Воительница: Под полной Луной (ЛП)
Я заметила Лейфа в толпе. Он сидел со своими старыми друзьями и Хофундом. Стоило мне посмотреть на них, как Хофунд поднял на меня глаза и приподнял свой рог с элем в приветственном жесте. Я коротко кивнула ему и еще раз оглядела комнату. Кальдер сидел со своими братьями за столом в углу. Вечно хмурый Эгил и притворно-веселый Эйлиф разговаривали с братом, и Эйлиф хлопал Кальдера по спине. При виде этого у меня кровь заледенела в жилах. Что-то здесь было не так. И хотя Горм молчал, я знала, что суть дела лежит где-то между младшими сыновьями ярла Ньяла.
Я пробиралась через комнату, смешиваясь с толпой и прислушиваясь к обрывкам разговоров. Люди обсуждали набеги, красивых женщин, богов и… Горма.
Заметив Торстена, личного охранника дедушки, я подошла к нему. Какая-то часть меня почувствовала укол вины за судьбу Горма. Если бы я предала свою семью, я могла бы спасти этого человека. Но я не смогла.
У меня не получится изменить судьбу, которую уготовили ему боги, но я сдержу слово, данное осуждённому.
— Хервёр, — вежливо кивнул мне Торстен.
— Торстен, я хочу знать, что стало с семьёй Горма.
— С семьёй Горма? — удивлённо вскинул брови мужчина.
— Да. С его женой и детьми.
Торстен покачал головой.
— Понятия не имею.
— Не лги мне. Тебя послали на его ферму. Что было дальше?
— Это вести не для юной девы, — нахмурился охранник.
— Только благодаря этой юной деве ты сейчас жив. Говори.
Он вздохнул.
— Мы захватили их ферму. Семья попыталась спрятаться в сарае, но сарай сожгли.
— Внутри были женщины и дети?
— Я же говорил, что эти вести не для юной…
— И никто не выжил? Ни один?
— Только младшая дочь, девчушка ещё…
— Где она сейчас?
Торстен вздохнул.
— Ее привезли обратно вместе со скотом с фермы. Я не знаю, Хервёр. Она была с животными, когда я видел её в последний раз. Ярлу сказали, что она жива, но он не отдавал никаких приказов.
Значит, ребёнка он тоже приговорит к смерти.
— А земли Горма? Что с ними?
— Они перешли во владение ярла. Он пошлет кого-нибудь присматривать за фермой и продолжать вести дела. Так всегда и происходит.
— Да неужели?
Торстен нахмурился.
— Так всегда происходит здесь.
Во взгляде, который Торстен бросил на меня, я прочитала понимание. Я не могла винить дедушку за то, что он хочет отомстить Горму, но убивать жену и детей? Они были невинны даже в глазах богов, и их кровь запятнала руки ярла.
Больше ничего не сказав, я склонила голову в знак благодарности Торстену и пошла дальше, обдумывая его слова. Я двинулась сквозь толпу, отыскивая местечко неподалеку от Кальдера и его братьев. Взяв рог с элем, я прислонилась к столбу и прислушалась к разговору.
— Он не пойдет с нами в набег. В душе он трус, — жестоко упрекнул брата Эгил.
— Конечно, он привык орудовать членом, а не мечом, — поддержал Эгила Эйлиф. — Сколько у тебя уже в Далре бастардов?
Кальдер пожал плечами.
— Кто считает? Я беру то, что мне нравится. Женщины Далра знают, кто будет ярлом, и их ноги раздвигаются при одной только мысли об этом. В чем здесь моя вина? Кроме того, ты просто завидуешь, потому что можешь произвести на свет только дочерей, — возразил Кальдер Эйлифу, затем повернулся к Эгилу. — И ты извергаешь яд только потому, что так и не простил меня за то, что я забрал у тебя Асту.
Услышав это, Эгил вскочил из-за стола с перекошенным от ярости лицом, и его табурет опрокинулся назад.
— Ты ничего у меня не забрал. Ярл украл то, что принадлежало мне. Это не имело к тебе никакого отношения, — яростно сказал он и с трясущимися руками вышел из зала.
Эйлиф посмотрел в спину уходящему брату и пожал плечами.
