Ведьма без лицензии (СИ)
Безысходность?
Я повторно запускаю поиск, но теперь ставлю галку в чекбоксе “только услуги”. Ну-ка…
“Высшие чары сокрытия. На заданное время сделают владельца носителя абсолютно невидимым, защищают от любых поисковых методов кроме магии уровня астральных демонов и выше. Применимы только в к владельцу носителя”.
Так… Носитель — это телефон, а владелец — я. Мне и надо для себя, так что подходит. Про астральных демонов звучит грозно. Вероятно, мне бы подошли чары попроще и подешевле, но нет времени искать. А если во время ритуала меня свяжут? Никакая невидимость не поможет. Значит, работаю с тем, что есть.
“Тарификация: двадцать один карат в минуту”. Я делю в уме и получаю, что у меня полные три минуты. И крошечный хвостик.
Раздаются шаги.
— Вот, — узнаю я голос Фирса.
— Ох, невеста ещё невоспитаннее, чем ты говорил, — вздыхает служитель.
Ну да, лицом-то я не повернулась, не поздоровалась.
Я резко оборачиваюсь, одновременно руку завожу назад, чтобы скрыть телефон.
Страж напрягается, но не хватает, видит, что я стою на месте.
Я широко улыбаюсь, скорее оскаливаюсь:
— Я, Лейсан Далис, отметившая своё совершеннолетие, отрекаюсь от Нексин Всеблагой! — пустое заявление, но одновременно я кликаю по экрану.
— А?!
Есть! Судя по растерянности всех троих, чары сработали как надо. У Фирса глаза округляются. Жрец, похоже, просто не знает, как реагировать. Может, он поможет мне и заявит, что за плохое поведение Нексин меня уничтожила? Служитель молчит, только рот по-рыбьи разевает.
Страж крутит головой, меньше всех растерялся.
На оценку ситуации уходят доли секунды, я бросаюсь прочь.
Прыгнуть бы в окно, здесь невыско, но буду открывать — привлеку внимание. Дверь тоже закрыта, но с ней сладить проще.
Я бегу.
— Слышите?!
Страж бросается следом. Профи, чтоб его!
Я выскакиваю из храма. Я честно пыталась считать секунды, но сбилась. Потратила приблизительно минуту. Ещё одну трачу на преодоление территории. Я не решаюсь ломиться через кусты, выбегаю в ворота.
Мне бы в какой-нибудь проулок — оторваться, скрыться и уехать на закрытом экипаже. Как назло ничего подходящего. Взять обычную коляску? Страж слишком близко. Увидит меня — прикажет остановить, и извозчик, уверена, подчинится.
Я бегу на проспект.
— Держи её!
Караты кончились? Так быстро?!
— Ведьма!
Сквозя! На плече у кучера.
На проспекте притормозил знакомый экипаж. Вензели не оставляют сомнений. Медленно, но экипаж едет. Я вскакиваю на подножку, дёргаю дверцу и вваливаюсь внутрь, растягиваюсь на полу.
— Синьорина?!
В салоне Ирвин один.
— Меня нет, Ирвин, тебе показалось, — кажется, забывшись, я по-простецки обращаюсь на “ты”.
Не вставая, я закатываюсь под сиденье, ловлю за кисточку накидку и тяну на себя, чтобы прикрыться.
— Синьорина!
Экипаж кренится, встаёт.
— Что вы…?! — возмущение кучера слышно и через стенки.
Судя по звуку дверца снова распахивается.
— Сеньор Мэгг? — не то спрашивает, не то здоровается страж.
Я замираю, боясь лишний раз вздохнуть, хотя сердце с непривычки колотится где-то в горле, и мне остро не хватает воздуха.
Если Ирвин меня сдаст… это конец.
Ирвин, спаси! Я тебя за это даже поцелую. Не дарить же в знак признательности помаду.
— Стража? Вы действительно остановили меня? Смело.
Не понятно, Ирвин на моей стороне или зол на стражника за вторжение? И снова это поганое ощущение беспомощности, когда от тебя ничего не зависит.
— Сеньор Мэгг, прошу прощения. Я здесь, чтобы защитить вас от беглянки. Я ясно видел, как она ворвалась.
Ха! Беглянка… Не поленюсь, найму адвоката и подам в суд. Мне нравится, как страж аккуратно выбирает слова. Ловить он может преступников или, на худой конец, подозреваемых. Тащить меня в храм он не имел никакого права.
— Мой покой нарушаете только вы, страж. И вы меня задерживаете.
— Сеньор Ирвин, я сожалею, однако беглянка…
— Подол! — это уже голос Фирса. — Она под сиденьем!
