Отморозок 4 (СИ)
— Ну так, и че? — Как-то неуверенно кивнул электрик после недолгого раздумья.
— Да вот что. Ты же нормальный взрослый мужик и хороший боксёр к тому же, а я вчерашний школьник и вообще сопляк. Не улавливаешь весь комизм ситуации? Вот много тебе будет почёта, если сейчас ты мне по шее накостыляешь? Ты ещё к пацану из детсада привяжись, а потом гордись своей победой.
— Да я не поэтому, ты просто борзо себя ведёшь, старших не уважаешь, — не нашёлся, что ещё сказать Семён. — Вот и тогда ты меня в снег киданул, потом душил, ещё и руку обещал сломать.
— Семён, так я же это всё от испуга. Вспомни, ты же сам меня чуть не пришиб тогда. Может, я и сказал чего лишнего, но и ты на меня буром пёр, а что мне в таком случае было делать? — Кинул я ему леща.
— Ну так то да, — почесал затылок Семён, признавая, что и он тогда погорячился.
— Так может разойдёмся краями? — предложил я, увидев проблески сомнения в прежде холодном нордическом взгляде электрика. — Мы ведь с тобой в одном ЖЭКе работаем, коллеги вроде. Я тебе не враг, и ты мне тоже. Ну вот ты сам прикинь, будем мы с тобой сейчас кулаками тут махать как сопливая пацанва за школой, а если до Виктора Семёновича дойдёт или милицию кто вызовет? Нам с тобой в лучшем случае по выговору влепят и премии лишат, а так, чисто по приколу можем и на пятнадцать суток оба загреметь. А оно нам с тобой надо?
— Ладно, студент, живи, хрен с тобой, — немного подумав, сказал Семён и, засунув руки в карманы, пошёл от меня прочь.
Вот и хорошо. Лучший бой — это бой, который не состоялся. Семён, видать, поостыл после нашей первой стычки и теперь с ним хоть разговаривать было можно, апеллируя к его здравому смыслу. Он ведь далеко не дурак и не шпана подзаборная. Ему, конечно, обидно, что Верочка меня выделила, а не его. И ещё сильнее обидно, что я его тогда немного в снегу повалял. Но не настолько, чтобы у него ум за разум зашёл. А мне, с тем активным интересом, который сейчас наблюдается вокруг моей персоны, только драки до кучи сейчас не хватало.
Я не сомневался в своей возможности справиться со своим противником, бывало и не с такими агрессорами справлялся. Но никаких положительных моментов для меня это не несло, а проблем можно было огрести немало. Семён, даже после хороших трендюлей, мог бы не угомониться и исподтишка пытаться устроить мне какую-нибудь гадость. Ждать постоянно подлянки с его стороны мне было бы весьма неуютно. Да и сама драка могла бы привести к неприятным последствиям: от его или моей травмы до обоюдного попадания в милицию. И тогда всё бы пошло поехало… А так, даже худой мир всегда лучше доброй ссоры.
* * *— Привет, деда! — Вика, румяная с мороза, зашла в хорошо прогретую, обшитую вагонкой комнату, сплошь заставленную стеллажами с книгами. — Как же хорошо у вас на даче зимой!
Виктор Петрович сидел на большом кожаном диване и, положив обутые в мягкие тапочки ноги на пушистый пуфик, увлечённо читал свежий номер «Роман-газеты». Увидев внучку, он отложил журнал в сторону и легко встал с дивана, подходя к девушке и подставляя ей свою гладко выбритую щеку для поцелуя.
— Как будто летом здесь плохо, — всё же для порядка проворчал он, невольно морщась, когда внучка звонко чмокнула его в щеку рядом с ухом.
— Летом здесь тоже очень хорошо, но совсем по-другому, — весело рассмеялась Вика.
— То-то же, — удовлетворённо крякнул дед. — Вот только ты редко к нам с бабушкой сюда наведываешься.
