Маршируя в ад (СИ)

— Хм. А дату могут поменять? — на всякий случай поинтересовался я.
— Нет. Документы официально подписаны и даже отправлены в Галактический совет. За уничтожением вашей планеты будет наблюдать специальная комиссия.
У нас и года не прошло… А теперь нам решили дать отсрочку ещё практически на столько же.
— А если они увидят космодром, построенный в городах фракций?
— А вот это нежелательно. Боюсь, они могут воспринять это как угрозу и попросту уничтожат его заранее ударом с орбиты. И да, они не видят, какие пункты терминала у тебя открыты, но видят, что ты начал строить. Если они увидят комплексы по производству оружия судного дня…
  
— Я тебя понял. Они и их уничтожат. Превентивно.
— Всё так. Теперь, когда ты знаешь это, можешь задавать свои вопросы.
— Спасибо… Начнём с самого главного? Корабли инопланетян и проекты в космодроме. Мне важно знать системы защиты и распознавания, слабые места, возможно, какие-то коды доступа по тем трём громадинам, что прячутся сейчас в тени Луны. А по космодрому… Какая стоимость, как работают корабли, как замаскироваться, чтобы нас после взлёта не распознали?
Вопросы посыпались один за другим, и так как многие из них мы проговаривали ещё на прошлой встрече, мой собеседник подготовился и ответил на большую часть из них. Я не спешил вставать и уходить, и мой мозг продолжал генерировать вопросы, даже когда мой огромный список подошёл к концу.
Ллош терпеливо отвечал на них и пытался на пальцах объяснить, как это всё работает.
Когда же мозг перестал генерировать новые вопросы, я молча сел, осмысливая всё то, что удалось выяснить, и почти пять минут молча пялился в экраны, на которых показывались кадры войны на нашей планете.
— Знаешь что, уважаемый Ллош Ззок?
Безносый вопросительно посмотрел на меня, а я оторвал взгляд от бесчисленных мониторов и посмотрел ему прямо в глаза.
— ****** этим насекомым.
— Слышу это слово, и душа радуется… Надо с ним сказку составить для малышни.
— Скоро герои, на которых эта малышня равняется, окажутся бессильны против твоего гения и нашей адаптивности. Хочешь, я тоже открою тебе один секрет?
— Ха, ну удиви меня чем-нибудь?
— Не знаю, что именно из себя представляют терминалы, но они не просто взаимодействуют с двумя конфликтующими сторонами. Они уравновешивают шансы. Они дают подсказки и выдают вещи, в существование которых тяжело поверить. Другой вопрос, что мало кто может увидеть эти подсказки, ведущие к равновесию отсталых людей и технологически развитых и могучих засранцев — палачей Космического совета. Лишь узрев картинку целиком и найдя сотни подарков терминала, можно добиться их максимальной эффективности и превратить отсталую планету в космическую державу. Ты говоришь, мы находимся на задворках галактики? А сколько к нам лететь ближайшему флоту? Не обязательно этой саранчи космической.
— Хм… Надо подумать… Подожди-ка.
Ллош Ззок принялся за расчёты, начал искать что-то в невидимом для меня компьютере, что был в его реальности, а не этом виртуальном пространстве терминала.
— Ну, минимум десять лет. Но это торговый флот. Караван с сопровождением. Вы им не интересны. А вот те же эдарианцы или скинейцы могут добраться до вас уже лет через двадцать. А что? — он заинтересованно посмотрел на меня, а я, боясь спугнуть капризную удачу, лишь улыбнулся.
— Ничего. Просто интересуюсь, когда нам ждать подкрепления, которому прикажут нас добить.
— А. Ну это эдорианцы. Девятнадцать или двадцать лет. Смотря как быстро примут решение. Но сперва надо отбить это нападение!
— Всё так. Не будем забегать вперёд… Найдёшь мне схемы всех трёх кораблей?
— Постараюсь… — неуверенно ответил Ллош Ззок.
— Ты уж постарайся. Это повысит наши шансы.
* * *
Церемонию запуска строительства космодрома отложили из-за моего отсутствия.
Когда же я появился и с невероятно серьёзным выражением лица подошёл к гостям и жителям этого города-призрака, предложил не затягивать, ведь это наше будущее. И оно строится прямо здесь и прямо сейчас.
Торжественную речь Наташа произнесла прямо с трибуны, а над нами был виден огромный ледяной купол с выведенными системами полива. Построить его было сложно. Под ним приходилось держать алюминиевые подпорки, но расположены они были так, чтобы идеально вписываться в проект будущего космодрома. Понемногу наращивали лёд, затем призраки осторожно спиливали лишнее, придавая ему форму, а техники укрепляли основание. Благо, погода была нереально холодная, и вода, экранирующая нас от спутников слежения и маскирующая от врага визуально, застывала быстро.
— Здесь могло бы поместиться с полсотни футбольных полей… — задумчиво прикинул размеры космодрома союзник из фракции «Русь».
— Шестьдесят, — поправил я его и начал аплодировать Наталье, что только что закончила со своей частью и утвердила начало постройки. Афина помогла ей, не сходя с помоста, запустить строительство, и за спиной красавицы появилось огромное синее силовое поле, что не впустило бы на стройплощадку никого.
Таймер на синей стене вёл обратный отсчёт. Двадцать два дня и два часа.
Я, продолжая аплодировать, двинулся вперёд и сам взошёл на трибуну, после чего попросил тишины.
— Дорогие братья и сёстры. Друзья мои и соратники. Сегодняшний день — особенный для нас всех. И речь пойдёт не только о начале строительства самого грандиозного проекта из всех, что только были в истории нашей цивилизации. Сегодня тот самый день, когда над нашим домом зажглась звезда надежды. Скоро наступит первая годовщина вторжения. Мы все с вами упорно, не щадя себя, трудились, чтобы пережить этот год, и ужасы, горе и несчастья, что произошли с нами всеми, больше не повторились, а на месте руин вновь цвели сады, строились дома, бегала детвора. Спасибо вам всем за это. И простите, что я не могу вам обещать, что подобного больше не повторится. Все вы знаете, что вторжение будет не одно. И предотвратить его не в наших силах. Но в наших силах сделать так, чтобы вторжение обернулось триумфом для всех нас. Для наших братьев и сестёр, для наших детей и следующих поколений. Все мы боялись, что это может случиться завтра, послезавтра или в любой другой день. Думаю, теперь, когда мы сделали этот великий шаг на пути к свободе и независимости нашей цивилизации, шаг за право жить вопреки всему и существовать, несмотря ни на что, вы должны узнать и день, когда решится судьба человечества. Нам дали ещё триста одиннадцать дней. На то, чтобы очистить свою планету. На то, чтобы укрепить свои города, тела и души. На то, чтобы превратить маленькую Землю — в огромную проблему для всех, кто решит прийти к нам и попытается диктовать свои условия! — я кричал, распаляя своё сердце и сердца всех, кто смотрел на меня.
— Пусть другие говорят, что мы сумасшедшие! Пусть глупцы думают, что зомби пришли сами по себе! Пусть идиоты тратят время на чепуху! Мы, а не они решаем будущее нашей страны! Мы будем теми героями, которых воспевают в легендах!
Я выдохнул и продолжил уже более тихим и спокойным голосом:
— С этого момента и с этого дня у нас не осталось ни одной свободной секунды. На кону судьба человечества. И мы, а не ленивые слюнтяи решаем, станут ли люди никем, потеряв право на собственную планету, либо же кем-то большим, перед кем не устоит даже космос. Я верю в вас. Вы и есть наше будущее.
Я отошёл от трибуны и традиционным жестом «Круизеров» ударил кулаком по груди в районе сердца и поднял вверх сжатый кулак. Люди молча стали по стойке смирно и в абсолютной тишине повторили мой жест. Даже гости прониклись моей речью и сделали то же самое, вместе со своими доверенными лицами, прибывшими с ними.
У нас ушёл почти год на то, чтобы подготовить основу для выживания. И нам дали ещё почти год на то, чтобы доказать, что мы чего-то да стоим. И если мой план сработает, если мы справимся… Я могу сказать лишь спасибо эдарианцам за их подарок. За терминалы, что уравняют наши шансы против внешней угрозы. Почему-то мне кажется, что пятнадцатый пункт в меню — далеко не последний…