Потерянная

Жить стало намного легче. А на меня порой накатывала тоска. Я скучал по родному миру. Иногда угнетала бесперспективность. Здесь ни один простолюдин не имел шанса выбиться в люди. А прозябать всю жизнь в этом месте я оказался не готов.
Когда накатило отчаяние, я и встретил ее. Мы бежали на площадь, куда приехали бродячие артисты. Народу должна была собраться прорва, подарив возможность заработать. Странная девушка с лицом, словно спрятанным под бездушной маской, перехватила меня по пути. Пыталась улыбаться, но я заметил, что она всего лишь растягивала губы, потому что так надо. Когда узнал, что девушка прибыла поступать, осознал, что появился шанс, за который тут же ухватился. Знал, травница предупредит друзей, чтобы те не волновались. Сам уже просто не успевал никому сообщить.
Чуть позже выяснилось, что незнакомка оказалась совершенно не приспособлена к жизни. От ее истории мурашки по коже пробежали. Что за опекуны такие, держащие девчонку взаперти целых десять лет. Она им явно для чего-то нужна была. Удивительно, но стоило коснуться девушки, как все раны на теле мгновенно исчезли. Я о таком и не слышал даже. Наверняка причиной стала лекарская магия, о которой она рассказала. Может, потому и держали под замком? Но это я решил выяснить позже. А сейчас был слишком доволен, что оказался в той самой Академии, куда так стремился попасть. Сидел в коридоре с другими слугами и, прислушиваясь к их беседам, узнал много интересного.
В коридоре сидело порядка десяти слуг: трое парней и семь девушек. Одна выделялась особо. Неприятно так выделялась гонором и завышенным самомнением. Светловолосая девушка с двумя красными прядями в волосах обладала отталкивающей внешностью и походила на крыску. Остальные почему-то смотрели ей в рот и ловили каждое слово. Прислушался:
– Моя хозяйка, баронесса Истрик, здесь на особых условиях. Если хотите найти свое место в жизни, просто обязаны пойти ей навстречу.
Я заметил, что многие задумались. Это стало выше моего понимания. Когда-то изучал историю, потому был прекрасно осведомлен, чем чревата смена хозяев. Да и не брали в штат тех, кто способен предать. Неужели здесь все по-другому? Пока никто ничего не сказал, у меня вырвалось:
– А как станет относиться твоя хозяйка к остальным слугам? Платить больше будет? Устроит на хорошую работу, когда этих бедолаг вышвырнут хозяева за так называемую помощь? Чем баронесса в состоянии помочь? У нее хоть свои деньги есть? Или только родительские? – не удержался я, решив прекратить бессмысленную агитацию.
Умом понимал, для чего баронессе требовалось столько помощников. Те доносили на своих хозяев, приносили домашнее задание или передавали чужие разговоры. Судя по служанке, сама леди не брезговала шантажом. А я таких ненавидел всей душой.
– Ты кто такой? Какое право имеешь влезать в чужие разговоры? – тут же взъелась неприятная служанка.
– Помощник леди, сдающей экзамен. А право… Ты забыла предупредить, для чего баронессе посторонняя помощь. Чтобы потом шантажировать хозяев этих слуг. Думаешь, надолго они задержатся на работе? Да их вышвырнут сразу же, лорды и леди не дураки: сопоставить, кто сливает инфу, не проблема. Что потом будешь делать? Вербовать новых доносчиков? – я говорил спокойно, что ещё сильнее бесило девчонку. Основывался только на своей логике, исходя из бывшей работы, все же профессия оперативника где-то да пригодилась. Я оказался прав. Служанка вскочила и бросилась ко мне, но ее за волосы ухватила одна из тех, кто сидел рядом.
– Так вот, подруженька, какую участь ты нам приготовила? Доносы на тех, кто взял нас сюда в знак своего расположения? Тварь! Но я с тобой потом разберусь, – зашипела темноволосая леди лет восемнадцати.
Крыска замахала руками:
– Холра, да что ты его слушаешь? Что этот малец может знать о жизни? Небось и горя не видывал, вон какой ухоженный.
На меня уставились все. Рассматривали внимательно, один из парней нерешительно уточнил:
– Задохлик? Из квартала промышленников? У вас ещё на свалке главным, этот, как его…
 
Ага, о такой уловке мне прекрасно было известно. Сделал вид, будто забыл, а сам в этот момент проверял, верно ли узнал. Пришлось «помочь».
