Величие (СИ)

Да уж, блин. Смотался, что называется, в отпуск…
К Сереге никаких претензий не было. Наоборот, я чувствовал лишь благодарность за то, что он позаботился о моих. Да, все пошло не по плану, ведь мы не хотели торопиться связывать семьи. Но время играло против моих, и Воронцов все сделал правильно.
— Значит, я верно понимаю, что ты служишь и связан клятвой, но ценностей и методов тех, кто все это затеял, не разделяешь? — осторожно уточнил я.
Воронцов сбросил скорость, когда трасса перешла в широкий проспект.
— Знаешь, в чем-то мне эти ценности даже близки и понятны. Особенно когда я думаю, как бастард Ронцов, а не князь Воронцов. И все же я не ожидал, что все зайдет настолько далеко. Но я хочу понять, почему она… Зачем… Ведь должна быть железная причина, некое оправдание всем ее поступкам. И я решил стать как можно ближе к ней, чтобы это понять.
Что ж, у меня были кое-какие мысли, но все равно картинка пока не складывалась. Чего-то мы не знали о Ксении. Чего-то очень важного и, быть может, даже личного.
— Куда ты меня везешь? — хрипло спросил я, заметив, что Серега не въехал в центр, а взял восточнее. Еще немного — и начинались Пороховые. — К ней?
Воронцов покачал головой.
— Не сразу. Но потом — к ней. Обязательно. Потому что если ты хочешь заслужить ее доверие, а я достаточно хорошо тебя знаю и предполагаю, на кой ляд ты заявился в Петрополь…
— Что, я настолько предсказуем?
— Я давно тебя знаю, Миш. В отличие от госпожи. И будет лучше, если именно я тебя представлю. А там делай то, что задумал. Но меня в свой план не посвящай. И не впутывай.
Я задумчиво кивнул. Ну, ожидаемо. Не стоило лишний раз рисковать Серегой — если не станет меня, именно он сможет подхватить знамя нашего рода. Пусть не полностью, пусть через Олю, но сможет. Нужно его беречь, он и так сделал для меня слишком много.
— Так куда едем?
— К твоей семье, — ответил Воронцов. — Хочу, чтобы вы увиделись, пока не началось. А то знаю я тебя: как начнешь работать, вся столица на уши встанет. Там будет уже не до встреч — уцелеть бы.
Я усмехнулся. Ну да, почему-то именно так всегда и происходит.
— Спасибо, Сереж.
Он молча кивнул и свернул в переулок между двумя старыми заводскими корпусами.
— Видишь? — я заметил впереди небольшое сияние — не фонари, нет. Что-то небольшое, да и светилось бледнее.
— Нет, а что…
Он не успел договорить — машину подбросило, словно мы прыгнули с трамплина. Мы оказались в воздухе и, казалось, зависли. А затем весь мир навалился на нас, вколачивая в землю, словно пневмомолоток бил по консервной банке.
— «Лихо»! — Только и успел выкрикнуть я, натягивая «Берегиню».
И вовремя. Машина приземлилась, и мне показалось, что все внутренности решили вылезти наружу. Удар был такой силы, что даже щиты едва выдержали. Серега вскрикнул от неожиданности. В разные стороны полетел асфальт, тротуарная плитка, кирпичи.
Нас убивали.
Серега не успел активировать защиту. Машина воткнулась носом в разверзнутую землю, сработавшие подушки безопасности мало помогли делу. Я дернулся, придавленный сразу тремя мешками. «Берегиня» растворилась, не выдержав удара — и я почувствовал, что из носа потекло что-то горячее.
— Серега! — позвал я.
Он не ответил.
А затем новая вспышка — на этот раз яркая, сотканная из чистой силы, вырвала машину и отбросила назад. Я захрипел и принялся лопать «Косами» мешавшие двигаться подушки. Заново поставил «Берегиню», но…
Слишком поздно.
Мою пассажирскую дверь снесло мощным потоком силы, а через секунду надо мной возникла голова в шляпе. Слишком уж знакомая голова с кривой улыбкой на наполовину парализованном лице.
— Решил раньше времени сдать мои планы? — оскалился Радамант.
  
Глава 7
 
Я захрипел и сплюнул кровь.
— Убивать меня явился?
Радамант криво улыбнулся.
— Отвечаешь вопросом на вопрос?
— А нельзя? — нахально оскалился я и случайно задел языком шатавшийся зуб. Хорошо тряхнуло. Видимо, придется навестить дантиста, если косоликий хрен передумает размазывать меня по асфальту.
 
