Потерянная

Каждый учился чему-то новому. Поэтому слова землянки весьма удивили парней. Я же вопросительно посмотрела на нее, предлагая пояснить. Она снова вздохнула, мечтательно закатив глаза:
– Понимаете, в наших книгах обязательно был какой-нибудь крутышка, который сразу бы обратил на меня внимание, спорил бы и ругался. Вредные девицы, осаждающие его, устраивали бы каверзы, потом нам бы пришлось вместе распутывать клубок интриг, а то и вовсе преступление. А в конце любовь… – и такой стон издала, что я непроизвольно запустила сканирующее заклинание, вдруг ей плохо стало. Но нет, все было нормально.
– Н-да, странные у вас книжки. Кто ж студентов допустит до расследования. Как ты там сказала, крутышка? Он тоже имеется, да не один, а целых два – Айвек и Санир, дружок его закадычный. После памятного разговора староста все же получил нагоняй от друга, но сути это не меняет. И вы вроде спорили несколько раз, особенно когда ты старосту маленько подожгла. Девиц тоже полно. Только не понимаю, зачем тебе каверзы? Хочешь на кого-то произвести впечатление? Порази интеллектом. Поверь, это намного лучше глупых ссор. Что касается преступления, то в Академии это невозможно, здесь повсюду стоят артефакты, реагирующие на негативные помыслы, – содержательно поведал Рич. Его слова вызвали ещё один стон у неугомонной землянки.
За прошедшее время Альёна сильно увлеклась артефакторикой. От ее замыслов порой кружилась голова. Девушка обсуждала идеи с нами, но понимал ее, казалось, только Санья, что вызывало удивление у Рича, а если бы было возможно, то и у меня. Мне было неинтересно, а Рич помогал и поддерживал нашу подругу. Насколько я знала, ради нее даже стал ходить на артефакторику. И самое забавное, теперь они втроём частенько собирали какие-то мудреные вещицы. Иногда Санья смотрел на них широко распахнутыми глазами, придавая себе более невинный вид, чем было на самом деле.
Я часто смотрела на помощника, не до конца понимая, что в нем необычного. А оно точно было. Но как бы ни прислушивалась к мыслям, ничего уловить не получалось: он словно намеренно отгораживался, зная, что я могла забраться глубоко. Но не делала этого, так как всецело доверяла пацаненку. Санья успел показать себя только с положительной стороны. Да и подозревать его было не в чем. Тайны имелись у каждого. Рич скрывал настоящее происхождение, я сама не знала, кем являлась. Альёна обладала светлой душой, раскрытой нараспашку, но тоже пыталась скрыть интерес, который вызывал у девушки наш темный. Так что секреты Саньи – это его дело. Влезать и искать правду я не стала.
– Слушай, Санья, а ты не думал, что имеешь дар артефакторики? – воскликнула иномирянка, когда малец первее сообразил, как лучше сделать и соединить сразу несколько составляющих.
– Думаешь? Та не, тут же особого ума не надо, ты наверняка и сама знала, как это сделать, а мне дала шанс показать себя, – отмахнулся малыш.
– Нет, как раз таки не знала, а твоя идея все расставила по местам, – уверенно заявила девушка. – Еллина, глянь?
– Ребят, вы же знаете, мне неинтересно, да и не разбираюсь я в этом, – на миг отвлеклась от книги по мифическим существам, которую в данный момент изучала.
Несколько раз друзья пытались вовлечь и меня. Но я максимум могла влить каплю силы. Настойчивость друзей все же принесла свои плоды. Тут переставить, там соединить, здесь сложить. Это походило на головоломку. Такими темпами я не поняла как, но постепенно начала увлекаться. Раньше не замечала за собой способностей к этому роду деятельности, а тут смотри-ка…
Альёна едва не пищала от радости, демонстрируя артефакты, которые, оказалось, могли излечить любую рану, даже смертельную. Но пока это были только догадки. А проверить их иномирянка собиралась совсем скоро. Через месяц четвертый и пятый курсы отправлялись на практику, им и должны были выдать изготовленные девушкой амулеты. Если артефакты действительно окажутся мощными, сам ректор согласится ходатайствовать о патенте для землянки, при условии, что и дальше их стану заряжать я. Тогда-то Санья не растерялся. Он так торговался за процент и мне, и Альёне, что мы даже заслушались. Сам глава Академии был в шоке, но обещал поспособствовать интересам студенток.
