Загубленная добродетель (ЛП)
Вероника коснулась моего плеча. “Santino?”
Я еще раз взглянул на ее киску. Я мог бы провести ночь, трахая одинокую, возбужденную женщину, или я мог бы вернуться наверх. За что?
Я больше не был уверен, чего хочу. Анна. Определенно. Это была чертова проблема.
Я вскочил на ноги. “Стол в порядке. Позвольте мне сейчас проверить окно ”. Я шагнул к окну, которое было заклинило, но я не мог понять, как я мог это исправить.
“Хочешь бокал вина?”
Я покачал головой. “Я должен идти”.
Не дожидаясь ответа, я вышел из квартиры и поспешил вверх по лестнице. Анна стала моей преградой.
Я пошел, чтобы отпереть дверь, но она больше не была заперта. Я распахнул дверь и ворвался внутрь. Анны не было в ванной. Я нашел только ее ночную рубашку, брошенную через край ванны. Я развернулся и проверил ее спальню, даже если бы знал, что и там ее не найду. То, что я нашел, было ее мобильным телефоном. Она, вероятно, подозревала, что мы вставили в него маячок. Она хотя бы понимала, насколько опасно для нее было бегать без возможности связаться со мной?
“Черт возьми!” Я взревел, когда бросился вниз по лестнице и постучал в дверь Вероники. Она открыла мгновение спустя, выглядя смущенной. “Мне нужна твоя Веспа. Моя сестра сбежала, и мне нужно отправиться на ее поиски ”.
Она сняла ключ с крючка на стене. “Ты хочешь, чтобы я позвонил в полицию?”
“Нет”, - отрезал я, схватив ключ от гребаной Vespa и поспешил вниз по лестнице. Поездка на машине заняла бы больше времени, поэтому, даже если бы я ненавидел желтую вещь, это сослужило бы мне лучшую службу, если бы я хотел найти Анну как можно быстрее.
Я пробирался сквозь пробки, сожалея, что не проверил сообщение Анны. Куда бы французский казанова, такой как Морис, взял Анну? Наверное, в какой-нибудь уютный уголок, где он мог бы обхватить ее лапами.
Бля, а что, если с ней что-то случилось? Я никогда не прощу себя.
Сначала я направился к Эйфелевой башне. Слишком много людей собралось на траве под стальной конструкцией, пили вино и болтали, несмотря на холод. Я нигде не видел Анны. Я вскочил обратно на Веспу и помчался прочь. Одним из самых романтичных мест ночью был район вокруг Нотр-Дама, особенно набережная Сены.
Когда я спешился с Vespa в пункте назначения, я последовал своей интуиции. Мне не потребовалось много времени, чтобы найти место, где собралось много пар с видом на церковь и Сену, чтобы заняться этим.
Но я нигде не видел Анны. Я обыскивал окрестности еще час, пока не сдался и не направился к Монмартру. Но я и там ее не нашел. Паника начала нарастать.
Если я не найду Анну до утра, мне придется подумать о том, чтобы позвонить Данте, чтобы он мог организовать помощь. Я не мог рисковать, ожидая слишком долго, прежде чем поднять тревогу. Если бы ее похитили, каждый час имел значение. И о вызове полиции не могло быть и речи.
Было четыре часа утра, когда я направился обратно в квартиру. Моя рубашка прилипла к моему потному телу, а в венах все еще пульсировал адреналин.
Я припарковал Vespa на улице и замер, когда заметил Анну перед зданием. У нее не было ключей, поэтому, конечно, ей пришлось ждать перед ним. Я направился к ней, разрываясь между подавляющим облегчением и яростью.
Губы Анны были опухшими, как будто она провела ночь, приклеившись к губам Мориса, или хуже… Одна только мысль заставила мою кровь бурлить от ревности и ярости.
“Тебе повезло, что я должен защищать тебя, иначе я бы тебя убил!” Я зарычал, схватил ее за руку, открыл дверь и потащил ее наверх.
К моему удивлению, Анна последовала за мной без особого протеста.
Я отпустил ее, как только мы оказались в нашей квартире и вдали от любопытных глаз. “Где, черт возьми, ты был?”
“Ты в отвратительном настроении. Разве француженка не развеселила тебя? Она отдала тебе свою Веспу в качестве благодарности, я полагаю.”
“Где, черт возьми, ты был?” Я попал ей в лицо, так что был очень близок к взрыву. Я сразу почувствовал запах алкоголя в ее дыхании. “Ты пьян?”
