Потерянная

– То есть предыстория тут никого не интересует? – равнодушно уточнила у присутствующих, из-за чего удостоилась цепкого взгляда ректора. – Из нас решили сделать виноватых, потому что так проще? Оригинально, однако. Если господин Харст благоволит Айвеку, то это не значит, что мы должны следовать глупым правилам.
– Да уж, о презумпции невиновности тут не слышали, – буркнула себе под нос взбешенная иномирянка, от нее аж искры сыпались. Наверное, попадись сейчас девушке Айвек, она бы из него жаркое сделала под собственным соусом.
– Естественно, интересует. Расскажите вашу версию, – благосклонно позволили нам.
Пока Альёна пыхтела, решила взять объяснение в свои руки:
– На собрании факультета староста сообщил о посвящении в студенты, о заданиях и наказаниях в случае их невыполнения в виде исполнения желаний других студентов. И когда Альёна внесла поправку о моральном аспекте затеи, староста подумал о том, чтобы на месяц оставить ее греть свою постель, словно сам не в состоянии. Потом ещё и магией студентки хотел поживиться. Эти помыслы я и озвучила. Никакой вины за собой не чувствую и в посвящении участвовать не желаю, об этом тоже сообщила всем присутствующим. На традиции плевать. Если я не желаю участвовать в глупых состязаниях, то не стану этого делать. Заставлять никто не вправе.
– Студентка… – ректор сдвинул брови.
Толстячок тут же подсказал:
– Лорта, лорд Хэрми Найвер.
– Студентка Лорта, а вы хорошо держитесь, – заметил мужчина. Его глаза засветились. – Напомните, откуда вы прибыли?
– Из Лайгарии.
– А опекуншей у вас значилась леди Шарли Лорта? Герцогиня? – снова вопрос, но показалось, в нем был подвох.
– Да, именно так, – подтвердила сказанное.
– А как она вас отпустила в Хайшар? Неужели даже не воспротивилась? – теперь вопрос звучал вкрадчиво и слегка настороженно.
– Она и не отпускала, я сбежала, – снова пришлось рассказать свою историю. Бедный толстячок облокотился о стену, не отнимая грязный платок ото лба. Тряпку уже можно было выкручивать.
– За время нашей беседы я не почувствовал от вас ничего, ни возмущения, ни недовольства; вы больше на куклу похожи, – протянул ректор.
– Мне об этом уже говорили. Но, лорд Найвер, давайте мои эмоции оставим. Давно привыкла обходиться без них. Сейчас мы здесь по другому поводу. Айвек злоупотребил своими обязанностями, это заслуживает наказания. Я все равно не стану исполнять глупые задания, как потом и принимать не менее идиотские наказания. Я просто выжгу мозги тому, у кого возникнет хотя бы мысль, что я должна поделиться силой или греть чужую постель. Я привыкла спать одна, к тому же стихия огня во мне не так уж и сильна. Потому не желаю, чтобы кто-то составлял компанию, – сообщила будничным тоном, просто ставя ректора перед фактом.
– За это предусмотрено наказание, – просветили меня. Я пожала плечами.
– Мне все равно. Зато наглец будет наказан. И ни у кого больше не возникнет подобных мыслей.
– Даже если за подобное положена смертная казнь? – спросил ректор вкрадчиво и пытливо.
– За защиту? Получается, тем, кто творит всякую гадость, это сходит с рук. А стоит защититься – смертная казнь? Как несовершенны законы. Тогда придется жечь мозг и сразу лечить, останется второй след, – размышляла вслух.
Рич с Альёной уже хихикали, зажимая рот. Правда, я не поняла, что смешного сказала. Сам лорд Найвер тоже не злился, уголки его губ подергивались.
– Какие интересные познания. Уже приходилось применять на практике? – уточнил ректор.
– Нет. До практики не дошло. Но книги из библиотеки леди Шарли я пересмотрела все. Там как раз и описаны способы сокрытия одного заклятия другим. До сего момента не задумывалась, зачем подобное надо, зато теперь прекрасно понимаю.
– Я все же надеюсь, что вам не доведётся применять знания на практике. Студентка Мечникова, а вы что скажете? – ректор повернулся к иномирянке.
