Отморозок 4 (СИ)
* * *Карабанов зашел в величественное здание главпочтамта на улице Кирова. Он делал это регулярно два раза месяц, в надежде получить письмо от Фрола. В огромном высоком зале со стеклянной крышей, сквозь которую внутрь беспрепятственно проникал дневной свет, стоял ровный гул людских голосов. Посредине зала был расположен большой остров, где за стеклянной перегородкой с окошками, сотрудницы принимали граждан по разным насущным вопросам. Вокруг острова стояли большие круглые столы со стульями, где посетители могли заполнить документы перед подачей в соответствующее окно.
Иван пристроился в конец небольшой очереди, медленно продвигавшейся к окну с надписью «Письма до востребования». Отстояв минут двадцать, он оказался у самого окошка. Там он увидел уже знакомую ему по прошлым посещениям женщину, выдающую письма. Предъявив ей заранее подготовленный паспорт, он попросил посмотреть, нет ли писем для него. Женщина отошла к длинному столу на котором стояли ящики для писем с буквенными обозначениями. Порывшись немного в нужном ящике, она достала белый конверт и принесла его Карабанову.
У Ивана, при виде заветного конверта, сердце внутри так и подпрыгнуло от радостного предчувствия. Наконец-то! Заполнив бланк получения, он взял конверт и отошел в сторону. Нетерпеливо вскрыв полученное письмо, он достал небольшой тетрадный листок с хорошо ему знакомым почерком Фрола. Иван быстро пробежал письмо глазами и улыбнулся. В нескольких скупых строчках, его фронтовой друг выражал радость от того, что Иван уже на свободе и написал свой адрес, где его можно найти в одном провинциальном городишке на юге. Там же был и его телефон. Армейский друг просил его позвонить сразу же как только он получит это письмо. В конце стояла приписка, что сам Фрол будет по делам в Москве, как раз в конце февраля — начале марта. Он должен был остановиться в гостинице «Украина». Отлично! Значит, Фрол сейчас находится в Москве. Надо вернуться к Инге и обрадовать ее. Теперь им есть куда уехать, и будет где жить и работать. Фрол ему написал, что о работе для него он уже договорился и с жильем поможет.
Иван знал, что его фронтовой товарищ работает на какого-то очень важного человека. Из туманных иносказательных объяснений в письмах, он понял, что это очень хорошо оплачиваемая работа по их профилю. Зная какой у него и у Фрола основной профиль, Иван понимал, что там с работой тоже не все так просто, но ему, в его положении, выбирать особо не приходилось. И тем более, что он на все сто процентов был уверен в своем друге.
Иван вышел из задания почтампта и двинулся вниз по улице, направляясь к дому Инги. По пути он зашел в большой продуктовый универсам и купил там бутылку шампанского, тортик и еще разных продуктов из ассортимента магазина, намереваясь отметить радостное событие. Вчера они с Ингой перед тем как покинуть их базу в деревне еще около часа вытирали все поверхности внутри и забирали оттуда все приметные вещи, которые могли бы привести к ним. Иван поначалу хотел даже сжечь дом, но, при зрелом размышлении, оказался от этой мысли. Пожар мог перекинуться на соседние постройки, и принести много бед. Да и внимание к себе он обязательно привлек бы, что сыграл бы против них. Возможно, Земеля и близнецы мертвы и уже некому навести на это убежище, и оно так и останется стоять не тронутым. Ивану почему-то казалось, что вчерашний странный незнакомец не оставил его подельников в живых. Мысли об этом странном парне Карабанов пока постарался задвинуть подальше, но адресок, который тот ему шепнул там в коридоре, не забыл.
Но по любому, оставаться в Демихово надолго было нельзя. Поэтому, забрав свои личные вещи, они вместе вышли из дома и нагруженные пошли к машине. «Семерка» спокойно стояла там, где Карабанов ее и оставил. Остывшая на морозе машина завелась без проблем и он взял курс на Орехово-Зуево. По пути они заехали в заброшенные развалины какой то фермы, где Иван оставил в одному ему известном месте, свою долю с общих дел банды. Там, в собственноручно сделанном им тайнике, за вытаскивающимся из стены кирпичом, на данный момент было около двенадцати тысяч рублей плотно завернутых в полиэтиленовый пакет. По меркам Советского Союза, это была огромная сумма. Забрав деньги, они вмести доехали до железнодорожной станции Орехово-Зуево. Там Карабанов оставил машину во дворах, напоследок тщательно вытерев мягкой тряпкой смоченной в ацетоне все поверхности, которых они с Ингой могли касаться. После они вместе пошли на станцию, где сели на электричку до Москвы.
