Айтишник для кнопки (СИ)

— Повтори, красавчик, — попросила она работника клуба и перед нами снова стояла рюмка с напитком. Проделав со мной те же манипуляции, Кристина кивнула мне, — давай. Пей. Сегодня мы нажрёмся!
Я засмеялась ей, но сделала всё то же самое и в этот раз мне понравилось. Я попросила ещё одну и снова выпила, но когда попросила снова, Крис остановила меня за руку.
— Стоп, подруга. Мы, конечно, нажрёмся, но не так быстро. Давай-ка притормозим.
Я засмеялась, чувствуя лёгкость во всём теле и повернулась к танцполу.
— А давай потанцуем?
— А давай, — согласилась девушка, и мы пошли к дальнему концу зала.
Музыка тут играла гораздо громче, но, наверное всё дело в акустике, потому что громко было только в другой половине огромной комнаты. А ещё здесь было темнее, что мне тоже неслыханно понравилось.
Когда мы вышли почти в самый центр, я подняла руки над головой и начала двигаться в такт лёгкому и чуть медленному мотиву. Было так хорошо, что я даже толком не услышала подругу, которая сказала, что отлучиться в туалет. Я двигалась и двигалась, крутилась, прыгала, и было так хорошо, пока вдруг не почувствовала на талии чью-то руку. Сначала думала это Крис, но ладонь была слишком широкая, сильная и горячая.
Распахнув глаза, я уставилась в чью-то широкую шею и машинально опустила свои руки на плечи партнёра. Он не прижимался ко мне, но и не стоял далеко, что меня только порадовало. Парень ценил моё личное пространство и не врывался в него с наглыми обтираниями.
Подняв взгляд, я встретилась с глазами их владельца. Светло карие, даже янтарные. Они смотрели с какой-то нежностью и симпатией на меня, и это тоже мне понравилось. А потом я посмотрела на его губы. Ох зря. Чуть приоткрытые, немного полные, с чёткими квадратными контуром нижней губы. И эти скулы. Выдающиеся. С острой линией. Мечта художника. А ведь я художник, хотя отец против этого. Он вообще против всего, что мне нравится.
Я погладила его по плечам, пропуская его ногу между своих и тем самым уменьшая расстояние между нами так, что носы уже начали соприкасаться. Мне нравился его запах. Какой-то хороший парфюм. Приятный, нежный, терпкий. Как хорошо выдержанный коньяк. Да и сам он в не менее выдержанной форме. Весь такой твёрдый, горячий, сильный. Я чувствовала каждую мышцу под пальцами и своими бёдрами. Шикарный мужчина.
В том, что это именно мужчина, а не парень, я не сомневалась. Было в нём что-то такое… Что-то опытное и… и… не знаю, что-то такое внушающее уважение. Бесстыдно разглядывая его, я даже не заметила как мы перестали танцевать. Он гладил меня по спине и водил кончиками пальцев по оголённому предплечью, оставляя незримые, но такие приятные следы. Другой рукой, чтобы не прерывать его ласку, я погладила его от локтя до плеча, а затем поднялась выше по шее и остановилась пальцами на его губах. Жаль остального не видно. Какой он без маски? Я прошлась взглядом по взъерошенным тёмным волосам и остановилась на глазах, которые сейчас были закрыты. Это заставило улыбнуться. Ему нравились мои прикосновения, это видно. Будто наслаждается ими. Так хотелось, чтобы это не заканчивалось.
Он вдруг перехватил мою кисть и прижался ладошку к губам, а меня аж жаром опалило по всему телу. Я немного прикрыла глаза, наслаждаясь его поцелуем. Он шёл мелкими шажками всё выше и выше, и я видела как под белой рубашкой с закатанными рукавами высоко поднимается и опускается его покатая грудь. Ему нравится! Я почувствовала такое наслаждение от этого, что даже улыбнулась, а он замер и что-то мне сказал. Покачала головой и пожала плечами, давая понять, что не слышу его, а он вдруг отпустил меня, но потянул за запястье куда-то в сторону. Я засомневалась, а потом плюнула. Будь что будет. Один раз живём!
Мы вышли из толпы, прошли в какие-то тёмные коридоры, в которых музыка играла тише, и он вдруг прижал меня к стене своим телом и прошёлся носом по шее. Боже. Как приятно. Я обвила его плечи руками и слегка приподняла одну ногу, которую он тут же подхватил и умастил себе на поясе. Какой шустрый. И понимает с полуслова. И такой страстный. И нежный. И сильный. И у меня голова от него кружилась!
 
