Бывшая лучшего друга (СИ)

Правда, Лекс и сама не знала, что ему сказать. Торчать у подъезда Поли, пока не придет и не откроет? Устраивать забастовку под ее дверью?
То, в чем Полина больше все нуждалась, то она и отталкивала.
Они не виделись почти неделю. Кир ломал голову над следующим шагом, но еще не знал, что шаг этот сделает сама Полина.
После долгих уговоров Лекс выдала ему адрес, где жила Поля, и Теклер собирался поехать к ней. Какая разница, что он будет говорить? Когда увидит ее, сразу все поймет.
Он посмотрел маршрут, как добраться, и спешно одевался. Не боялся, что энтузиазм сойдет на нет, а просто переживал, что и без того много времени потратил на мысли, что и как делать.
Резко похолодало, пришлось достать из шкафа теплую куртку, да и вместо кроссовок не помешали бы ботинки, но ему было не до этого. Мокрые кроссы, как утверждал Тима Белорусских, та еще фигня по сравнению с вещами по-настоящему важными.
Кир обулся, закинул телефон в карман куртки и открыл дверь квартиры. На пороге стояла Полина.
Тушь давно растеклась у нее под глазами, и в этот раз она не прятала слезы. Не делала вид, что все хорошо, когда одного взгляда было достаточно, чтобы понять правду.
Кажется, ее накрыло очередной волною истерики, поэтому она просто закрыла глаза на секунду и выдохнула.
Она собиралась что-то сказать, но Теклер не собирался слушать. Он рывком втащил девушку в коридор, захлопнул дверь и прижался к ней спиной прямо в куртке, а затем притянул Полину к себе.
  
Глава 9
 
— Поля, что случилось? — спросил Кир после минутного молчания. Нет, в тишине тоже было нормально. Спокойно, по крайней мере, но ведь надо было выяснить, в чем проблема. — Поль?
— Я не могу, — тихо прошептала Полина, пряча подбородок на плече Кира.
— Очень даже можешь. Рассказывай.
— Не знаю, как сказать.
— А ты попробуй.
Полина вздохнула, собралась с мыслями и все-таки озвучила то, что стало очередным триггером и без того встревоженного сознания.
— Соседка по квартире испортила мои вещи.
— Одежду? Так пусть возместит ущерб и купит новую.
— Нет, не одежду. Другое…
— Полин, я не в состоянии разгадывать твои загадки. Объясни, в чем дело?
— Я оставила свои… вещи на столе.
Кир хотел бы ругнуться, сил не осталось, но понимал, что только испортит все. Полина была готова поделиться чем-то личным, разве это не успех?
— Какие вещи? — удержавшись от грубости в голосе, задал вопрос Теклер.
— Мой блокнот.
— Так другой возьмешь.
— Ты не понимаешь.
— Еще бы.
Полина выпуталась из его рук, облокотившись спиной на противоположную стену коридора.
— Там рисунки. Там много моей работы, моих стараний, а она, соседка в смысле, опрокинула вазу и залила водой бумагу. Блокнот можно кинуть в мусорку, а Валя даже не чувствует вины. Хорошо, не стоило его там оставлять, но в спешке утром я забыла его. Случайно. А эта криворукая… Блин, я не могу там находиться.
— Так оставайся здесь. И вообще, тебе надо бы съехать от такой ужасной соседки.
— Я хочу, — быстро кивнула Поля. — Только куда переезжать? Снимать квартиру одной слишком дорого, а других знакомых, кому нужна соседка, у меня нет.
— Можно найти. Поль, раздевайся.
Девушка мгновенно вышла из своей тихой истерики, словно очнувшись от тревожного сна.
— В каком смысле «раздевайся»? А ты не обнаглел, Теклер?
— Я куртку имел в виду. Но если ты подумала о большем…
— Молчи.
— Ладно.
Полина уже потянулась к молнии, чтобы расстегнуть ее, но зависла.
— А что скажет Яр? Ему же явно не очень нравится такой расклад.
— Так его нет и не будет. Сразу после пар, не заезжая сюда, помчался на вокзал и домой.
— А ты почему нет?
— Не хочу, — уверенно заявил Кир. — И тут есть дела. Вот уехал бы я, тебе не к кому было бы пойти.
— Если ты против, я уйду.
— Полин, если начнёшь вот это своё «лучше уйти», я психану. Честно. Не вынуждай меня.
— Я поняла.
Полина быстро стянула с себя куртку и разулась, спряталась от Кира в ванной комнате и резко открыла кран с водой. Слез не было, так что не требовалось заглушать их шумом воды, но напрашивалась пауза. Подумать, почему она сделала это. И вообще вспомнить весь свой день. Так любить рисунки и так дорожить своим блокнотом, но оставить его без присмотра. Она словно саму себя без присмотра оставила, а не заполненный рисунками скетчбук.
 
