Инженерный Парадокс 3 (СИ)

Во-вторых, у объектов «женщина» какой-то совершенно непонятный, мной не анализируемый до конца, логический аппарат. Да и интерфейс межличностного взаимодействия построен на каких-то загадочных принципах.
Даже понять, какие предпосылки привели к определённым поступкам и словам, не всегда удаётся! А уж спрогнозировать — вообще фантастика. Как задача… пожалуй, даже небезынтересная. Но явно требующая массы времени, усилий и углублённого исследования…
  
А у меня и без этого целей хватает, а времени нехватка, так что тоже причина от этих отношений держаться подальше.
Ну и, наконец, я прекрасно осознаю, что жизнь со мной, с моими целями, стремлениями, ценностями и прочим будет для другого человека, их не разделяющего, как минимум дискомфортна. А скорее всего, мучительна. И зачем мучить человека, к которому я вдобавок буду волей-неволей испытывать эмоциональную привязанность?
Не говоря о том, что бессмысленно мучить человека — вообще признак психически нездорового придурка, а никак не разумного инженера.
Придя к этим разумным выводам и запланировав примерное временное окно для решения назревшей проблемы, я отлепил физиономию от чертежей и принялся завтракать. И заодно вызвал Семёныча и Медного, благо разговор у меня к ним был, а последние отчисления магазинчика позволяли решить вопрос уже сейчас.
Пришли, поздоровались, и я занялся раздачей указаний:
— Семёныч, ваша работа меня более чем устраивает. И в связи с этим я нахожу возможным обеспечить вам служебное жильё.
— Марк, но меня всё устраивает, если позволите…
— Не позволю. Ночевать на службе — иногда не лишнее, — честно признал я. — Но место для того, чтобы отдохнуть — нужно. Медный, у меня к тебе просьба.
— Да, Марк?
— Вот тебе средства, направишься в ваш дом с Семёнычем, передашь моей соседке по этажу… Лидии, кажется, деньги. Договор продажи принесёшь мне.
— Ей, сделаю, — кивнул он.
— Это будет ваше жильё, Семёныч. Безопасностью я займусь на днях, с обстановкой… подумаем ещё. Всё понятно?
— Понятно.
— Марк, я вам очень благодарен…
— Вот и делайте, — не стал выслушивать я.
Кстати Семёныч выходил одним из пусть незначительных, но факторов, отталкивающих меня от рассматривания каких-то там отношений всерьёз. Дело в том, что вот он вроде как в браке несколько десятков лет.
Дети, семью он явно воспринимает как смысл жизни: работает много и эффективно, отправляя все деньги до гроша им. Естественно я заинтересовался, да и поучаствовал в некоторых моментах семейной жизни ценного сотрудника.
Дело в том, что его дочка желала встретиться с отцом, насколько я понял — из сентиментальных соображений. А он ей многословно отказывал, чему я стал свидетелем. И решил «проблему» — парк на границе Верхнего и Нижнего вполне подходил, сам по себе будучи как бы не безопаснее, чем улицы Верхнего города.
С дочкой Семёныч встретился, пообнимались поговорили, но. У него есть супруга, которой он посылает всё заработанное. Которая не только не направилась с ним, чему можно найти ряд не слишком принципиальных, но причин.
Но и даже не пыталась его навестить. Ни разу. Звонил каждый раз он, я даже проверял. В общем — крайне неприятное с моей точки зрения поведение для спутницы жизни, которое Семёныч то ли не замечал, то ли игнорировал.
Я ему даже премии перестал выдавать, хотя он и заслужил. Просто смысл увеличивать поток средств семье, которая даже по меркам Верхнего Города более, чем обеспечена? При этом самому Семёнычу лично — от этой премии ни тепло, ни холодно.
Дозавтракал и переключил внимание на то, что сделал. Получилась… вещь. И попытки её улучшить были явно следствием усталости: то, что у меня вышло, и без того превосходило мне известные инструменты…
Ну не считая уж совсем мощных и безумно дорогих многофункциональных станков на фабриках корпораций.
