Айтишник для кнопки (СИ)

Довольно сильный толчок в грудь и осознание, что по имени её назвал, напугал девушку, лишает меня разумности вовсе. Убежит же сейчас, убежит. И точно. Резко разворачивается и резвой кобылкой от меня, да так, будто в кроссовках, а не на шпильках! Запоздало за ней следую, потому что вообще не ожидал такой реакции, зову её, а она в двери юркнула. Выбегаю следом. Лево. Право. Прямо. Нет её. Как сквозь землю провалилась. Чёрт возьми. Что я наделал? Я всё испортил.
Пинаю колонну и сигарету закуриваю. Дьявол. Как теперь быть? Как заговорить с ней, сказать, что я это был? Ей ведь понравилась, до сих пор на пальцах запах её. Рубашка ею пахнет, кожу её ещё чувствую. А она убежала. Из рук прямо выскользнула. Одна же совсем, ночью. Дурочка маленькая. Куда же ты подевалась… Камеры! Точно камеры!
Выкидываю сигареты и несусь к охране. Стас тут же преграждает путь в комнату.
— Сюда нельзя.
Срываю маску дебильную, и бугай расслабляется.
— Некогда объяснять. По камерам пробить надо девушку, куда делась. Выбежала, а куда не понятно.
— Ща глянем.
Садится за комп и мышкой клацает.
— Минуты две назад. Платье белое. Волосы светлые.
— Ну, вот она. В машину садиться сейчас.
Как в машину садиться? Сейчас? Это она спряталась где-то получается? И не вышла? Снова выбегаю на улицу, а машина её с визгом уже уезжает. Дьявол! Так, соберись. Испугалась, просто. Не ожидала, наверное. Чёрт. К стене облокачиваюсь и затылком бьюсь. Идиот же ты, Климов. Испортил всё. Она ведь в руках твоих была. Представиться только оставалось. А что потом? Ну взял бы я её прям там, потом сказал бы кто я и захотела бы иметь со мной дело? Может, так к лучшему даже? Не узнала, значит, не запомнит. Через недельку попытаться в офисе подойти и нормально начать к ней подкатывать? Цветы подарить какие-нибудь.
Вспомнил вкус её губ и улыбнулся. Такая мягкая, податливая, упругая везде. И горячая, влажная, сочная. Чёрт. Поправил штаны и закрыл стояк рубашкой. Довела и сбежала. Так не по правилам же, нет? Но всё равно потрясающая.
Вернулся в клуб за пиджаком и наткнулся на Стаса.
— Догнал?
Покачал головой. Если бы. Такую догонишь. Хитрюга. Спряталась. Что ж. Знать будем на будущее, что и назад смотреть надо с ней.
— А че тогда лыбишься?
Я улыбнулся ещё шире.
— Девушка спряталась.
— В смысле?
— Я когда первый раз вышел, она спряталась, а потом сбежала.
— И что?
Я покачал головой и направился куда шёл.
— Ничего.
Оказалось не так-то просто заговорить с девушкой, которая тебе просто дико нравится. Пытался несколько раз, но то слов не находил, то просто засматривался на неё. На утро было совещание. Обычное обсуждение простых дел. А она стояла рядом с Бульдогом и смотрела в пол, на стены, на стол. Кажется, куда угодно, лишь бы не на людей вокруг. Интересно, о чём она думает? Покусывает губы, уйдя в свои мысли, и не всегда слушает приказы шефа. Так хочеться подойти, убрать прядь волос за ухо и обнять. Утешить, если надо, потому что о чём бы ни были её мысли, она явно нервничает.
— Не советую.
Смотрю на замначальницу отдела кадров и не совсем вдупляю о чём речь.
— Бегать за ней не советую.
— Почему?
Женщина она видная. Формы метр на метр, но как человек нормальная. Хотя строгая очень. Говорят, постоянно новых сотрудников для неё ищут.
— Она дочь влиятельного человека как в городе, так и здесь. Поверь, Данил, оно тебе не надо.
Снова смотрю на Милу и скрещиваю руки на груди. Влиятельного человека. Верю. Но поздно. Я уже не могу без неё. И хочу её, и просто рядом видеть хочу. Обнимать её хочу. Целовать. Да почему не стоит? Разве у меня плохая репутация? Я работаю в крупнейшем холдинге города, да что там города — страны. Зарабатываю пол ляма в месяц. Я вполне достоин дочери стоматолога. Или нет?
Нет. Так просто я не сдамся. Я не могу сдастся. Только побороть бы в себе эту юношескую робость, которая появляется в её присутствии. Это дикость прям какая-то. Я даже дышать боюсь рядом с ней. Я взрослый мужик, мне тридцать один год, а стоит посмотреть ей на меня, как превращаюсь в озабоченного сопляка.
 
