Отморозок 4 (СИ)
Зато колесики в моей голове бешено закрутились. Машину цыган расстреляли не просто так. В СССР случаи применения огнестрельного оружия были чрезвычайно редкими, и причина для расстрела должна была быть очень веской. Если предположить, что это была месть цыганам, как предполагаемым поджигателям и убийцам Хорька сотоварищи, то все ложится в цвет. Скорее всего, люди Вахо, не имея возможности вычислить истинного виновника, постреляли цыган наугад. Теперь все кому надо знают, что хозяин города, потеряв начальника службы безопасности, пару боевиков и важный актив в виде цеха не скис, а сразу же ответил ударом на удар, и готов показательно покарать любого, кто покусится на его владения. Вахо далеко не дурак, чтобы остановить поиски истинных виновников произошедшего, и после этой показательной акции его люди по любому будут рыть землю носом. Ну и пусть роют. Вчерашний школьник Юра, да еще и ударенный по голове монтировкой, никак не может быть связан с прошедшими событиями.
Виновников произошедшего будет усиленно искать и милиция. Два массовых расстрела, произошедших один за другим в короткое время, с вероятностью в сто процентов привлекут внимание Москвы. Возможно, оттуда приедут следователи, чтобы помочь местным милиционерам в расследовании. Тут есть тонкий момент, мент из Москвы Казанцев знает, что я искал Марину и знает, что мне известно описание человека, который вывозил тело Марины из ее квартиры. Свяжет ли он это описание с Хорьком? По идее не должен, Казанцев вообще-то служит в другом ведомстве. Его епархия — это экономические преступления, а тут убийство. Хотя, если связать сгоревший накануне неподалеку цех и три трупа на двух «волгах», которые появлялись у цеха во время пожара, то можно и протянуть ниточки. Если грамотно пошарить на пепелище, то можно найти не сгоревшее до конца оборудование, ту же фурнитуру от джинсов и понять, что это был за цех. А дальше связать московских БХССников и убойщиков в одну команду и начать это дело крутить по полной. Вот только опять же, ну не подходит мальчик Юра на роль боевика, который это все мог провернуть. У нормального опера или следака, такое допущение просто в голове не поместится. Тут уж нужно напрягаться Вахо, это ведь его цех и его люди. Но как бы то ни было, мне нужно поскорее валить из этого городишки, слишком уж я тут наследил.
Дома я огорошил мать известием, что с Олей у меня ничего не вышло и вообще, Краснодар — это не тот город, где я хотел бы остаться, масштаб для меня не тот. Что теперь я нацелен на Москву и на поступление там в институт. Для этого я собираюсь поехать туда, и устроившись работать на завод, усиленно готовиться на вечерних курсах к поступлению в следующем году в институт. Мать, конечно, была в шоке, но я умею быть убедительным, да и мое желание работать и учиться в Москве ее порадовало. Она немного опасалась, что я могу влипнуть в какую-нибудь неприятную историю, но все же согласилась, что так будет для меня лучше. Я ведь последние месяцы был то на море, то в Краснодаре и ничего плохого со мной не случилось. Наоборот, я почти совсем оправился от травмы и теперь готов к новым свершениям.
Мысли о Вахо и о Потапове я пока задвинул на самый край сознания. Вахо свое уже получил, а до «оборотня в погонах» — полковника Потапова я еще доберусь. Мне надо выждать некоторое время, чтобы никто не связал недавние события в подпольном цехе Вахо и то, что произойдет с этим полканом. Говорят, что месть — это блюдо, которое подают холодным, ну что же, пусть она хорошенько остынет. Потапов никуда не денется, я привык платить свои долги. Пусть этот долг еще немного подождет, пока уляжется шумиха с моим сольным выступлением на складской базе.