Та вскинула голову и зашипела рассерженной кошкой:
– Можете назначать любое наказание, но я этого гада поджарю так, что он под себя ходить будет, может, это добавит мозгов в пустую черепную коробку. После смерти сложно напугать ежа голым задом. – Девушку несло, Рич опять прижал ее к себе, заставляя успокоиться. Его тьма, выбравшись наружу, быстро оценила обстановку, укутала Альёну собой, словно крыльями. И она начала успокаиваться, но решительность из взгляда не исчезла.
 
– Я понял вашу позицию. И на этот раз признаю вашу правоту, но наказание все равно получите, если я не передумаю. И не только вы, но и Айвек, за превышение полномочий. На него уже который год жалуются. Пока до меня доходили всего лишь слухи, которые подшить к делу невозможно, но теперь… – Лицо ректора стало хищным. И до меня дошло: поблажек старосте не будет. Хорошо, если на посту останется, а могут и сместить. Кому нужен такой ненадежный староста, для которого на первом месте стояли собственные удовольствия?
– И в чем будет заключаться наказание? – уточнила Альёна. Ректор махнул рукой.
– Я подумаю над этим. А сейчас можете идти. От посвящения я вас освобождаю, а с Айвеком лично побеседую, – пообещал мужчина.
Я встала с кресла. Рич так и стоял позади, держа землянку в объятиях одной рукой, а вторую положил на мое плечо. И это воспринималось, будто так и должно быть.
– Лорд Найвер, так какое наказание для этих? Я мог бы сам придумать. Зачем вам напрягаться? – проблеял Харст, за что получил пытливый взгляд хозяина кабинета.
– Наказание? Нет, я лично этим займусь. К тому же… – секунда размышления. – Я проанализировал ситуацию. Студентка Мечникова все же была в своем праве. Да, эмоциональна, нестабильна, сорвалась, но провокация налицо. Так что ни правых, ни виновных нынче нет. А студенты должны сами понимать, что магия не игрушка, может привести к печальным последствиям. На первый раз я закрою глаза на инцидент, так и быть, не стану ничего придумывать, но если подобное повторится, наказание получат все участники, независимо от того, правы они или виноваты. Ясно?
Мы синхронно кивнули и покинули кабинет главы Академии. В общежитие идти не хотелось, но голод перевесил нежелание встречаться с другими. Да и надо было прояснить некоторые вопросы, чтобы больше к этой теме не возвращаться.
Уже на улице, оставшись только втроём, Альёна на миг остановилась. Нам пришлось сделать то же самое. Землянка осмотрела меня с головы до ног, немного подумала, а потом задала вопрос:
– Ёлка, а ты со всеми так разговариваешь?
– Как? – я не понимала. На новое имя предпочла не обращать внимания.
– Не считаясь с субординацией, – пояснила девушка, но все равно ясности не внесла. На помощь пришел Рич.
– Альёна, Елли негде было ознакомиться с правилами. Как я понял, она общалась только с опекунами, потому и не знает элементарного. Думаю, со временем мы объясним нюансы и ознакомим с правилами поведения.
– Я что-то не так сделала? – дошло до меня.
– Ну, ты с самим ректором разговаривала, как с равным, а у меня от этого дядьки мороз по коже, он же своей силой так давит, что дышать нечем, – пояснила студентка.
– И тем не менее ты все же без страха высказала свою позицию, – усмехнулся темный, с уважением поглядывая на иномирянку.
– Хм, его силу я почувствовала. Это должно что-то значить? На меня она не давила. И что значит, как с равным? А как надо было? – у меня все больше возникало вопросов.
– Елли, понимаешь, каждого учат с детства некоторым правилам. К старшим по положению есть правила обращения. Альёна права, так вести беседу неправильно, если только не являешься королевой. Монаршие особы могут себе позволить вести беседу в таком ключе, а аристократы должны подчиняться особым правилам, – пояснил друг.
– У меня такое чувство, окажись на месте этого Найвера сам король, наша Ёлка и с ним бы так разговаривала, – хихикнула землянка.
– И спасти ее могло бы только чудо, – вздохнул темный. – Ни один монарх не потерпит подобного обращения. Это наш король лоялен, ведь власть принадлежит королеве, они могут ещё и в шутку все обратить, а в той же Дарварии сразу на кол посадят или отрубят голову. Елли, тебя совсем ничему не учили? – уточнил друг.