Инженерный Парадокс 3 (СИ)

Здоровались, Глория. Прогулка вышла действительно увлекательной. Гонорар — неплохо.
Да, я передала твоё пожелание.
Хм, это, очевидно, «пожать информированную шею». Ну туда и дорога подставщику, хотя и не знаю, кто он был.
Хорошо. Насчёт сотрудничества — не намерен разрывать его. Операция понравилась. Готов повторить. Если оплата будет достойной, и источник информации — надёжный.
  
Отлично. Буду вечером.
А так — и вовсе замечательно. Сто семьдесят тысяч за вечер, и ресурсов на столько же.
— Не тем ты занимаешься, Марк, — сам себе сообщил я, оглядывая мастерскую, и потянулся.
И тут же поморщился, опустил руку, разглядывая здоровый синяк на предплечье.
— Хотя в мастерской побезопаснее, — признал я, разглядывая гематому.
Это, похоже, шальной осколок от снаряда вертолёта, точнее, один из десятков. Защита почти справилась, а этот пробил всё, ударился в укреплённую Щитом Жизни плоть. Не пробил, само собой, но заживать будет пару дней, даже с хорошими препаратами.
Ну, тоже неплохое напоминание, чтобы не расслаблялся, пожал плечами я, одёргивая рукав и занявшись чисткой и разбором снаряжения.
  
