Инженерный Парадокс 3 (СИ)

Платили корпораты получше покупателей в Нижнем. При этом: не будем продавать мы — так найдут металл, не такой это и дефицит. Пусть дороже, но мы то с этих «дороже» вообще ни гроша не получим!
А главное — отпускаемые болванки содержали микоромаячки на радиоактивных изотопах. Жили они не больше месяца, данных давали слёзки… Но при этом я выяснил, где у корпоратов ведутся наиболее активные стройки.
  
Что с камерами выходило не очень, кстати. И самое интересное: судя по маячкам и количеству металла, корпы строят под нижним огромное подземелье. И я уже знаю где оно. И, в принципе, пусть строят. В своё время или затрофеим, или в худшем случае — взорвём и завалим.
Поручив Икси разработать предложения насчёт производства в литейной, я позвал Лёню. Это был весьма специфический кадр, найденный Федей каким-то чудом: литейщик, начальник смены. Внешне — человек, вызывающий недоумение и улыбку. За два с лишним метра ростом, не меньше двух центнеров весом — этакий лысый колобок, здоровенный, но с совершенно детским выражением пухлого лица: наивный взгляд голубых глаз, слегка надутые яркие губы… Младенец-переросток, иначе и не скажешь. И кстати, тёзка Бригадира, что в общем-то никак ни на что не влияло. Если Бригадира кто-то и звал по имени, так это только его семья. Да и это не точно.
Однако под колышущимися наплывами жира были могучие мышцы. И Лёня работал в Нижнем вышибалой, хотя с учётом его манеры действий — выносилы. Он просто брал буяна и выносил его из заведения, аккуратно ставя на землю. Людей этот здоровяк с детским лицом вообще не бил, никогда. Насколько я понимаю, это было связано с происшествием, из-за которого он оказался в Нижнем и без работы.
Не слишком подробные данные указывали, что в Верхнем на производстве Лёня убил инспектора. И даже по обрывкам, что мы нашли, понятно, что сделал это совершенно случайно — в смысле убил. Ударил-то явно сорвавшись и за дело — в показаниях рабочих были описания вымогания взятки и требование увеличения рабочего дня без надбавки для всего завода.
— Лёня, у меня к тебе дело, — озвучил я, когда колыхающийся литейщик стал возвышаться надо мной, как гора.
— Слушаю, господин Марк.
— С завтрашнего дня будет возводиться пристройка к литейной. Достроят за неделю, думаю, может, быстрее. Но предупреждаю сразу: там будут работать мои люди, над секретным проектом. Ни ты, ни твои подчинённые чтобы к пристройке не подходили, про попасть внутрь — разговора нет.
— Понял, господин Марк, как скажете. А надолго это?
— Не знаю, — честно сказал я. — Как пойдёт производство. Люди будут приходить вечером, уходить с утра… В принципе, лучше, если в литейке никого не будет.
— Но у нас заказы, и работаем круглосуточно!
— Отдохнёте.
— А клиенты⁈
— Подождут. Или пусть ищут других поставщиков. То чем займутся в пристройке — ВАЖНЕЕ.
— Понял, господи Марк. Сделаю, присмотрю.
Лёня ушёл, хотя так и хотелось сказать «укатился», рулить производством. А я задумался о проекте, который был один из краеугольных для будущего. Дело в том, что я подобрал и создал аналог алхимической брони. В чём-то хуже, но в чём-то и лучше. И даже несколько превосходящий сплавы, описываемые в базах.
А именно: жидкий расплав металла кристаллизовался в сложносконфигурированном и мощном ЭМ-поле. В результате отлитая деталь не имела дефектов кристаллической решетки, совсем. Даже если это был сплав с разнотемпературными компонентами.
ТТХ получившихся деталей по прочности, износостойкости, гибкости — поражали. Так ещё и экранирование излучений у получившихся материалов было ОЩУТИМО лучше простых металлов или сплавов. А можно было, например, сделать свинцовую сталь. Так, что она почти не уступала по защите свинец, но при этом была высококачественной, прочной и гибкой сталью. Тяжёлой, правда… Но всё равно очень неплохой сплав выходил.
