Отданная ему (СИ)
Оглушающая тишина сдавила тисками. Первые мгновения я думала, что нахожусь в квартире одна, а Карим лишь сон. Но нет. Размеренные шаги послышались ближе, затем он зашел в спальню снова. Посмотрел на меня так, что захотелось вжаться в стену или спрятаться.
– Повтори! – он не просил и даже не требовал, он отдавал приказ, который я тут же выполнила.
– Трахайся с той, на ком женишься. Не приходи ко мне больше, мне такие отношения не подходят.
– Не это повтори. То, что сказала потом.
Что я там говорила – понятия не имела, поэтому просто молча смотрела на него. И чем дольше смотрела, тем страшнее становилось, такой огонь и злость читались в его взгляде.
– Повторяй!
То, что Карим вышел из себя, я поняла по удару о мою стену, а затем и по целому шквалу ударов. Казалось, он даже не видел, куда бил. Просто лупил и рычал, а затем двинулся ко мне, навис сверху и прорычал:
– У тебя никогда не будет другого мужика, Таисия!
– Тебе можно, а мне нет? – зашипела от злости.
Эмоции обуревали меня. Я ощущала, как едва не трясусь от ярости. Он тут едва не разнес мою квартиру только потому, что я сказала про гипотетические отношения? Какое он имеет право ставить на мне клеймо его шлюхи? Разве я не имею права выбора? Почему ему можно спать с кем угодно, а я должна сохранять верность и покорно раздвигать ноги?
– Ты мне никто! – заявила. – И если я захочу, у меня будет другой!
Я не просто дергала тигра за усы. Я засунула голову ему в пасть и ждала, когда он ее захлопнет.
– Хрена с два к тебе хоть кто-то прикоснется! – выпалил, стаскивая с меня одежду. – Никто на тебя не имеет права, кроме меня. Никто, слышишь?
– Я не буду с тобой!
Попыталась его оттолкнуть, но не тут-то было. Он жестко подмял меня под себя и таки выполнил то, что должен был – снял с меня всю одежду, оставив лишь лифчик, потому что на эмоциях не справился с застежкой.
– Отпусти меня! – закричала, но он будто не слышал.
Трогал меня там, массировал клитор, вгонял в меня пальцы и целовал везде. Шею, грудь, губы, несмотря на то, что я пыталась кусаться. Он умело давил на мои эрогенные зоны, возбуждал и заставлял хотеть его, несмотря на ссору. Когда он вошел в меня с громким хлюпающим звуком, едва не сгорела со стыда, а затем и прошептала:
– Это ничего не значит! Ни-че-го. Реакция тела, не более.
– Заткнись! Просто, блядь, закрой свой рот.
Мои ногти впиваются в его спину, бедра крепко обнимают Карима за таз. Он ласкает меня руками, губами, отбивает все желание дальше спорить своим членом. Его губы с остервенением впиваются в мой рот, пальцы до боли сжимают соски, вместе с тем вырывая глубоко из горла стон удовольствия. Я постыдно кричу, захлеснутая эмоциями и крышесносным оргазмом. Через мгновение он следует за мной, с рыком замирает и после этого отстраняется, а мне, несмотря на случившееся, отчаянно хочется его удержать. Желание спорить куда-то улетучивается. Как и обвинять его в чем бы то ни было.
Карим застегнул пряжку ремня, запихнул рубашку в брюки и надел пиджак. Посмотрел на меня, голую и разогретую, несколько мгновений, после чего произнес:
– Не таким я планировал вечер.
Мне стало обидно в первую очередь из-за того, что он винит во всем меня. В чем я виновата? В том, что не смогла сдержать эмоций и сказала всю правду? Я не его женщина, я его шлюха, которой он пренебрегает ради невесты, потому что та, другая, куда важнее меня.
– Ты правильно сказала, – проговорил, не собираясь рассказывать, как именно должен был пройти вечер. – Мне можно, а тебе нет. К тебе никогда не прикоснется другой мужчина, пока ты со мной. