Дорожные работы по наследству
– А ничего, что я вообще не представляю, каково это – быть княгиней, всякое управление государством, экономику, политику в нужном объеме и в применении к вашему Киградесу не знаю? Теоретические знания моего мира уровня «студент без диплома» не в счет. Так что опыта ноль целых, хрен десятых, – пожала я плечами, сразу расставляя точки на «ё», чтобы никто не обольщался не только насчет неведомых мистических талантов, но и практических навыков новоиспеченной княгини.
– Твои сомнения понятны, – участливо улыбнулся мне дяденька некромант. Коржики-пирожки, некромант и участливо – практически оксюморон. – Но не тревожься понапрасну. В свой срок все к тебе придет! Так заведено у ригаль-эш. Ваше наследие дремлет в крови до поры, пробуждаясь после принятия власти во всей ее полноте. Пока же знай: Киградесом правит Круг Князей. У великого князя Киградеса, ригаль-эш, равные права с иными князьями. Главный и решающий его голос лишь в делах мира, связанных с Архетом. И здесь ты руководствуешься лишь силой камня и его волей. Никто иной тебе не указ и никакое обучение тут на пользу не пойдет. Главное – уметь чувствовать артефакт.
– Гвенд вообще не посещал Круг, передав право голоса управляющему Нейссара, по слову родной крови, – вставил, как наябедничал, Чейр и для пущей наглядности еще и когтем в сторону Ивера ткнул.
О, бедолага-некромант у нас не только хранитель, а еще и управляющий. И швец, и жнец, и на дуде игрец. Интересно, он такой умный, что мозг аж черепную коробку распирает, или мой покойный папаша взвалил все на некроманта по одной самой банальной причине? Я про страх. Если тут, в Киградесе, людей, тьфу, реш-кери этой профессии инстинктивно побаиваются, то и с решениями спорить особо не должны, и интриги плести поостерегутся. Все-таки если тебя можно достать даже после жизни, и на саму жизнь, и на свои поступки, способные привести к печальному итогу, будешь смотреть иначе.
Ивер же лишь укоризненно вздохнул. Небось, подумал, зачем подавать княгине столь неподходящий пример дурной безответственности! Или не хотел, чтобы на нем и после смены власти продолжал висеть огромный мешок обязанностей. Тут уж ничем помочь пока не могу. Я пусть и с уникальным камнем-артефактом на шее, но про мир и его дела вообще не в курсе. Потому пусть еще порулит, меня потихоньку поучит, а там решим.
Бросить все и смыться домой как вариант действия я не рассматривала вообще после того, как на груди у меня появился Архет. Может, это и было не совсем нормально, но норма почти в любой сфере понятие относительное. Просто я теперь знала, как теорему Пифагора, что моя связь с артефактом и все к ней прилагающееся – это навсегда и слинять от этого «навсегда» некуда. Придется работать с тем, что есть.
– Ну ла-а-а-дно, хоть и жаль, что нет никакого способа быстренько определить, чего я такого, как реш-кери, делаю и делаю ли вообще, – цокнула я языком. – Может, я в категорию «любой реш-кери» не попадаю, вся в мамашу пошла?
– Ритуал чтения сути существует, – поправил меня по-прежнему мягко Ивер. – Если моя княгиня полагает дело столь неотложным, я проведу его.
– А в чем подвох? – справилась я, удивляясь, почему сам хранитель не рвется поскорее уточнить, в чем практическая польза от княгини. Неужели так сложно и долго возиться с распознаванием? Куда сложнее, чем вызвать призрак на допрос? Это-то он играючи проделал, не вставая с кресла.
– Жертвоприношение. На алтарь ритуала некроманту надо положить семь жизней разумных. Я могу купить в одном из союзных миров рабов или ожидающих приговора преступников, но их доставка займет некоторый срок.
– Семь к одному? Круто! Запрос снимаю! Я не настолько нетерпелива.
Пришлось признать, что прибить почти десяток, даже десяток преступников, для удовлетворения собственного любопытства я не смогу и никому этого не передоверю. Не то чтобы избытком совести страдала, но как-то ни с того ни с сего кучу трупов организовать ради удовлетворения любопытства – не есть гуд.
– И так скоро поймешь. Как голод сути ощутишь и его насытишь, – почти отмахнулся Чейр, опять имея в виду что-то элементарное не только для себя, а и для всех вокруг.
Ну и ладно, сказал пойму – значит, пойму. А пока я лишь зевнула и спросила:
– Мне, конечно, все очень-очень интересно про Киградес и про прочее, но почему-то спать хочется. Наверное, потому что в моем мире уже глубокая ночь.
– В Киградесе тоже, – многозначительно кивнул на окно Чейр. Пусть луны светили ярко, и видно вокруг было неплохо, но знакомство с исторической родиной я лучше продолжу завтра при свете утра и днем. Ночные экскурсии – это, может, романтично, но ничуть не практично. При свете дня все видится иначе.
Вот только…
– Эй, а когда я смогу сходить повидаться с братом? – опомнилась я, испытывая чувство вины. Вот же хрюшка, Лён там, небось, уже всех на уши поднял, меня разыскивая. Все дворы обежал, друзей-приятелей обзвонил, а я тут спиритизм практикую.
– Разве ты не видела его в усыпальнице? – слегка удивился Ивер то ли вопиющей невнимательности, то ли такому рьяному стремлению попрощаться еще разок с незнакомым покойником.
– Я про Лёна, то есть Леонида, моего брата, которого призрак эльфом обозвал, – поправилась я и упрямо продолжила: – Плевать, что по крови мы разные, он мой настоящий брат, куда более настоящий, чем тот труп из склепа.
– У реш-кери и эльфов мало общих граней, – не остался доволен моим ответом некромант.
– Все течет, все меняется, – пожала я плечами. – Раньше не было, но вдруг возникнут на дружеской-то и родственной основе?
– Я не могу судить о твоей ситуации, Алира, но мне приходилось иметь дело с лоэ-диэль. В большинстве своем они крайне нетерпимые к иным расам создания. С Киградесом у Дивнолесья прохладные, хоть и союзнические отношения, – отметил Ивер, соединяя подушечки пальцев перед грудью, и тень недобрых воспоминаний скользнула по спокойному лицу мужчины.
Вот уж, небось, нервы у него, как канаты из титана, если такая сложная профессия. Ну или, если мы в фэнтези, то из мифрила или этого… как его, о, вспомнила – адамантия!
– Ну… конечно, у тебя лично прохладные. Ты ведь некромант, а они позиционируются как любители жизни, профессионалов по части мертвого материала по определению жаловать не обязаны, – я охотно признала очевидное, вообще удивляясь тому, что вампиры с эльфами, оказывается, тут союзники. Интересно, против кого дружат? Или чем важным друг для друга торгуют?
– Пожалуй, я окажу княгине услугу, отведу ее повидать того, кого она считает братом. Завтра. Мне надо восстановиться после экскурсии по княжескому замку, – неожиданно вступился Чейр.
В аттракцион благотворительности я не особо поверила, скорее всего, хвостатому и самому интересно стало глянуть на эльфа, ставшего братом реш-кери. Охотник же говорил, что любит, когда весело. Вот и нашел себе развлечение, к моей выгоде.
– Будь по-вашему, – неодобрительно покачал головой дядя некромант и потер шею в задумчивости, оставляя на светлой коже бледно-синие чернильные полоски.
Припомнив, как мы ковыляли, рискуя остаться в виде бефстроганов на плитах пустого замка, я сразу согласилась дать проводнику время на отдых. Мне и самой не помешает. Поесть поела, но не худо было бы еще искупнуться и переодеться. А то я потная, местами пыльная, и вообще информационный шок у меня после всего этого!
– Спасибо, а где тут можно умыться? – переходя от размышлений к конкретике, вежливо уточнила я. – Вам, кстати, тоже не помешало бы.
Я похлопала по своей шее в том самом месте, где дяденька пятнышки себе оставил. Тот быстренько шагнул к одному из шкафов с застекленной полкой и досадливо поморщился, разглядев полоски на шее.
– Это твой замок и покои князя отныне твои, – первым на мой вопрос ответил Чейр.
Я задумчиво нахмурилась. Это мне что предлагают? Нет, может, охотнику и некроманту пофиг, что мне в вещах покойника шарить придется, но я-то на мерзкое звание мародера не претендую.