Сегодня с утра, позавтракав приготовленной девушкой яичницей в комнате Инги в коммуналке на Печатниковом, Иван сказал, что отлучится на пару часиков по делам и ушел пройтись по улицам, чтобы спокойно подумать над сложившейся ситуацией и зайти в конце прогулки на главпочтампт. Теперь он с радостными новостями, быстро и легко поднялся по лестнице на третий этаж и остановившись у хорошо знакомой ему двери, надавил пальцем на кнопку звонка Инги, где-то за дверью послышалось дребезжание звонка. Он подождал пару минут и снова нажал на кнопку. Снова никакого эффекта. Сделав еще несколько бесплодных попыток, Иван позвонил соседу Инги — Владимиру Николаевичу, с которым он несколько раз пересекался в коридоре и на общей кухне. Вскоре сосед Инги, блестя своей лысиной открыл дверь и уставился на Ивана.
— Извините Владимир Николаевич, — улыбнулся ему тот. — Я тут в магазин на пару часов отлучался, звоню Инге, а она не открывает, может уснула или в ванной заперлась.
— А ты разве не знаешь? Она же уехала не далее как час назад — еще больше удивился сосед. — Я ее в коридоре видел с чемоданом. Сказала, что у нее в Куйбышеве тетка заболела и она едет за ней ухаживать. Вот и вещи просила твои тебе отдать,когда ты зайдешь.
Сосед указал на сумку стоящую рядом с ним в коридоре. Иван стоял глупо улыбаясь и смотрел непонимающим взглядом на Владимира Николаевича.
— Как уехала? — Наконец выдавил из себя он.
— Да обычно, — развел руками сосед. — Она тут раньше вообще очень редко появлялась. Это только с тобой в последнее время зачастила.
Иван кивнул, забрал свои вещи, и понурившись пошел вниз по лестнице. Его внутри переполняли какая-то детская обида и злость на себя и на весь мир. Получается, что Инга его банально кинула. Он, уходя оставил в комнате все свои вещи и пакет с деньгами, который лежал в сумке. Иван решил все же проверить. Остановился на втором этаже и поставив сумку на лестничную площадку, открыл молнию. Так и есть, пакета с деньгами не было. Теперь он снова оказался без средств, если не считать двухсот рублей с мелочью во внутреннем кармане куртки. Карабанов застегнул молнию, легко подхватил сумку с пола и оставив у стены пакет с так и не пригодившимися продуктами, пошел вниз. Как деньги пришли, так и ушли. Возможно, это знак судьбы, чтобы он больше не связывался с криминалом. Ему сильно не нравилось то чем ему пришлось заниматься в последнее время. Не нравился жестокий Земеля и грубые близнецы. Ему нравилась только Инга, но она, в конце концов его развела и предала. Хорошо, что у него есть друг, который как раз сейчас находится в Москве. Хрен с ними с деньгами и с этой лживой сукой. Все не так уж и плохо если сравнивать с Земелей и близнецами, которые вообще уже наверняка мертвые, а он еще жив, молод и полон сил. Все еще впереди, жизнь продолжается.
* * *Я проснулся рано утром в обычной комнате на территории какой-то воинской части в лесу. Глянул на оставленные мне наручные часы — шесть тридцать, на улице еще темно. Вчера меня привезли сюда уже поздно вечером и сразу привели в комнату, где стояли: обычная металлическая кровать с панцирной сеткой, небольшой полированный двустворчатый шкаф, письменный стол со стулом и полированная тумбочка в цвет со шкафом. Когда меня вчера забрали с дачи, я с самого начала и предполагал, что меня привезут на какую-то из подмосковных баз ГРУ. Только учитывая все произошедшее, ожидал, что меня запрут на гауптвахте. Ан нет, меня поселили даже с комфортом. Значит врагом не считают. Это уже хорошо.