Радамант стер улыбку с лица и протянул мне руку, чтобы помочь выбраться. Я с недоумением уставился на его ладонь.
— Это еще что значит?
— Вылезай. Нужно поговорить.
Опять поговорить. Как показывала практика, ничем хорошим наши с Радамантом разговоры не заканчивались. Это уже становилось дурной традицией.
— Воронцова отпустите, — потребовал я и при помощи «Кос» вспорол подушки безопасности, в которых утопал мой друг. — Он ни при чем.
Серега был без сознания. Явно сломал нос, разбил губы, да и на лице медленно формировались припухлости — будут гематомы. Но вроде был жив, хотя в его случае и смерть не была окончательным делом.
— Как это ни при чем? Бессмертный адъютант самой Ксении Константиновны — и не замешан во всем, что она делает? — снова усмехнулся колдун.
Я устало вздохнул.
— Ну да, убить-то ты его не сможешь, вот незадача.
— Да пусть себе лежит. Пока придет в себя, нас здесь уже не будет. — Радамант помахал перед моим лицом рукой. — Выбирайся, Соколов. Пожалуйста. У меня спина начинает болеть, когда долго наклоняюсь.
Я был зол как черт. Угораздило же косоликого заявиться именно в тот момент, когда я ехал повидаться с семьей! Мало того, что испортил такую роскошную тачку — ее ведь можно было назвать настоящим произведением искусства — так еще и лишил меня возможности наконец-то увидеть родных.
Так. Вдох-выдох. «Берегиня».
Не помогло.
— Слушай, ну чего тебе от меня нужно, а? — крикнул я, пинком отправляя ставшую бесполезной дверь во тьму. — Сам оставил мне жизнь! Сам разболтал при мне о своих планах. Ты что думал, я стану молчать? Что не попытаюсь тебя остановить после всего, что ты устроил?
Радамант скривился, словно проглотил лимон.
— Спокойнее, Михаил.
— Какое к черту спокойнее? Ты втянул в это дерьмо собственную дочь! Подвел ее под все возможные удары! И чего ты ожидал? Что я стану сидеть сложа руки, ожидая, пока Ксения раскусит план государя с передачей силы? Нет! Для меня что ты, что Великая княгиня — две стороны одного зла. Я был бы рад, начни вы просто убивать друг друга, чтобы все это наконец-то закончилось! Но я знаю, что, сражаясь, вы утопите город в крови. Поэтому, если не хочешь, чтобы я и дальше путался у тебя под ногами, просто убей меня сейчас. Или хотя бы попытайся.
Я выпалил тираду и вылез из искореженного автомобиля. Пахло жженой резиной, ветер приносил с Невы сырость и запах осенней листвы. Пошатнувшись, я все же смог устоять на ногах и сконцентрировал силу в ладонях.
Не знаю, что он опять замыслил, но меня все это достало. Может уже и правда пора разобраться? Расставить все точки над «ё», и чтобы отсюда ушли двое из трех.
А что, момент подходящий. Оба Великих Осколка запитаны на конкретных людей, а остальным из рода Романовых достались крупицы. Радамант сейчас был уязвим, причем уязвим как никогда. И я мог попытаться его прикончить.
Другой вопрос, что и сам я был далеко не в лучшей форме. Источник очень медленно восполнял силу, а одной лишь Благодати для боя точно не хватит. Так что и мои шансы на победу были спорными.
Но если все же удастся убрать его с пути… Едва ли Ирина станет по нему скучать.
Радамант, видимо, догадался о моих прикидках.
— Я не хочу с тобой драться, Михаил, — тихо сказал он. — Лишь поговорить.
— Разумеется, не хочешь. Ты сейчас слаб.
— Ты тоже. Я знаю, чего тебе стоило затопить людей Юсупова в Цистерне. И не хочу мериться силой. Сейчас неподходящее время.
Я устало привалился к тому, что некогда было изящным капотом.
— О чем нам говорить? Ты уже и так наговорил достаточно там, в Базилике.
Радамант что-то тихо пробормотал себе под нос. Наверняка костерил меня за упрямство. Ничего, ты тоже меня бесишь, потенциальный тесть. Охренеть как бесишь, и всегда раздражал.