Отморозок 4 (СИ)

Во время пятиминутного перерыва Борис и Славик что-то активно обсуждали. Думаю, они пытались выработать стратегию на предстоящие поединки. Ваня, набравшись смелости, подошёл к Тане, и они весьма мило беседовали. А ко мне подошла Вика. Она села на скамейку рядом и уставившись на меня изучающим взглядом, спросила:
— Ты ведь в бою против Бори не выкладывался на полную?
  
— Нет, — честно ответил я, с улыбкой смотря ей в глаза.
— У меня со стороны сложилось впечатление, что ты просто играл с ним и мог закончить схватку в любой момент, — Вика, не поддаваясь моему скромному обаянию, всё также внимательно смотрела на меня.
— Ну скажем так, я не играл, а изучал манеру его боя и подстраивался к нему, — ответил я, не убирая улыбку с лица.
— Ты говорил, что занимался у ученика Рауля Рисо, но ни в твоей манере боя, ни в твоей технике нет ничего от оперативного карате. Я занимаюсь уже два года и у меня глаз наметан на такие вещи. Твоя техника больше похожа на тайский бокс и кикбоксинг. Я много раз видела записи боёв по видео. Ты двигаешься очень похоже на этих ребят и технику применяешь очень похожую.
Вот ведь настырная. Смотрит, как будто хочет проникнуть в самую душу. Надо как-то аккуратно съехать с темы. Она вроде говорила, что происходит из семьи потомственных военных и папа у неё генерал. Вот только интересно, генерал каких войск у неё папа? А может он не армейский, а комитетский генерал?
— Я не говорил, что занимался у ученика Рауля Рисо. — пожав плечами, ответил я. — Я сказал, что пересекался и общался с ним, примерно так, как мы сейчас общаемся. А занимался я у других людей. А как называется то, чем я занимаюсь, мне не очень важно. Для меня важнее эффективность, чем то, как это именуют.
— Ладно, надо продолжать, а то вы сейчас совсем остынете, а поговорить можно будет и потом, — кивнула Вика и легко поднялась на ноги.
Следующая схватка была моя и Славика. Мне было интересно поработать с ним в иной манере, нежели чем я работал с Борисом. Бой Славика и Вани показал, что Славик хороший борец. Интересно было бы переиграть его на этом поле. Мы вышли на центр ковра и поклонились друг другу. По команде на начало боя Славик не пошёл вперёд как в прошлом бою, а наоборот остался на месте, отдавая инициативу мне. Видно, решил работать на контратаках, рассчитывая меня подловить на ошибке во время атаки. Ну что же, мне это только на руку.
Я пошёл вперёд в борцовской манере и легко смахнул ладонями двойку прямых в голову, вошёл в клинч, взяв плотный захват за кимоно, сковывая руки противника. Славик принял моё предложение побороться и, взяв ответный захват, попытался подвернуться на бросок через бедро. Сделал он это довольно грамотно, но я успел подсесть вниз и не дал себя вытянуть на бросок. Какое-то время мы перетягивали друг друга. Славик в надежде вытянуть меня на бросок силой, а я, желая сделать ему контрприём — подсад. Поняв, что вырвать вверх и бросить через себя упёршегося противника не получится, я наоборот резко ушёл вниз, упав на маты и обвив ногу Славика своей правой ногой, провёл сваливание противника, выходя ему на скрутку пятки. Я правильно понял, что Славик не самбист. Защититься правильно от жесткого болевого на ногу он не сумел и был вынужден сдаться.
Победа была за мной, но Славик никак не мог смириться с таким быстрым поражением и, встав на ноги, предложил:
— Давай ещё одну схватку, я даже настроиться на бой не успел.
— Давай, — соглашаясь, кивнул я и отошёл на середину ковра.