Конец…
— Сеньоры, — голос Ирвина звучит ещё холоднее, — у вас есть судебное постановление на задержание синьорины?
Страж молчит.
— Она моя невеста, и я требую…, — а Фирсу не хватает ума промолчать.
— Это тут ни при чём! — вскидывается страж. — Девушка одна в чужом городе, без документов. Синьорина нуждается в помощи.
— Покиньте. Мой. Экипаж.
Страх не улетучивается полностью, но отступает. Пока Ирвин рядом, мне нечего бояться. Я осмелеваю настолько, что сдвигаю накидку, чтобы видеть происходящее. Не вылезаю по одной единственной причине — много чести позволить Фирсу лицезреть, как я ползком выкарабкиваюсь из щели.
Женишок всё никак не уймётся:
— Но Лейсан…
Наверное, осознание, что вот они, денежки, только руку протяни и до храма дотащи, перевешивает здравый смысл. Ничем иным я не могу объяснить, что он пытается ухватить меня за лодыжку.
— Кра! — Сквозя, мой герой, обрушивается сверху, когтями вцепляется в волосы, бьёт клювом прицельно по темечку.
Ирвин оказался на проспекте подозрительно вовремя. Вспомнить, что, куда и как ехать, кучеру командовал Сквозя, вывод напрашивается сам собой. Сквозя за мной приглядывал, и в нужный момент позвал Ирвина на помощь. С меня мешок кешью.
Фирс упрямо тянется. Ирвин без затей вытягивает ногу и наступает Фирсу на ладонь. Не настолько сильно, чтобы раздавить или сломать кости, но ощутимо. Фирс с воем пытается вырваться, зовёт на помощь стража, но тот, под шумок, убрался, будто его и не было. Ирвин пинком скидывает Фирса с подножки и захлопывает дверцу.
— Домой! — командует Сквозя снаружи.
Экипаж трогается.
— Спасибо, — так странно благодарить, глядя на собеседника из-под сиденья.
— Вам там удобно, синьорина? — усмехается Ирвин.
Фыркнув, я выбираюсь.
Ирвин подаёт мне руку, помогает сесть. Я устраиваюсь слева от него, у окна. Между нами небольшое, но расстояние. Диванная подушка поместилась бы. Ирвин прищуривается и грациозно-тягуче придвигается настолько близко, что я чувствую себя зажатой в угол. Ирвин ничего не делает, просто смотрит мне в глаза. Я уверена, стоит мне сказать, он отодвинется и уж точно не будет к чему-либо принуждать.
Я сглатываю и подаюсь вперёд. Каждая уважающая себя принцесса целует спасшего её принца, верно?
Я зажмуриваюсь. Сейчас я коснусь его губ своими.
Ничего не происходит, Ирвин уклонился. Я разочарованно распахиваю глаза. Ирвин ухмыляется:
— Синьорина, оказывается, я многого о вас не знаю. Как же вас зовут на самом деле Иветта-Лейсан? Какие ещё секреты и имена вы скрываете?
Слишком трезвый внимательный взгляд. Промолчать не получится. Но как много я смогу скрыть?
А, к чёрту!
Обхватив Ирвина за шею, чтобы точно не вырвался, я целую.
Глава 38
У него шелковисто-мягкие тёплые губы, и пахнет от Ирвина хвоей. Его ладонь скользит по моей спине между лопаток вдоль позвоночника вниз, и из головы напрочь выветривается, что я всего лишь хотела увильнуть от расспросов. По телу разливается истома. Я глубоко вдыхаю, на миг оторвавшись и открыв глаза. Мы встречаемся взглядами. Ирвин смотрит на меня с откровенным желанием и резко перехватывает инициативу. Я цепляюсь за его плечи, чтобы удержаться в захлёстывающих меня ощущениях.
— Иветта, что ты скрываешь, м-м-м?
Не знаю, восхищена я его самоконтролем или разочарована, что продолжения не будет.
В экипаже не слишком удобно заходить дальше поцелуев…
— Скрываю? Ну…, — я подаюсь вперёд, шепчу, касаясь его уха. — Ты вкусный, Ирвин.
— Не шали, Иветта.
— Тебе не нравится?
— Скорее, слишком нравится, а экипаж место не подходящее. Иветта, рассказывай. В конце концов, я имею право знать, почему целуюсь с чужой невестой.
— В его мечтах я его невеста!
Я отстраняюсь. Пока мы целовались, я успела забраться Ирвину на колени, и не только забраться, но и поёрзать в удовольствие. Спрыгнуть и отсусть на сиденье напротив легко. Я скрещиваю руки на груди, но молчать больше не решаюсь. Да и почему бы не рассказать?