Глава 12
 
А вот на следующее утро в Гараже поднялась если не паника, то суета. В которую самым вопиющим образом вовлекли меня, отрывая от дел. Хотя сказать, что не по делу, я не могу… Но могли и сами разобраться, в конце-то концов!
Но нет.
И если смотреть в общем — причина для этого копошения была. На контролируемую территорию банды завалились аж две банды чужаков. Причём Федя уверенно утверждал — в полном составе. Некие «Волки» и «Псы» вместе пересекли границу нашего контроля на четырнадцати машинах — в основном, пикапах. Правда, на вид — не особо бронированных, и вопреки традициям Нижнего — без пулемётных турелей.
А вот в частности они просто ехали. Но именно всем составом банд, и Федя недоумевал:
— Прекрасные отношения были: видел их не больше раза. Их зона контроля — другой конец Нижнего. И что им под хвост попало⁈
— Алхимия? — предположил Кирпич.
— Да не связываются они с алхимией, — хмыкнул Федя. — Вообще — ничем от нас… ну, до того, как у нас появился Гараж, не отличались. Защищают собирателей, сами на Свалке копаются. Ну, по крайней мере, не связывались, — задумался он.
— Внешне последствий употребления низкокачественной алхимии не видно, — отметил я, демонстрируя записи на терминале. — Это, конечно, не гарантия, но…
— Да ясен хрен, что не алхимисты, — хмыкнул Кирпич. — Были бы бабки на хорошие препараты — и тачки были бы получше. И оружия не видно… или есть? — посмотрел он на меня.
— Ну что-то точно есть, — прикинул я данные. — Но максимум стрелковка. Правда…
— Думаешь самоубийцы с бомбами? — проницательно уточнил Федя.
— Ну как вариант. Взрывчатку без сложной детонационной системы, ну точнее, многие виды взрывчатки сканеры просто не выявят — это не химанализаторы и рентгеновские камеры. Но их тут человек шестьдесят-семьдесят, а на взрыв и одного самоубийцы хватило бы, ну трёх с тремя машинами, для подстраховки.
— Идиоты и не такое учудить могут, — отметил Кирпич и, в общем-то, был прав.
— Патруль я посылать к ним не хочу, опасно, — задумался Федя. — Всё-таки семь десятков бойцов…
— И не надо. Стая уже бежит к ним, — отметил я.
— С Бобиком?
— С ним самым.
Через семь минут мы были уверены на девяносто девять процентов: караван не заминирован, оружия относительно немного. То есть пришли просто… убиться об нас, получается.
— Могу отдать приказ стае, — сообщил я. — Примерное время уничтожения — пять минут. Можно активировать ловушки — они едут по шоссе. Но как-то… надо бы узнать побольше, как по мне, — признал я.
— Надо, — кивнул Федя. — Это атака, по всем понятиям, но…
— Пацифисты вы оба, — обозвался Кирпич нехорошим словом. — Ладно, чего мы сопли жуём? В броневик, пару отрядов с собой и узнавать, — приподнялся он из-за стола.
В общем-то это был оптимальный вариант действий, так что так мы и поступили. И через полчаса медленно движущийся караван притормозил перед двумя броневиками, перекрывшими шоссе. Правда, разглядев с высоты подножки броневика некоторые детали, недоступные камерам из-за разрешения, а стае — из-за банального роста, я…
Ну скажем так, появилось ощущение, что мы, с путь потёртой и не слишком стильной на вид бронёй, пулеметами и прочей роскошью — отряд имперских карателей, в процессе усмирения и устрашения бунтующих территорий. Просто в кузовах валялся какой-то скраб, инструменты…
Но с другой стороны — эти деятели даже если «просто ехали» — могли спокойно себе «просто проехать». Кроме того, от остановившихся пикапов и микроавтобусов прямо таки таращило одарёнными. А что бы ни думала Глория — одарённый, овладевший Даром и имеющий практику его применения… Ну если дар толковый, само собой. Так вот, про «Одарённых Богами» можно не говорить.
Так-то раньше всех одарённых называли, пока не выяснилось что Дар, в общем-то, есть у всех. Вопрос силы его, овладения, умения и тренировок. Так вот, с тех пор Одарёнными Богами называли только уникально мощных Одарённых. Таких мало, но их стандартный эфирный доспех держит артиллерию, а проявления Дара — уровня тактического оружия.
Кстати есть легенды о стратегическом, но в них слабо верится. Эфир и Дар изучены, прямо скажем, хреново — не слишком поддающиеся анализу субстанции, в основном, по ним только теории. Но в любом случае, некая корреляция силы Дара и канала эфира есть, довольно точная — статистических данных до чёрта.
Так вот, если предположить что гипотетический одарённый имеет возможность воздействовать даром на несколько квадратных километров, то его канал в эфир таков, что будет просто корёжить вокруг себя топологию и законы материального Мира самим фактом наличия этого канала.
А насчёт этих псовых выходило, что одарённых много, они не слабые. И в таких раскладах наше вооружение уже не казалось настолько подавляюще мощным. Простой пример: Свят с его булавой и хорошо прокаченным физическим Даром. Этот толстячок танки булавой дырявит и подкидывает, на минуточку! А главное: может добежать до этого танка под пулемётным огнём, с достаточно высоким шансом выживаемости.
— Одарённые, много, физики. Дары сильные, — негромко сообщил я, продублировав текстом.
— Волк и Пёс такие и есть, — негромко пробормотал Федя, пока Кирпич организационно ругался на бойцов.
— Враждуют?
— Да они вроде даже союзники, Марк. Не знаю, всего раз парой слов на толковище обменялись в своё время. Я знаю-то про них потому, что есть банды с работой на Свалке, без особого беспредела и жести — мы, они… немало таких, хотя и не слишком много. Ладно, — направился он вперёд, колебля Эфир — готовил свой защитный, довольно сильный Дар.
А навстречу ему из разных пикапов двигались пара мужчин. Лет между тридцатью и сорока, здоровые. Оба в коже, хотя я бы сказал — комбинезон техника, да и инструменты в карманах и шлёвках виднелись. Действительно сильные одарённые, физики, что чувствовалось по мере приближения. Вдобавок один из них имел на поясе довольно древний, но явно рабочий охотничий револьвер — здоровенная крупнокалиберная дура, которой можно медведя в лоб завалить.
Отдача, конечно, у этого антиквариата жёсткая. И пробивающимися из щели барабана пороховыми газами можно арматуру гнуть. Но с Даром на физическое усиление это не проблема.
Второй же вообще носил в поясной кобуре короткоствольный барабанный дробовик со спиленным прикладом — понятно, что стрелял «с руки».
  
— Да, суровы стали Федькины, — протянул один с улыбкой второму, оглядывая броневики и бойцов.
— Уже Гаражные. И их с полпинка с корпоратами спутать можно, — прищурился второй. — Броня охренная, стволы качественные.
Вот же ж… Я, понимаешь, время трачу, стараюсь, чтобы обвес парней было незаметнее… Броня — потертая, стволы на вид — видавшие виды. Даже парней приходится отбиваться — заявится какой-нибудь эстет, карданный вал ему в эстетизм, и начинает нудить: «Ну Ма-а-арк, а можно мне броник не дыря-а-а-авый? И ствол чтоб блестел…»