По новой команде Славик первым пошёл в атаку. Он сделал пару шагов и выпрыгнул вверх, нанося прямой удар ногой мне в живот. Я ушёл в сторону и разорвал дистанцию. Славик быстро перестроился и продолжил атаку, преследуя меня по ковру. Он двигался весьма неплохо, не кидался бездумно вперёд, а грамотно теснил меня, при этом раздергивая левой рукой и угрожая пробить мощный удар правой. Я отступал, пока не поймал ритм движения противника, и на следующем цикле, вместо того чтобы привычно отступить, я наоборот сделал небольшой подшаг и влепил левой ногой по круговой траектории стопой в челюсть Славику. В карате этот удар называется ура-маваши и бывает весьма неожиданным, если выполнить его на средней или короткой дистанции. Славик, нарвавшись на мой удар, запнулся и упал лицом вниз на маты. Это был четкий нокаут.
«Вот блин! Я ведь не хотел этого». — пронеслось у меня в голове
Я присел рядом со Славиком и осмотрел его.
— Ваня, нашатырь, — бросил я товарищу, который уже стоял рядом.
Тот, пулей сорвавшись с места, бросился к нашей дежурной аптечке, лежащей на полочке у входа. Буквально через несколько секунд он вернулся с ваткой, пропитанной нашатырным спиртом. Я аккуратно сунул ватку Славику под нос, и тот, вздрогнув, мгновенно пришёл в себя.
— Тихо, тихо, не вставай. Лежи, — пресёк я его попытку встать на ноги. — Как ты чувствуешь себя?
— Мутит немного и голова болит, — слабо ответил Славик после секундной паузы.
— Полежи на матах, я тебя сейчас немного полечу, — убедительно сказал я и, повернувшись к парням и девчонкам, которые сгрудились вокруг нас, попросил: — Ребята, дайте нам пространство и воздух. Минут десять не мешайте, пожалуйста, чтобы я мог сосредоточиться.
Никто не стал спорить, и все, включая и Ваню, отошли к скамейкам, где поглядывая на меня и лежащего на матах Славика, начали тихо переговариваться. Я сел по-турецки на маты рядом со Славиком и попытался отстраниться от всего постороннего, сосредоточившись на дыхании. Минуты через три, когда мне удалось прогнать посторонние мысли из головы, я запустил циркуляцию малого небесного круга и сделав несколько оборотов погнал ци в руки. Когда кисти рук налились теплом и стали пульсировать от переполнявшей их энергии, я свел ладони так, как будто держал в них футбольный мяч. Делая пульсирующие сжимающие и разжимающие движения, я попытался почувствовать упругий шар между ладонями, представляя, как мои ладони излучают наружу ци.
Когда ощущение упругого шара между ладонями стало явным, я открыл глаза и посмотрел на лежащего Славика, который с интересом смотрел за моими странными пассами. Подвинувшись к нему поближе, я расфокусировал зрение, так чтобы изображение перед глазами потеряло свою резкость. Через некоторое время мне показалось, что я вижу лёгкую красную дымку вокруг головы Славика. Тогда я положил свою левую ладонь ему на голову сверху и стал представлять, как через неё в голову Славика вливается золотистый поток, смывающий красную дымку, в которой мне виделось лицо лежащего парня. Я стал правой рукой делать пассы над лицом Славика, помогая золотистому потоку разгонять красную дымку.
— Ты что-нибудь сейчас чувствуешь? — спросил я Славика.
  
— Как будто прохладный ветерок подул в голове, — удивлённо сказал тот. — Мне даже вроде немного полегче стало.
— Хорошо, закрой глаза, расслабься и полежи ещё немного, я ещё с тобой поработаю, — кивнул я, продолжая гнать поток ци и разгонять красную пелену над головой парня.
Минут через десять подобных действий я перестал видеть лёгкую красную дымку вокруг головы Славы. Мне показалось, что её место заняло лёгкое и ровное золотое свечение. Я прекратил пассы и, положив руки на колени, сказал: