Она рисовала весь вечер, постоянно находя, к чему придраться и переделывая все до мельчайших деталей. Быстро умылась, стёрла макияж, заварила чай и принесла кружку в комнату, но завалилась спать, даже не допив.
Утром проснулась и сразу же села вновь за работу. Сделала перерыв только ради завтрака, и то потому, что живот недовольно урчал, напоминая о голодовке. Когда к обеду все было готово, она распечатала на хозяйском принтере эскиз и написала Теклеру:
«Ваш заказ готов. Можете получить его сегодня»
Кир: «О, доброе утро, Али Экспресс. А какой пункт выдачи? Возле твоего дома есть кафешка, может, там?»
«Да, рядом с метро есть, я буду ждать тебя в четыре на месте»
Кир: «Хорошо, до встречи»
И на душе стало легче. После вчерашнего дня не отпускали какие-то сомнения, и сумасшедшую энергию, кипящую внутри, Полина вложила в рисунок. А теперь она знала, что скоро увидит Теклера, и все казалось таким простым и понятным. Но разве смогла бы она его позвать, если бы не было этой его просьбы с эскизом? Если бы в очередной раз он не устроил все сам?
Черт, ей так хотелось делать что-то, бежать куда-то, решать все нерешенные вопросы, но она лишь сидела, теребя резинку для волос в руках. Экран телефона все ещё горел. «До встречи» — так и пульсировало в голове.
Полина собралась, оделась, все-таки затянулась дымом на улице у подъезда и выдвинулась в сторону метро, где располагалось небольшое кафе. Кир уже был на месте и ждал ее у входа. Удивительно, ей было идти всего несколько минут, а он приехал быстрее. Спешил, значит, даже больше.
И она снова потерялась. Всегда ведь была боевой, сильной. Серьезные отношения в шестнадцать? Пожалуйста. Татуировки? Делаем. Признаться родителям, что курит? Призналась. Она никогда не сдавалась, но теперь… С ней творилось что-то странное. Особенно, когда рядом был он.
— Ну привет, — кивнул ей Кир. — Может, нафиг эти посиделки? Нам же не сорокет. Пойдём погуляем?
— Холодно, — поежилась Подина.
— Ну так зима на дворе. Да пойдём, чего ты? Или у тебя под пуховиком платье кружевное?
— Нет, я же не такая тупенькая, чтобы зимой в кружевах ходить.
— Тогда пойдём.
Но прогулка была странной. Кир пытался что-то спрашивать, но получал сухие ответы. Поля тряслась, но не от холода, а от глупого страха, что все делает не так. И от этого ещё больше делала не так. У неё не получалось расслабиться и быть самой собой. Подкалывать его, спорить, отвечать легко и просто в своей манере.
 
Но про рисунок Кир и не спрашивал, как будто специально. И это тоже волновало девушку, которая считала, что это сейчас самое главное. Ей правда хотелось показать, что получилось, а Кир лишь оттягивал этот момент.
Они уже поговорили о сессии, о планах на второе полугодие по учебе, о боксе, обо всем.
Полина каждую минуту дергала шарф, заправляла под шапку волосы, которые выбивались из-за порывов ветра.
— Кир, ну хватит, — в итоге не выдержала она и оборвала рассказ парня, смысла которого не понимала. — Посмотри, что получилось, — она протянула парню свернутую распечатку.
Кир расправил лист и внимательно рассмотрел. Себе он сразу честно признался — это именно то, что он хотел. Даже лучше, ведь Полина своим творческим мышлением могла создать все прекраснее, чем это видел он в голове. Но хотя первым порывом было ее захвалить, он сдержался.
— Хорошо, — сказал в итоге Кир через минуту.
— Просто хорошо? Больше ничего не скажешь?
Кир свернул листочек и сложил в карман куртки.
— Почему же? Ещё спасибо.
— Ясно.
Конечно, она ожидала совсем другой реакции, и эти скупые слова болезненно врезались в мозг.
Полина, вдохнув ртом холодный воздух, стянула с себя шапку и посмотрела на Кира обижено. А потом развернулась и зашагала к метро.
И Теклер не чувствовал, что перегнул палку, но в очередной раз бесился от поведения Полины. Он притопил за ней следом, и когда они молча зашли в метро, раздражение Кира от всего происходящего уже не знало предела. Хорошо. Он мог бы больше ее похвалить за отличную работу, но и она могла при встрече не вести себя так, словно он реально клиент, заказавший рисунок у художника.
Ее слёзы. Его объятия. Ночь в одной кровати. Утро без неё. Их ошибки и боль, которую носили в себе оба.
Дни. Месяцы. Годы. И все равно внутри болит от того, что они делают.
Они спустились вниз, не говоря ничего друг другу, и Полина резко остановилась, грустным взглядом упираясь в Кира.
— Значит, все было зря? Ты мне постоянно говорила об этом. Ты сразу знала, да? — надрывая голос, спросил Кир.
— Что знала, Кир? О чем ты?
— Да хватит, Полина! Я больше не могу так.
Вагоны поезда в метро со свистом тормозили, заполняя пространство шумом. На платформе сквозило. Пряди, выбившиеся из небрежного пучка на голове Полины, гуляли вокруг ее лица, но она все равно упрямо смотрела на Кира.
Он обещал себе — она или никто, но даже у самого сильного и любящего сдали нервы. А она… все еще не знала, что делать с этим.
Они стояли посреди станции. Поезда должны были унести их в разные стороны.
— Полин, — Кир подошел чуть ближе и хотел пригладить растрепанные волосы девушки. Но так и не дотронулся. — Я еще когда тебе сказал, все это — твой выбор. Если ты сейчас уедешь одна, я больше не вернусь.
Она смотрела, не моргая и не двигаясь с места, словно застыла в одном режиме и не могла переключиться.
— Там твой поезд, Полин, — он глазами указал на вагоны, прибывающие на платформу за спиной девушки. — А мой — там, — он рукой махнул себе за спину. — Ты пойдешь со мной?
  
Глава 26
 
Не увидев никакой реакции Полины, Кир развернулся и пошёл к вагону. Хотелось обернуться, но он терпел.
Пусть делает так, как решила.
Он зашёл в поезд и так и остался спиной к дверям, даже когда заработал сигнал о закрытии. Выдохнул, и когда состав тронулся, наконец, развернулся. Схватился за верхний поручень и опустил голову на руку, закрыв глаза. Съедала пустота, которой он не верил. Разве возможно, что это конец? Что именно так и закончится их огромный путь?