Я снялся с места всего через неделю после своего возвращения из Краснодара. За это время я закрыл все свои насущные дела. Подготовил погрустневшим парням план тренировок на ближайший год и помог им договориться об аренде подвала для тренировок в холодный период. Старшим остался Игорь. За время наших совместных занятий он очень сильно спрогрессировал как боец, а за время моего отсутствия, он показал себя отличным тренером. Надеюсь, что под его руководством, основанная мной маленькая секция не захиреет и переживет годы запрета восточных единоборств, чтобы впоследствии стать полноценной сильной школой ММА. У парней есть все шансы. Сумма аренды подвала составила пятьдесят рублей в месяц, что ребятам было вполне по силам, но я все же оплатил аренду по май включительно, сделав маленький прощальный подарок своим ученикам.
Матери я оставил, несмотря на ее возражения, пятьсот рублей. Оставил бы и больше, но она и это-то брать не хотела, говоря, что мне в Москве деньги нужнее будут. Пришлось мне проявить настойчивость, и мать, в конце концов, сдалась.
* * *В Советском Союзе существовал институт прописки, согласно которому любой человек должен был проживать по месту своей прописки и, переезжая на длительное время в любой город, он должен был выписываться у себя в паспортном столе и прописываться по новому месту жительства. В моем случае, проблемой было то, что в таких городах, как Москва, Ленинград, Киев и некоторые другие, прописаться было почти невозможно. Хуже всего было с пропиской в Москве. Официально прописаться было только несколько возможностей, и все они были проблемными.
Первая — это жениться. Жениться на москвичке или выйти замуж за москвича было заветной мечтой многих провинциалов или провинциалок со всего необъятного Союза. Вот только москвичи и москвички в своей массе не горели желанием прописывать на своей дефицитной жилплощади иногородних. Поэтому вопрос женитьбы и прописки реально решить можно было только большой любовью или большими деньгами. Две три — тысячи рублей и ты обладатель штампа в паспорте о браке, и что гораздо более важно для тебя — штампа о московской прописке.
Жениться меня пока не тянет, да и денег мне на это жалко. Пару-тройку тысяч за эту услугу потенциальная «невеста» у меня точно запросит. У меня, после всех растрат, оставалось чуть более девяти тысяч рублей. В принципе, даже три тысячи рублей за фиктивный брак для меня не смертельно, но зачем торопиться связать себя узами Гименея, да еще и за деньги? Весной мне, вполне возможно, придется уйти в армию, и заплаченные деньги просто пропадут, потому как ты прописываешься на жилплощади «жены» не навсегда, а только на определенное время, согласно договору.
Вторая возможность получить московскую прописку — это стать «лимитчиком», то есть устроиться на какой-нибудь завод. Крупному промышленному центру всегда нужны рабочие руки, и при желании можно было устроиться на несколько десятков заводов и получить койко-место в общаге. Немного поразмыслив, я откинул и этот путь. Что такое жизнь в общаге, я прекрасно знаю, и она меня никак не прельщает. К тому же работать на заводе мне тоже не очень-то и хотелось. Слишком большие ограничения и слишком плотный надзор за простым работягой. Я же, в конце концов, не хочу делать карьеру на заводе. В свете предстоящей перестройки, развала СССР и скорого закрытия многих предприятий, до директора завода я точно не дорасту, а выбиваться в ИТР, совмещая работу и учебу на вечернем, мне тоже не нужно.
Был еще один легальный путь задержаться в Москве — устроиться в ЖЭК дворником или сантехником. На эти довольно не престижные должности в Москве всегда набирали приезжих. В мое время, в Москве будущего, многочисленные таджики заняли почти все вакансии дворников. Сейчас, в это время, среди дворников много татар, чувашей и мордвин. Работа тяжелая, малопочетная и мало оплачиваемая, но как плюс, дворнику обычно полагалось служебное жилье, какая-то комнатушка на первом этаже или вообще в полуподвальном или подвальном помещении. Конечно, не хоромы, но первое время пожить можно.
Именно вариант с устройством в дворники в ЖЭК я и решил рассмотреть поподробнее. Да, по началу мне придется попотеть и помахать метлой и лопатой, но зато у меня откроются некоторые возможности, которых я не получу на заводе. О возможностях можно подумать позже, а пока нужно попасть в славную когорту работников метлы и лопаты.