 
А вот мне больше нравилось лекарское дело. Ну как нравилось, я просто проидентифицировала то, что творилось внутри, как проявление интереса или неприятия. Лечение других стало единственным, что у меня прекрасно получалось, от чего внутри было тепло и, наверное, радостно. Я много раз рассматривала амулет на шее, пытаясь понять, для чего он служил. Но пока результата не было. От украшения даже магических потоков не исходило. А ещё я сканировала саму себя. Хотелось вернуть эмоции, чтобы понять, каково это – чувствовать. Но каждый раз словно натыкалась на глухую стену. Нет, состояние органов прекрасно видела, а стоило пустить силу глубже, натыкалась на тупик. Словно стена из тумана не пропускала в глубокие воспоминания. А когда пыталась развеять эту стену, начинала сильно болеть голова.
На лекциях мы много писали, изучали. Сложнее было с дозированием силы. Не всем это давалось. Многие, как я, сразу бухали большую часть, а к концу занятия просто падали от перерасхода энергии. Я не падала, но голова порой кружилась. Ещё меня интересовало, почему все заклинания лекарей были настолько простыми.
– Для сложных нужна сила архимага, а здесь в основном студенты, имеющие среднюю шестерку, максимум восьмерку. Для таких лекарей сложно удерживать сразу два заклинания, про три и говорить нечего.
– Но ведь можно же создать нечто универсальное, включающее в себя несколько функций, – не желала сдаваться я.
– Попытайтесь. Каждый год студенты что-то изобретают. Иногда это нечто востребованное, но чаще на уровне баловства, потому что не всем подходит, – снисходительный ответ преподавателя заставил нескольких существ захихикать. Но чужая реакция меня мало волновала, а вот идея не желала покидать голову.
У нас подобралась интересная команда. Каждый хотел сотворить нечто совершенно новое. И если у землянки, которая успела сделать несколько принципиально новых и нужных артефактов, получалось, то у меня пока ничего путного не выходило. Рич больше помогал Альёне, потому что с лечением совсем оказался не в ладах. Санья тоже загорелся идеей создавать артефакты. Как мы совсем недавно определили, у него к этому и была предрасположенность. А еще однажды темный уловил в помощнике зачатки боевой магии. Малец едва не прыгал от счастья.
– Все равно мое попаданство какое-то неправильное, – буркнула Альёна, глянув на нас. – Неужели в вашем мире нет никаких тайн, интриг, пакостей? Для чего-то же меня сюда перекинуло?
– Ага, мир спасать, который в этом не нуждается, – ворчливо отозвался Санья, утыкаясь носом в книгу. Как я поняла, вышло это непроизвольно, потому что вон как сразу вскинулся, чего-то испугавшись.
– Та-а-ак, а я ведь не говорила о спасении мира. Откуда ты взял эту фразу? – зацепилась за сказанное землянка, напомнив мне гончую, взявшую след.
– Хм, просто вырвалось? – скорее вопрос, чем утверждение. Но Альёна прищурилась.
– Ну уж нет, не просто вырвалось. Ты правильно заметил, почти в каждой книге фэнтези герои спасали мир. И будь ты отсюда, не знал бы таких нюансов. А значит… – девушка сохранила паузу, напоминая хищницу, готовую наброситься на жертву.
Парень повернулся и сейчас совершенно не походил на подростка десяти-двенадцати лет. На нас смотрели умные и взрослые глаза. Помощник встал, шутовски поклонился и представился:
– Александр Герасимович Найденов, капитан следственного отдела московского РОВД.
Альёна икнула. Мне и Ричу его слова ни о чем не сказали. Хотя нет, наш темный друг что-то понял и уточнил:
– Ты из дознавателей или сыскарей?
– Два в одном, у нас был особый отдел, мы расследовали запутанные преступления, основанные на мистике. Хотя, признаться, в первый год я скептически относился к подобному, так как никогда не верил во всю эту ерунду, пока сам не столкнулся, а потом и вовсе не стал жертвой ритуала безумного маньяка. Когда он вогнал мне нож в сердце, последней мыслью было: «Как-то не хочется умирать в тридцать два года». Потом темнота. Очнулся уже в этом мире. Пацаненком, забитым до смерти. Хорошо хоть память его осталась. За два с лишним года, проведенных здесь, о многом узнал, пообщался и даже подружился с теми, кто убил паренька, научился выживать. Прошлый хозяин тела был той еще сволочью. Туговато пришлось заново располагать к себе народ. Мне помогли навыки, полученные сперва в Полицейской Академии, а потом на практике со всякими отморозками. А потом, увидев тебя, решил ещё и магии поучиться. Один из скупщиков краденого сказал, что из меня получится знатный маг, сила растет, но надобно учиться.