— Ты поступаешь неправильно, напоминая ему об этом, брат. Что касается моих дочерей, то их, конечно, слишком много. С другой стороны, их очень много, а значит, можно много сторговать, — сказал Эйлиф, стукнув своим рогом с элем по рогу Кальдера.
Мужчины захохотали.
Кальдер вздохнул и пожал плечами.
— Я не трус. Я нужен ярлу здесь. Я не могу участвовать в походе. Ты же знаешь: случились неприятности, и я должен остаться и быть настороже.
— Лейф вернулся. Оставь его разбираться с делами ярла. Нам рассказывали о богатом городе на востоке, прям ждущем, когда его разграбят. Идём с нами и обогатимся, брат, — сказал Эйлиф. — Заслужи себе имя делами, а не только по праву рождения.
— Я подумаю, — буркнул Кальдер.
— Тогда сходи спроси разрешения у Асты, — сказал Эйлиф со смешком. — У твоей жены и то яйца больше. Может быть, Аста со своими кошками пойдёт с нами в поход вместо тебя?
Кальдер побагровел от унижения.
Я посмотрела на Эйлифа. Он внимательно наблюдал за Кальдером, пока тот осушал рог эля. Я чувствовала, как мое сердце громко колотится в груди.
Комментарий об Эгиле и Асте удивил меня. Неужели между ними было что-то в прошлом? Почему я никогда не слышала об этом? Если всё было так, то враждебность по отношению к Кальдеру была вполне объяснима. И ещё это объясняло то, почему Эгил так и не женился.
Я нахмурилась. Разговор казался чем-то большим, чем просто позерством. Эгил и Эйлиф что-то замышляли. Этим людям нельзя было доверять; даже собственному брату они не сказали правду.
Я бросила взгляд на Лейфа.
Мой двоюродный брат общался с людьми за столом, а сидевший рядом Хофунд, к моему удивлению, не спускал с меня глаз.
Поймав мой взгляд, он легко улыбнулся.
На ум пришли слова Эйдис. Она была права в том, что ярл не позволил бы мне быть той, кем я захочу, и жить так, как я захочу. Но я не была подходящей невестой для сына конунга, а быть чьей-либо шлюхой у меня желания не было.
Я кивнула Хофунду, затем повернулась, поймала взгляд Эйдис и жестом велела ей принести мой плащ.
Я могла бы остаться в зале и пировать. Или могла бы спокойно сидеть и наблюдать, как у меня на глазах замышляется предательство. Или могла бы сидеть с Лейфом и слушать, как он планирует набеги, в которые я никогда не смогу пойти. Или я могла бы сидеть рядом с сыном конунга и мечтать о проведённой с ним ночи. Но ничто из этого не грело мне душу. Ничто в этом зале не было моим.
Я перевела взгляд на мать. Ее золотистые волосы сияли в свете пламени; она была живым воплощением красоты и сидела, поигрывая амулетом в виде желудя. На её губах играла задумчивая улыбка. Она не обращала внимания на суматоху вокруг себя, просто улыбалась собственным мыслям, куда бы они ее ни завели.
Я одним глотком допила эль и отставила рог.
Вернулась Эйдис, тоже накинувшая на плечи плащ.
— Знаешь, внутри немного теплее, чем снаружи, — сказала она, протягивая мне мой.
— Возможно, Локи хочет, чтобы я выиграла тебе ещё один амулет.
— Или, возможно, Хервёр чувствует себя подавленной и пытается сбежать от своей судьбы… утаскивая меня за собой.
— Некоторые хозяева отрезают рабыням языки, когда те слишком много болтают.
— Слава богам, мои хозяева — не такие жестокие варвары, — она подмигнула мне и направилась на улицу.
Глава 13
Оказавшись на улице, я развернулась в сторону загонов для животных и конюшен.
— И куда мы направляемся?
— Я дала слово мертвецу. И сдержу его.
— О, прелестно. Мне не терпится увидеть, какие неприятности это нам принесет. Ты же знаешь, что торг с мертвецами вряд ли приведет к хорошим результатам.
— Я уже проклята, а ты рабыня. Насколько хуже могут стать дела?
Воздух вокруг стойл был пропитан запахом свиного помета и шерсти животных. Работники фермы ухаживали за этим местом, сгребая навоз и кормя скот.
— О, свежее зимнее утро, — сказала Эйдис, деланно принюхиваясь, и быстро прикрыла нос рукой.