Потерянная

Мне разрешили забрать артефакт. Это было последнее занятие на сегодня. Я вышла в коридор, где дожидался Рич. Подхватив под руку, увела его в сторону. Найдя свободную нишу, начала с главного: показала то, что сотворила на занятии, поведав суть. А дальше приступила к расспросам.
– Рич, не знаешь, где я могу найти ракушки. Витые такие, можно рогообразные, они нужны для артефакта.
– Их полно в гидропозитарии, там содержатся редкие виды морских существ. Детеныши. Как только они достигают определенного возраста и становятся способны защищаться, их выпускают в море. А такими ракушками уложены полки и дно аквариумов. Если надо, попрошу Грезгора принести.
– Надо. А мы в этот гидропозитарий сходим? Интересно, что за существа там содержатся, – улыбнулась, получив поцелуй в нос.
– Обязательно сходим. На каникулах я много интересного покажу. Но это ведь не все, о чем ты хотела поговорить? Слишком обеспокоена. Делись, что смущает и угнетает? Если тот амулет в общежитии, то мы его обязательно найдем.
– Нет, он тут ни при чем, – вздохнула я и, глянув на парня, выпалила: – А какие отношения тебя с Еллиной связывают? Почему ваша сила настолько взаимодействует? Она твоя пара?
Я пристально наблюдала за парнем. Он нахмурился, наверняка переваривая мои слова, а потом искренне расхохотался. Обняв меня и прижав к себе, поцеловал в макушку.
– Альёна, ты иногда такой ребенок. И нет, она не моя пара, во всяком случае, в том смысле, о котором ты подумала. Но пока я ничего не смогу рассказать, потому что удержать эту информацию в себе и ни разу не воспроизвести мысленно ты не сможешь, а нам пока рано говорить об этом. Вот разберемся, что тут происходит, побываем на практике, тогда вы обо всем узнаете.
Вроде и спокойнее стало, но червячок сомнения все же подтачивал изнутри. Особенно напрягло упоминание практики. Вспомнились прибывшие без сознания ребята. А вдруг и нас ожидало нечто подобное?
– Ты не волнуешься? А вдруг и мы пострадаем? – спросила и получила полный уверенности ответ.
– До того момента, пока нам туда предстоит отправляться, обязательно разберутся, что происходит.
– Но ведь даже Еллина не смогла понять, что со студентами. Как тогда другие будут разбираться? – не сдавалась я.
Ответа не дождалась. Нас нашел растрепанный Санир со сверкающими глазами, наверняка что-то произошло. Так и оказалось:
– Идемте в лазарет. Там такое… Еллина обнаружила в пострадавших некую сущность. Сейчас магистры пытаются понять, что это такое.
– Ну вот, я же говорила, наша куколка на многое способна, – в этот момент я ощущала гордость за подругу.
Понятное дело, задерживаться не стали, рванули вслед за Саниром. Надо же, сущность. И как она оказалась внутри ребят?
* * *
Рич
В последнее время не только Грезгор разошелся. Многие преподаватели пытались вложить в наши головы как можно больше полезной информации. Дроу и вовсе будто озверела, в прямом смысле слова вдалбливала в нас боевые заклинания, требуя их отработки. Потом сама занималась почти с каждым, стараясь научить владению холодным оружием. Некоторые пытались узнать, с чего такая подготовка, но правды никто не услышал.
Почти месяц нас гоняли со страшной силой. Тренировки усилились после возвращения пострадавших старшекурсников. Связаться с заставой на болотах не было возможности. Вестники возвращались обратно. Магистры и студенты забеспокоились.
После очередного занятия по боевой магии меня остановил дядя. На лице читалась обеспокоенность, сам он, казалось, несколько суток не спал. Поставив купол тишины, тихо произнес:
– Древнее капище окончательно вскрыто, печати сорваны. Вот уже около пятнадцати лет его пытались разбудить, но сейчас все получилось.
– Откуда знаешь? – забеспокоился я.
– Твоя мать прислала вестника. Око истины сообщило. Туда пытались направить моих бойцов, но все вернулись ни с чем. Стоит защита. Не наша. Чужая. Она никого не пропускает, – поделился информацией Грезгор.
