Ведьма без лицензии (СИ)

Что за ерунда?! Выход прикрывала портьера, а дверные створки были распахнуты. Выход закрыли и заперли?! Второй рывок, третий —  ничего.
Между тем белобрысый неспешно приближается.
—  Не буду мешать, сеньор, —  я пытаюсь вежливо обойти парня, но он проворно перекрывает мне дорогу и обдаёт запахом тяжёлого перегара.
—  Это ты обидела Алю?
До меня не сразу доходит, что он спрашивает о дочке градоправителя.
—  Синьорина не нашла понимания с сеньором Мэггом, —  спокойно отвечаю я.
Если я вызову телефон, парень не даст мне времени открыть каталог Системы и оформить покупку. А я ведь заранее отложила в список “Избраное” несколько полезных штук, вписывающихся в мой каратный бюджет.
—  О-о-о… Наслышан! Ты спишь с Ирвином, изменяешь ему со всеми подряд, но он всё равно не разрывает помолвку. Чем же ты так хороша? Я тоже хочу знать, —  и протягивает руку.
Я отступаю на шаг, ровно настолько, чтобы он не дотянулся.
Урод. Причём явно, что Алисия натравила.
—  Во-первых, слова об изменах —  это клевета и оскорбление, за которое вам придётся ответить. Во-вторых, освободи дорогу.
Резкий командный тон… не срабатывает.
—  Если другим даёшь, то и мне можно, —  заявляет урод.
—  Сеньор Мэгг вот-вот вернётся, —  пытаюсь я напугать.
В ответ парень смеётся.
Смех как пультов выключат. Белобрысый резко меняется в лице. Выражение становится каким-то зверским, жадным. Погладив себя по штанам, он неожиданно подаётся вперёд и припирает меня к перилам. Увернуться я не успеваю.
От перегара нечем дышать.
—  А-апчихи!
Чих получается не только звонким, но и мокрым. Белобрысый получает фонтан в лицо, обескураженно разевает рот.
—  А-апчихи! —  получается ещё звонче и мокрее.
—  Ты!
Глаза белобрысого наливаются бешенством, он замахивается. Вино выплёскивается. Позабытый бокал летит в сад и бесшумно теряется в клумбе. Я с тоской понимаю, что миром уже не разойтись. Я пытаюсь уклониться. Ни вбок, ни назад не сдвинуться —  я слишком крепко зажата, даже каблук в подъём его стопы не впечатать. Я пробую присесть, чтобы уйти из-под удара, но даже этого не получается.
Если бы Сквозя видел, уверена, он бы был уже здесь. Значит, улетел далеко.
Восприятие обостряется, я чувствую порыв воздуха у щеки, вижу приближение ребра ладони.
Как нелепо…
Я невольно зажмуриваюсь в ожидании удара, но удара нет. Белобрысый вскрикивает. Я распахиваю глаза. Первое, что я вижу —  кто-то держит белобрысого за руку. Сердце подпрыгивает. Ирвин так вовремя! И лишь миг спустя я понимаю, что белобрысого схватил Ларс, за руку и за загривок.
Ольза замерла на пороге, смотрит с испугом, прикрывает рот ладонью, но не визжит, не кричит, ненужного внимания не привлекает, чего не сказать о белобрысом. Он заворочался, попытался вывернуться, не преуспевает. На долгое мгновение он застывает. Мне даже чудится, что он засыпает. Но нет. Повернув голову, он вперивает в Ларса злобный взгляд. Глаза при этом остаются мутными.
—  Ты-ы-ы! Смеешь поднимать на меня руку?! Да ты знаешь, кто мой папа?!
А ничего, что сам руки распускаешь? Или только тебя бить нельзя, а тебе других можно?
—  Знаю, — фыркаю я. — Твой папа бездарный воспитатель.
—  Ты-ы-ы!
Ларс укоризненно качает головой —  после моей реплики белобрысый задёргался с удвоенной силой. Ларс оттягивает его на себя.
—  Что здесь происходит?
Ирвин!
Ольза хочет ответить, но белобрысый перебивает:
—  Грозный подкаблучник, гы.
—  Что? —  убедившись, что никакой опасности нет, Ирвин чуть успокаивается.
—  Твоя девка всем даёт, и я хочу! Чем она так хороша, что ты…, —  язык у него заплетается, говорить белобрысому всё труднее.
Ирвин подходит ближе. Выражение его лица… пугает. С таким лицом убивают.
—  Сеньор Мэгг…, —  Ларс тоже напрягается.