Она потёрла кончик носа, где была маленькая светло-коричневая родинка. Она вроде и не выделялась, и была всегда на глазах. Как кнопка. Пиум. Пиум-пиум.
Твою мать, Климов. Ты как ребенок.
— Климов. Что там с, — босс заминается, не зная какие слова правильно подобрать, а мне и не надо. Задолбали эти недотёпы. Одно слово выучить не могут. Зато научились комп включать, и уже хакерами себя считают.
— Всё в полном порядке. Атак нет. Попыток взлома тоже.
Бульдог удовлетворенно кивает.
— После совещания зайди ко мне. Есть поручение.
И всё его внимание уже достается его личным замам. Опять орёт. Опять лютует. Чем-то недоволен. Кубрынин всегда чем-то недоволен, поэтому ему и даём такие клички. Бульдог, мопс, Его Сиятельство, Мистер Индюк. А девчонки из отдела финансов так и вовсе шипеть начинали как только имя его слышат.
Я снова прошёлся взглядом по фигурке Миланы. Сегодня она была в элегантном платье до колен и в коротеньком пиджаке. Все тёмно-серого цвета, но идеально шло ей. Подчёркивало стройность фигуры и выделяло цвет глаз.
Милана отличалась от всех девушек с кем я был когда-либо знаком. Дочь богатого человека, но деньги отца не испортили её. Скромная, застенчивая, милая. Если бы не дорогие шмотки, которые мне хотелось с неё содрать, а потом целовать нежную кожу, пробраться под это платье и войти в неё, узнать какого это — любить её всего лишь пальцами, слушать её стоны, ловить её дыхание… Дьявол!
Я выпрямился на стуле и сложил руки на стол. Стой, Климов. Остановись. Сейчас весь холдинг узнает, что у тебя стоит на ассистентку Кубрынина. Вылететь с позором хочешь? Думай о чём-нибудь другом, о бабочках, котятах, червях, слизнях, о чем угодно, только не о её упругой попке, которую ты держал в руках и так глупо просрал.
Чёртово совещание наконец-то закончилось, я подождал пока все до одного выйдут из просторного конференц зала и, спрятав выпирающий из штанов член рубашкой, отправился к шефу. Ушло на это около пятнадцати минут — пришлось долго ждать лифт, а когда вошёл в приёмную, то услышал из кабинета Босса гневные крики и стуки бумаг по столу. Слов не разобрать было, но девушка его не прерывала. Бедная Милана. Хотелось войти и врезать уроду, чтобы не орал так на неё, она отличный работник, все её любили, но понимал — глупо. Ну ворвусь я, ну разобью ему рожу и что дальше? Меня уволят, а Милана так и не посмотрит на меня.
Пока стою в центре комнаты и разглядываю пол под ногами, ор вроде прекращается и в приёмную вылетает Милана, но не замечает меня. Опять. Только в этот раз я даже рад, потому что девушка со всей дури впечатывается мне в грудь. Я еле успеваю подхватить её за талию, как каблуки скользят по плитке и она виснет на моих руках. Даже горд собой. Не растянулся вместе с ней, а удержал.
Девушка вцепилась в мой джемпер пальчиками и смотрит на меня широко распахнутыми глазами. Как же я хочу её поцеловать. Безумно. Страстно. Чтобы обо всём забыла. Чтобы этот старик показался мелочью тут, и она смогла работать с улыбкой на этих волшебных губах.
— Всё в порядке?
Получается хрипло, потому что всё ещё держу её и прижимаю к себе. Желание играет со мной злую шутку, и мне остается лишь надеяться, чтобы она не заметила насколько я возбужден от одного её запаха.
— Ч-что? — лепечет она, а я улыбаюсь. Растеряна и, кажется, впечатлена. Да я прям красавчик сегодня.
— Ты в порядке, Милана?
 
— Д-да.
Судорожно кивает и пытается принять вертикальную позу, но всё так же смотрит только в мои глаза, не отрывая взгляда. Стоял бы так вечность и просто смотрел бы на неё. Давай же подними руку и убери эту чёртову чёлку ей за ухо, поправь очки на её носике или, не знаю, сдуй пылинку с плеча, но не стой столбом. Но я всё так же стою тем самым столбом и дышать даже боюсь, потому что опять сбежит. Потому что потом опять не заметит меня.