Как понятно, подобная технология была предельно секретной. Но в планах была отливка весьма крупных деталей, по массе направлений. А впоследствии этим же методом будет производиться обшивка моего космолёта… Если не придумаю чего-то поинтереснее, что вряд ли — и так получалась замечательная вещь.
Кстати, помимо секретности, стоял вопрос энергии: работая с прототипом, я к чертям обесточил Гараж: создание нужного поля нужной напряжённости требовало огромного количества энергии. Но это решено сейчас и решаемо в будущем. И остаётся вопрос иллюминаторов космолёта… Или они не нужны? Вообще, хотелось бы, но нужно думать… Нет, точно нужен сверхпрочный прозрачный материал! Он и сейчас в текущих делах пригодиться.
Дошёл до Гаража, вызвал Бригадира: он как раз должен был закончить подземный канал до Литейной под новое производство.
— Здравствуйте, Марк, — поздоровался со мной главный стройон Гаражных. — Всё сделали, как вы и велели — энерговод готов.
— Оперативно, — одобрил я. — Здравствуй, Бригадир. Так, тогда берёшь деньги, — указал я на коробку на верстаке, — едешь к Либерману и берёшь высокоэнергетический кабель с ЭМ-экранированием, на триста миллиметров сечением.
— Э-э-э… а зачем, Марк? — удивлённо уставился на меня Бригадир.
— Потому что мне нужно запитать производство в литейной, — хмыкнул я.
— Это я понял. А зачем ещё кабель?
— В смысле — ещё⁈ — начал раздражаться я.
— Так, как вы сказали — проложить энерговод. Он и проложен.
— С кабелем? — немного удивился я.
— Ну да.
— А откуда вы его спёрли?
— Скорее изъяли в качестве компенсации…
— Точно спёрли, — хмыкнул я.
Потому что первый раз сказал от неожиданности, без уверенности в чём-то. Четыре сотни метров кабеля, метр которого стоит сотню рублей!
— Но мы же в банде, Марк, — развёл руками Бригадир.
— Кхм, и ты думаешь что раз мы в банде — надо тащить всё, что плохо лежит?
— Если нужно — да, — кивнул Бригадир.
Ну говорить ему, что подход здравый — я не стал. И так по его вороватым глазёнкам видно, что сам всё понимает. Но всё же вопрос «где» остаётся открытым. Вот заявятся к гаражу бригада карателей, и начнут, например, спрашивать, с какой целью мы обесточили любимую уборную Его Августейшего Величества!
— Так где вы этот кабель спёрли? — нахмурился я.
— В технических коммуникациях Нижнего, — сообщил Бригадир.
— Ну вы, блин… Хотя постой: Нижний вроде не обесточен?
— Нет конечно, Марк! Это недоделаный проект, подземная энергосвязь с пригородом. Прикрыли лет пять назад. А кабель совсем плохо лежал.
— Ладно, к нам, надеюсь, не придут?
— Ручаюсь, никто не узнает…
И тут Икси молча врубает терминал с новостным каналом. А там — здание управления техническими коммуникациями нашего участка Нижнего. И жандармский спецназ в броне тащит заломанного за руки лысоватого дядьку, при виде которого от Бригадира прямо-таки шибануло удовлетворением.
Диктор тем временем вещал, а в информационном окне дублировалось, кто, что и за что. Так и так, начальник управления техкоммуникаций, такой-то хрен. Нахреновертил за десять лет порочной службы на пару миллионов рублей убытков. Учитывая сумму и должность — преступление против Империи. Почему этого дядьку в летах вязал спецназ.
— Не узнает, говоришь? — не без ехидства уточнил я, на что Бригадир развёл руками. — Икси, данные по расследованию есть?
— Не слишком много, Марк. Но с нами хищения вряд ли свяжут — уже проведён аудит высокоэнергетических коммуникаций, и расследование идёт в направлении других городов или даже стран как точки сбыта. Кроме того, у бывшего главы управления Городецкого выявлены многочисленные случаи воровства, коррупции, присвоения средств.
  
— Это неплохо, — признал я. — Только сколько вы кабеля спёрли, борцы с трудовым диктатом? И вижу, радуешься же, что этого Городецкого взяли.
— Радуюсь, — кивнул Бригадир. — Редкостная он гнида, Марк. А вязли… много.
— Насколько?
— На пять таких же прокладок хватит…
— Уйди с глаз моих, Бригадир, — выдавил я, не зная, смеяться, плакать, или выделить премию. — Я думать буду.