– Збирень. И не на свалке. У нас теперь есть дом, куда приходят те, кому негде жить. Халявы нет и не будет, но все зарабатывают честно, – спокойно поведал, наблюдая за слугами.
– А тут ты как оказался? – нерешительно спросила девчушка лет шестнадцати и, смущаясь, помяла передник.
– Благородная леди взяла к себе помощником. Не слугой, а именно помощником, это дорогого стоит. И лично я не собираюсь подрывать доверие, которое мне оказали, – последнее припечатал, глядя на крыску.
– Вот и правильно! Я тоже не предам хозяина. А твоя баронесса та ещё сволочь, раз идёт на такие ухищрения, – заметил ещё один парень, который оказался самым старшим, ему наверняка уже было лет двадцать.
Выяснив отношения, плавно перешли к обсуждению магии хозяев, попутно играя в «угадайку», кто на какой факультет поступит. Крыска попросту исчезла. Скорее всего, отправилась в другое место вербовать слуг. Здесь из-за количества прибывшего народа в пяти аудиториях проводились экзамены. Через несколько минут я о ней вовсе забыл. Мелькнула надежда, что кто-нибудь за такую агитацию все же вырвет служанке последние волосенки. Сама виновата вместе со своей баронессой. Так и пролетело время ожидания.
* * *
Алёна Мечникова
Вот уже несколько месяцев я жила в таверне. Контингент попадался разный, но хозяин в обиду не давал. Более того, даже не позволял мне высовываться из каморки, во избежание неприятных встреч. Его посетители считались народом порой буйным и любвеобильным. По вечерам, когда посетителей становилось больше, зеленокожий приглашал подавальщиц легкого поведения, чтобы не отказываться от дополнительного заработка.
Днем, стоило показаться в зале, он пристально следил, чтобы никто не приставал и не обижал. И пусть народ в основном оказался на удивление миролюбивым, пару раз я нарывалась на индивидов, которым хотелось не вон ту, готовую на все красавицу, а именно меня. Таким хозяин подробно объяснял, почему не следует путать добропорядочную девушку с особой легкого поведения. Слова не всегда действовали, и в ход вступал довольно увесистый кулак детины, но меня грела мысль о заступничестве, несмотря на понимание, что хозяину просто не хотелось терять источник заработка.
Зарплата повысилась после того, как через месяц пребывания в этом мире я сходила на рынок, прошлась по городу и познакомилась с несколькими служанками, помогая выбрать овощи и фрукты. Они и рассказали о денежной системе Хайшары. Оказалось, сто мидянок – это серебряный, а сто серебряных – золотой. Самая достойная оплата – двадцать серебряных в месяц, самая низкая – десять. Я же получала восемь. И мне это не понравилось. Учитывая здешние цены, я бы и дня не прожила.
Тем же вечером сообщила хозяину, что буду чинить один артефакт в месяц и за свои два серебряных за большее не возьмусь. Пойди он в мастерскую, только за работу бы взяли три с половиной серебряных. Об этом тоже рассказала.
– Понимаешь, ты здесь никто? Я могу попросту вышвырнуть тебя на улицу, – пригрозил зеленокожий. Я, кивнув, расплылась в улыбке.
– Так я пошла? Вещей особо нет, только те, что на мне, и то взятые напрокат. Со своей силой не пропаду, вот как раз видела объявление, что нужны помощники в мастерскую.
Блеф – наше все. Заметив, как перекосило орка, про себя победно улыбнулась. Хотел запугать? Так пуганая уже. После смерти уже ничего не страшно.
– Ладно. Чего хочешь? – мрачно буркнул, сверля маленькими темными глазами.
– Двадцать серебряных, если учесть, сколько прибыли я уже принесла, это самая малая плата за работу. Я же знаю, что как минимум четыре артефакта ты продал почти по золотому за каждый. И если и дальше желаешь сохранить бизнес, надо мотивировать того, кто помогает, – я говорила уверенно, не отводя взгляда. Наверное, это и сыграло свою роль. Начни я мямлить или проявлять робость, ничего бы не получилось. Вон как смотрел. Надеялся, что передумаю? Ну уж нет. Или пан или пропал. Растянула губы в ухмылке.