А сейчас у меня был фрезерно-сварочный комплекс… вот только не обычный. И даже не обычный лазерный. Трехмерный, с масштабируемой в широких параметрах станиной, возможностью не только резки, но и лазерной сварки. Полностью на программном управлении, с возможностью работы со сложными внутренними элементами.
По сути в него надо ставить заготовку, металлическую болванку. И забирать через несколько минут… ну максимум — десятков минут, нужную деталь. Изготовленную с погрешностью в полтора микрометра, всего!
Все возможные отклонения срезаются лазерными соплами, искажение материала от внутренних дефектов и нагрева выправляются направляющими манипуляторами.
Это я — безоговорочный молодец, признал я. А идеи ещё и прикрутить сюда трёхмерный принтер… Это я заработался. Неоправданное усложнение прекрасно получившейся, эффективной и точной конструкции, с высоким риском загубить точность и эффективность.
И так сварка лишняя… Хотя не совсем — как раз для коррекции и исправления дефектов материалов подходит. Но прикручивать сюда ещё что-то точно не стоит.
И… а проверим. И так собирался делать резак, точнее, плазменный метатель. Который у меня выйдет не только оружием, но и инструментом. А заодно, подключу-ка я к станку ИИ. Пусть учится.
Подошёл к стоящему в углу мастерской параллелепипеду, взялся за направляющие и раздвинул до примерно нужных параметров. «Примерных» — потому что направляющие используются исключительно как опора для лазеров и манипуляторов.
Подобрал примерно подходящую болванку примерно подходящего металла… И на секунду задумался: по уму, надо было бы что-то с производством металла. А то кустарщина выходит, особенно неприятно смотрящаяся на фоне станка.
Но это позже. А пока подключил ИИ, загрузил ему нужные программы. И прежде, чем запустить станок, решил немного подучить… если будет нужно, ИИ. Чтобы побыстрее вник в принципы работы и нюансы: это пока он у меня «наблюдатель», а как научится — весь станок на нём будет. С Искусственно-интеллектуальным управлением.
Напечатал задачу, по разметке деталей для резки. И… ну да, самое быстрое, простое, всем понятное и неверное решение.
— Разметка не оптимальна, ИИ, — сообщил я.
— Прошу уточнить.
— Смотри, — взялся я за планшет. — Не четырнадцать деталей, а шестнадцать. Размещение деталей по линейной сетке в данном случае не оптимально и ведёт к снижению эффективности и увеличению отхода производства.
— Принято. Анализирую.
Ну вот, теперь он будет наблюдать за работой с предпосылкой для более глубокого понимания. Что не лишнее.
И запустил станок, с удовлетворением смотря за тем, как манипуляторы и резаки работают, фактически танцуя в рабочем поле. И через четыре минуты готовую заготовку поместило в минеральное масло и финально просканировало: для охлаждения без потерь свойства металла и выявления такой потери, если она всё таки появилась.
— Отлично, — довольно констатировал я, принимая деталь. — И можно производить потоково… Многое. Но металл, хм-м. Ладно, ещё подумаю.
Сложил направляющие в компактную форму, а сам занялся сборкой плазмомёта. И через через час первый высокотемпературный многофункциональный плазмомёт Мехова увидел свет.
— Тяжеловат, конечно, — довольно признал я. — Но без этого никак. И испытания… Да и Электроклешню испытать надо… Так, в жопу… ну, точнее, отложим испытания. Федя!
Через пару минут я завалился в кабинет Феди.
— Федь, привет. Сколько у банды денег? — радостно поприветствовал я друга.
  
— Привет. Опять шутишь? — осторожно поинтересовался он.
— Не-а! — радостно помотал я головой, любуясь на скорбного друга.
— Сколько нужно, Марк? — вздохнул он. — Только не говори опять, что всё! Я этого не выдержу!
— Выдержишь, ты крепкий, — отметил я. — А сколько… — выдержал я паузу, во время которой Федя неубедительно симулировал сердечный приступ. — Да не знаю я, Федь, сколько, — фыркнул я. — Просто понимаешь, раз уж мы расширяемся нам не помешает кузница и плавильня. И расширение услуг и магазинчика, но даже это не главное.