А белобрысый стремительно трезвеет:
—  Ик.
—  Ирвин, —  зову я.
Ирвин не реагирует. Он сосредоточен на белобрысом, подходит вплотную, улыбается, отчего у меня по спине мурашки бегут.
—  С-сеньор Мэгг, был неправ, ик. Выпил, ик, лишнего.
 
—  Дружище, в таком случае пить тебе больше нельзя, —  тон у Ивина дружелюбный, почти нежный. —  Ещё одно плохое слово про синьорину Далис, и я сначала вырву твой поганый язык, а потом заставлю тебя его съесть. Сырым. Или пожаришь сначала. Ты меня понял?
—  И-ик.
Ирвин хлопает белобрысого по плечу. Боевой запал тот давно растерял, и Ларс отпускает, больше не удерживает. Белобрысый отодвигается к стене, но Ирвин приобнимает его. Белобрысый пытается что-то промычать.
—  Дружище, тебе нужно проветриться, —  Ирвин резко перегибает парня через перила. Тот брыкается, раздаётся вопль. И Ирвин легко сбрасывает парня в кусты.
—  Ирвин!
—  Не убьётся и даже не покалечится. Почти…
—  Что значит “почти”.
—  Перелом руки можно считать травмой, полученной при падении. Перепил, вышел на балкон проветриться, упал. С кем не бывает? А что рука была сломана перед падением, совсем не важно, —  под стоны из-под балкона поясняет Ларс.
Я жду вспышки раздражения, но Ирвин лишь неопределённо фыркает. На Ларса он смотрит без прежней неприязни, появляется вполне искренняя улыбка, а не та, жутковатая, с которой он белобрысого воспитывал.
Ирвин протягивает Ларсу открытую ладонь:
—  Благодарю.
—  Не за что, —  отказывается Ларс. —  Любой нормальный человек вмешался бы.
Но Ирвин упорно не опускает руку:
—  Ларс, я был неправ в отношении тебя. Я сожалею.
Что-что?! Я не ослышалась?
Улыбнувшись, Ларс крепко отвечает на рукопожатие. Мне кажется, или в его взгляде мелькает необъяснимое облегчение?
Как-то само получается, что до конца приёма мы, две пары, держимся вместе и даже после окончания приёма не расходимся по разным экипажам, а садимся в одни, причём Ларс с Ирвином оставляют места лицом по ходу движения мне и Ользе, а сами садятся против хода движения, бок о бок.
Глазам не верю, после всех размолвок и стычек, они вдруг держатся между собой, как старые друзья!
Эпилог
Прошло полтора месяца.
Не так много на первый взгляд, но за это срок многое изменилось. Модный дом Иветья стремительно набирает популярность, и совсем скоро я открою первое зарубежное Посольство красоты. Звучит гораздо интереснее, чем обыденное “офис” или “филиал”. Модный дом —  моё детище, которым я от души горжусь. И, конечно, дело не в том, что я сделала косметику доступной. Модный дом дал девушкам и женщинам попробовать вкус денег и финансовой независимости. Да, заработать сможет далеко не каждая, но тем не менее со временем в мире многое изменится, а я в этом направлении сделаю ещё один маленький шаг —  открою при модном доме Академию. Хотя обучение будет платным, талантливые девушки из бедных семей смогут получить от модного дома образовательный грант.
Тётя оправилась гораздо быстрее, чем предполагала целительница. О полном выздоровлении говорить рано, но сомнений нет —  всё будет хорошо. Достаточно упомянуть, что вчера впервые за много лет тётя отправилась на самое настоящее свидание.
Несколько странной новостью стал отъезд дочки градоправителя. От своих девочек —  посланниц красоты —  я узнала, что Алисия на год отправилась в монастырь с весьма суровыми условиями жизни. Я ни на миг не усомнилась, что отъезд устроил Ирвин. Он бывает весьма злопамятным и мстительным… Ирвин не сознался, лишь загадочно ухмыльнулся. Учитывая, что Ларс при попытке расспросить его повторил ухмылку точь-в-точь, подозреваю, что и он к отъезду Алисии приложил руку.
Я быстро выбросила Алисию из головы и сосредоточилась на работе. Я больше не пытаюсь сделать всё  в одиночку, у меня целый штат помощников во главе с Каем, но дел, кажется, стало только больше. Впрочем, я предпочитаю только направлять и контролировать процесс, игнорируя текучку, в которой можно просто утонуть. Про себя тоже нельзя забывать: про освоение магии, про отдых, про личную жизнь.