Она усмехнулась. “Может быть. Я думаю, что мы разделили две бутылки очень вкусного вина ”.
Я стиснул зубы. “Ты встречался с Морисом?”
“Я сделал. Почему ты должен быть единственным, кто веселится? ”
Я бы нашел ублюдка и отрубил ему голову. “Что случилось?”
Я даже не был уверен, почему спрашиваю. Губы Анны были опухшими, волосы взъерошенными, а блузка застегнута не так, как надо. Даже идиот мог догадаться, чем она занималась с Морисом. Может быть, мне следовало этого ожидать. Анна была восемнадцатилетней девушкой, которая наконец почувствовала вкус свободы. Она пыталась соблазнить меня неделями — черт возьми, уже месяцы — конечно, в конце концов она нашла бы кого-то другого, кто унял бы ее зуд.
Сожаление было горьким во рту. Почему я не принял ее предложение? Почему я должен был вести себя благородно, когда я решительно не был?
Анна криво улыбнулась. “Это город любви, как ты думаешь, что случилось?”
Я кивнул, сдерживая свою ярость так глубоко, как только мог, даже когда мне хотелось рычать. Анна не была моей, никогда не была и никогда не будет, но моему сердцу было все равно. Я ревновал.
“Надеюсь, это стоило того, чтобы вывести меня из себя. Потому что с этого дня я ни на секунду не упущу тебя из виду ”.
“Это так?”
Я ничего не сказал, только посмотрел на нее, даже если было больно смотреть на нее, когда доказательство того, что она сделала с Морисом, кричало на меня. Я ни с кем не встречался больше месяца, потому что Анна проникла в мою голову и не уходила.
Анна пожала плечами. “Хорошо”. Она начала расстегивать рубашку.
“Что ты делаешь?”
“Если ты последуешь за мной, куда бы я ни пошел, я мог бы также раздеться прямо здесь”.
Все еще не закончил играть?
Я не отреагировал.
Анна расстегнула блузку, обнажив один из тех кружевных бюстгальтеров, которые я всегда видел валяющимися в ванной. Затем она расстегнула молнию на задней части юбки и позволила предмету одежды упасть на пол. В одном нижнем белье она была зрелищем. Но я не доставил ей удовольствия, проверив каждый дюйм ее тела, даже если бы захотел. Я видел ее обнаженной, запомнил каждый дюйм ее тела.
“Я сейчас иду в ванную”, - сказала она, поворачиваясь, показывая мне круглые шары. Она наклонилась вперед, чтобы поднять юбку. Струна ее стрингов между ягодицами дразнила меня и едва прикрывала ее киску.
У меня могло бы быть это, если бы я не пытался быть добродетельным идиотом. Теперь Морис держал свои лапы по всей этой потрясающей заднице, а я оттолкнул Веронику.
Может быть, я должен спуститься к ней. Она, вероятно, все равно позволила бы мне трахнуться, даже после того, как я отказал ей раньше. Я мог бы выебать гнев из своей системы, мог бы выебать Анну из своей системы.
Анна неторопливо вошла в ванную и оставила дверь открытой. Я не последовал за ней, но я наблюдал за ней через открытую дверь. Она расстегнула свой лифчик, обнажив груди идеальной формы, которые заполнили бы мои руки, если бы я их размял. Несмотря на ее стройную фигуру, у Анны не было маленькой груди. Она, наконец, сняла свои стринги и бросила их в корзину для белья. Мысль о том, что Морис видел ее такой, была чертовски невыносимой.
Я развернулся и направился в свою спальню. Анна всегда принадлежала Клиффорду, всегда принадлежала кому-то другому, и именно поэтому она была мне запрещена. Это никогда не беспокоило меня, потому что на данный момент она почти была моей, даже если у меня никогда не было ее в первую очередь. Делить ее с кем-то в настоящее время было слишком чертовски для меня.
Я снял с себя одежду и лег. Я слушал звук душа, испытывая еще более глубокое чувство сожаления.
Я желал Анну. Я все еще хотел ее.
Почему я все еще сдерживался?
Глава 17
Анна
Я приподнял бровь. Анна прислонилась к дверному проему в чем-то похожем на просторную рубашку и широкий кожаный пояс, подчеркивающий ее узкую талию. На ней не было ни обуви, ни колготок, а верхние пуговицы были расстегнуты.