– Получается, это и есть причина того, что происходит на болотах? – догадался я, последовал кивок от дяди. – Это же может быть причиной состояния ребят? – еще один кивок.
 
– Но пока мы не можем понять, как одно с другим связано. В общем, будь осторожен. Мне кажется, ваш староста и магистр Займар причастны к этому. Я уже отдал приказ следить за преподавателем, а сам пока понаблюдаю за Айвеком. Он слишком активизировался. Надо узнать, чего добивается.
От родственника ушел в задумчивом состоянии. Настроение упало. А тут еще и Альёна добавила беспокойства. Я и предположить не мог, что наша объединенная сила вызывала подозрения. Да, чтобы успокоить девушку, я мог бы открыть правду. Но делать это, учитывая то, что сейчас происходило, было рискованно. Поэтому придется подождать. Если она ко мне хоть что-то чувствовала, то поймет и сможет довериться.
В друзьях я был уверен, но менталист, если я откроюсь Альёне, сможет прочесть в голове иномирянки правду о нас с куколкой. И тогда вся конспирация пойдет насмарку. Мне-то ничего не грозило, я смогу дать отпор, а вот Ёлочка еще не стала обученным боевым магом – она могла не справиться и первой попасть под удар.
В лазарет прибыло столько народу, что не протолкнуться. Еллина стояла над одним из парней и держала его за руку. Глаза были закрыты, на лбу появилась испарина, кожа посинела от напряжения. Первым желанием было броситься к ней, подхватить, отстранить. Но пришлось брать себя в руки и слушать Наира.
– Мы в очередной раз пытались понять, что же мешает пробуждению ребят, а потом Елли услышала посторонние мысли. Она сама не поняла, что это такое, где находится существо, пока не взяла за руку Инрека. А внутри него дух. Древний дух. И он все время ругается, что какие-то людишки его подчинили. И это не наши студенты.
– А почему Ёлочка держит парня за руку и не отпускает? – уточнила Альёна. Парнишка сник.
– Потому что дух ее не отпускает. Ему надо выговориться, а она единственная, кто слышит.
– А что магистры-менталисты уже не котируются? – разозлилась землянка.
– В том-то и дело, они тоже его не слышат. Никто не понимает, почему одна Елли может общаться с этим древнейшим.
– А откуда он вообще взялся? Как попал в Инрека? – проявил любопытство Санир.
– Как мы поняли, из запечатанного капища. Похоже, печати сорваны, кто-то подчинил духов. Но ведь это невозможно? – в голосе послышалась надежда.
– К сожалению, возможно. И как я сразу не сопоставил граувит и древнее капище? Подсказка была перед носом. Старый я дурак, – схватился за голову ректор, которого попытались успокоить несколько преподавателей.
– А при чем тут капище, те противные гусеницы и дух? Что вообще за место такое, которое надо было запечатывать? – проявила любопытство Альёна.
– Помнишь, я говорил о безумном экспериментаторе? – Кивнула не только Альёна, но и другие. Грезгор продолжил: – Так вот, дух этого «гения» вместе с теми, кого он уничтожил и превратил своими экспериментами в чудовищ, был заточен на веки вечные, потому что убить такого невозможно, отправить за Грань тоже. Пришлось разбираться по-другому. Много веков все было нормально, если не считать возникновения Зарвартских болот. Они появились из-за эманации от капища. И теперь кто-то не просто снял печати, а решил использовать злых и мстительных духов, подселив их в студентов.
– Получается, потому возникли и изменения той же нежити, причину которых никто не может понять? – догадался Санир.
– Скелет или умертвие… – едва слышно прошептала Елли. Держалась она определенно только на честном слове.
Как ни странно, но я первый понял, что ей было нужно. Обернулся к ректору и сообщил, чтобы притащили сюда пособие некромантов, скелета или свежее умертвие. Лучше, конечно, второе. Размениваться на ходьбу никто не стал. Темный магистр мгновенно открыл портал, втащил в палату мертвеца, а Елли в мгновение ока резко дернула рукой, будто вырывая что-то из тела студента и впечатывая в грудь мертвеца, который тут же задергался, зарычал, а потом открыл глаза.