— Ну как редко, когда представляется такая возможность, тогда и наведываюсь, — немного виновато развела руками Вика. — У меня же институт, экзамены, сессия, тренировки и прочие девичьи интересности.
— Да я всё понимаю, сам был молодым. Я тогда и спать бывало забывал, столько вокруг всего было нового и неизведанного. А ты вот что, приезжай-ка сюда на следующие выходные, после Нового года, — хитро подмигнул ей дед. — Я такой шашлык сделаю, какого ты в жизни ещё не ела.
— О, деда. Твой шашлык — это просто праздник живота какой-то, — радостно захлопала в ладоши Вика. — Если ты и сам его сделаешь для меня, тогда я обязательно приеду.
— Вот, вот. Ты сама приезжай, и друзей своих с собой захвати для компании. Чем больше будет молодёжная компания, тем нам старикам будет интересней. Давно я с нашей молодёжью на коротке не общался, — усмехнулся дед и снова хитро подмигнув внучке добавил: — И своего знакомого Юру-дворника пригласи к нам обязательно.
Вика стрельнула на деда своими хитрющими глазами и залилась смехом.
— Ой, деда, ну какой же ты жук! Решил посмотреть на Юру и выстроил тут для меня целую комбинацию с шашлыком и приглашением на дачу?
— Ну прямо ничего от тебя не скроешь, — покаянно покачал головой Виктор Петрович. — Мне же старику тоже интересно посмотреть на вашего уникума, о котором столько разговоров.
— Что, накопал про него что-то интересное? — Лукаво улыбаясь, спросила девушка.
— Нет, не накопал ничего такого, но ты же сама знаешь, что даже если бы и накопал, то особо не стал бы распространяться. — Виновато развёл руками дед.
— Знаю, деда, знаю, — рассмеялась девушка, обнимая и целуя деда.
* * *Бледный Земеля лежал под тёплым одеялом на разложенном и застеленном диване в своей комнате. На его раненое плечо была наложена свежая повязка. В тот самый день Карабанов, отъехав подальше от кафе, где они попали в засаду, наскоро обработал его рану и наложил на неё повязку. Земеле сильно повезло, что пистолетная пуля, выпущенная в него нападавшим почти в упор, прошла навылет. Во время перевязки Земеля скрипел зубами, сильно ругался и обещал выпустить кишки: и Самвэлу Нахичиванскому, и Ашоту, и вообще всей их армянской породе.
Когда они через пару часов вернулись к себе на базу, Иван помог ослабевшему товартщу выйти из машины и доковылять до крыльца, а там уже его подхватили близнецы и побледневшая Инга. Раненого сразу положили в его комнату. Карабанов помог Инге раздеть Земелю, потом снял наспех наложенную в машине повязку и ещё раз внимательно осмотрел входное и выходное отверстие раны. Иван немного понимал в ранах, и на первый взгляд, ничего страшного там не было. Инга принесла таз с тёплой водой и мокрым полотенцем обтёрла все тело раненого. В это время Иван растёр в тарелке несколько таблеток стрептоцида, и когда девушка закончила, он, присыпав раны получившимся порошком, наложил на плечо новую повязку.
Однако этим же вечером раненому стало хуже, и у него начался сильный жар. По хорошему, ему был нужен настоящий врач-хирург, но обращаться в больницы было нельзя, ведь любой врач, со стопроцентной вероятностью, сразу же позвонит в милицию об огнестреле. Поэтому, немного посовещавшись, Иван с Ингой решили, что будут справляться собственными силами.
Теперь, по прошествии трёх дней, Земеле стало лучше, и его мысли потекли в привычном русле. Вынужденное бездействие сильно тяготило его. Он тщательно обдумывал предстоящее дело с ограблением завода и понимал, что он сейчас точно не сможет участвовать в этом мероприятии. Он пока слишком слаб для активных действий. Все эти дни у него был сильный жар, и он метался в своей постели в полубреду. По совету Карабанова, Инга давала ему сильные антибиотики, а сам Иван делал ему перевязки, каждый раз щедро присыпая раны толчёным стрептоцидом.