Когда было тяжело и казалось, что выхода нет, она шла к нему. Как будто доверяла. Хорошо, без как будто — доверяла, факт. Только делать-то что с этим?
Кир суетился на кухне, хотя ужинать ему не хотелось. Полина, выйдя наконец из ванной, тоже отказалась от еды. Но хотя бы чашку чая на ночь выпить обоим стоило.
И вот когда Кир приземлил на стол две горячих кружки, тишина повисла странная. Ему хотелось продолжить разговор, Полине — избежать его.
Но потом, просидев в молчании несколько минут, Полина решилась заговорить.
— Кир, может, мне уехать отсюда? Думаю, из московского вуза без проблем переведут.
— Куда уехать?
— Домой.
Теклер чуть чашку не опрокинул, в последнюю секунду удержав ее и не позволив кипятку расплескаться по темной клеенке на столе.
— С ума сошла? Куда ты поедешь?
— Домой. А что? Там родители, которых я не интересую, но я давно привыкла и могу спокойно существовать. Тут я просто лишняя. Никому не нужна.
Кириллу хотелось ответить «мне нужна», но он удержался. Слишком сладко. Шевелева такое не любит.
— Ты учишься в одном из лучших вузов столицы, уверен, учишься хорошо, это город возможностей, куда спешит вся страна, и ты хочешь сбежать? Потому что одна овца залила твои рисунки водой? Поль, я не знал, что ты рисуешь, да и весь мир пока не знает. Однажды, быть может, ты станешь знаменитой благодаря этому. И будешь радоваться, что не сдалась, когда тебе глупая соседка подгадила. Да плевать на таких людей. Знаешь, кто есть у тебя?
Полина усмехнулась, подозревая, что Кир все же вырулил к саморекламе.
— Ты? — спросила она.
— Ты. У тебя есть ты, Поль. Это самое главное. В конечном итоге любое твое решение приведёт куда-то не других людей, хотя их тоже, но главное — тебя. Нельзя уступать.
— Это ты всегда шёл напролом, никого не замечая, — сказала Полина, не отрывая взгляд от чашки.
— И ты. Забыла, какая ты на самом деле? А я помню, видишь ли. Полина Шевелева никогда не отступится, если ей вставили палки в колёса. Она их вытащит и пойдёт дальше.
Полина тихо смеялась. Он ведь говорил о ней — такой, какой она была когда-то. Стоило признаться, что такую себя она давно потеряла, но не смогла. Или не захотела, краем сознания зацепившись за мысли Кира.
— Я не хочу жить так, как сейчас, — призналась она.
— Но ведь все в твоих руках, Поль. Никто не сделает за тебя то, что только ты можешь. Другие могут помочь, — он притворно скромно потупил глаза, намекая на себя. — Помочь, да. Но окончательный выбор всегда за тобой.
Полина задумалась. Все это смахивало на идеальный вечер из ромкома — темно за окном, слабый свет настенной лампы, остывший чай и долгие разговоры.
Только чай они допили, а разговоры больше не клеились.
Кир, как и в прошлый раз, без долгих раздумий отдал Поле свою комнату и лёг на кухне. Полчаса он просидел в ноутбуке, бездумно листая соцсети. Потом, вспоминая ночь недельной давности, когда Полина плакала, решил проверить, не повторяется ли история.
Только в этот раз он стоял под дверью недолго. Полина не захлопнула ее до конца, а лишь прикрыла, и Кир видел легкий свет — от экрана телефона. Значит, Поля явно не спала.
Надавив на дверную ручку, чтобы она заметила сразу, Кир вошёл в комнату.
Полина выключила телефон и отложила в сторону, прячась под одеяло. Разумеется, Кир был хозяином здесь — его комната, может и зайти, если нужно, тем более дверь была приоткрыта. Но девушка все равно не понимала, чего он хочет. А Теклер прошёл к кровати, точнее, разложенному дивану, и присел на самый краешек.