Но тут что-то сильно царапнуло по бедру на его руке, и я айкнула. Он тут же немного отстранился и начал снимать какую-то вещь.
— Прости, прости. Часы. Забыл про них.
Я рассмеялась его такому искреннему испугу, будто боялся что сбегу. А я не сбегу. Мне нравится, что он делает и как. А часы лишь случайность. Взяла его за ткань рубашки и притянула к себе. Сама обвила ногой его талию и вдруг, не ожидала от себя такого, поцеловала его. Он замер на мгновение, но после… ммм… после его язык ворвался в мой рот с такой яростью и энергией. Он сминал мне губы, кусал их, оттягивал, снова целовал. Сжимал мне бедра, оставляя белые отпечатки пальцев на коже, прижимался всем телом. Господи. Я чувствовала как он возбужден, но он держался! Он не спешил уложить меня на лопатки и тут же поиметь, нет. А после и вовсе удивил.
— Стой, остановись, кнопка. Или я с ума сойду.
Сойди, прошу, сойди. Целуй меня, ласкай. Пожалуйста. Я тянула его на себя, прижималась сама к его телу. Да. Давай до конца. Прошу. Я согласна. Как мне нравился его страстный порыв, нравился его голос с хрипотцой. Такой мягкий, бархатный и низкий. Боже. Я без ума от его тела.
— Ты потом сама пожалеешь, малышка.
Я интенсивно закачала головой и прижалась к его губам.
— Обещаю. Не пожалею.
Он улыбнулся, провёл ладонями по моим бёдрами и впился в мой рот своим, пробираясь языком внутрь, а потом… потом я почувствовала его пальцы на мне. Сквозь ткань он массировал мне клитор, вырывая у меня тихий стон. Я впилась пальцами в его рубашку, прошлась по груди ладонью и сжала одну в руке, жадно отвечая на волшебные губы.
— Чёрт, Милана, ты потрясающая…
Милана? Мы не знакомились. Я оттолкнула его от себя, замечая в сумерках коридора, как его глаза расширились. Он знает меня? Он знает меня! Значит… Нееет. Это не Андрей. Я бы узнала голос и телосложение более мощное у этого мужчины. Боже. Если мы знакомы, значит, он с холдинга моего отца. А если папа узнает, где я пропадала этим вечером? Да он меня в порошок сотрёт! Но как он понял, что я это я? Не важно! Я развернулась на каблуках и пулей вылетела из коридора. Незнакомец позвал меня, но я была настолько напугана тем, что он, божечки мой, знает моё имя, что ещё быстрее пробежала через толпу танцующих и вылетела в коридор, где позволила себе обернуться. Он шёл следом, но куча кривляющихся людей мешала ему пройти. Чёрт. Чего я жду? Он скоро будет тут!
Выскочила на улицу и свернула в сторону, спрятавшись за самой дальней колонной. Зажав рот рукой, я старалась не произнести ни звука, чтобы он меня не заметил когда выбежит следом, а он выбежал. Посмотрел по сторонам и чертыхнулся, пнув ближнюю к нему колонну. Здесь свет был немного ярче, и я смогла разглядеть его лучше. Он действительно был хорошо накачан, но, слава богу, не так, чтобы жестяные банки сиськами сжимать. На левой руке тату в виде какого-то животного, но какого не понятно, потому что из-под закатанного рукава была видна лишь нижняя половина то ли кошки, то ли пантеры и опоясывающий запястье пышный хвост. И он красивый. Такие чёткие линии лица, что были видны из-под бархатной маски темно-бордового цвета. Чёрные волосы были в полном беспорядке из-за меня, но его это не смущало. Он достал из кармана брюк пачку сигарет и закурил, выпуская большой клубок дыма. У меня аж пальцы зачесались его нарисовать. Весь такой потрёпанный, взлохмаченный, расстроенный. Интересно, он сейчас хмуриться? И какие у него брови? Они ведь разные бывают. Прямые, как по линейке вычерченные, или изогнутые. Толстые, тонкие, длинные, прямые, а может и вовсе одна бровь на оба глаза…
 
Господи, Мила, о чём твои мысли? Какие брови? Он имя твоё знает! Имя! Откуда? Кто он такой? Хотела подойти к нему сперва и спросить в лоб или сорвать эту чёртову маску, но передумала. Хватает. Натворила уже делов. И что мне теперь делать? Вернуться за Кристиной я не могу, он увидит меня. А если увидит, то захочет продолжение, а вдруг это специально, чтобы компромат на отца собрать? Нет, нет. Тогда мне точно не сдобровать.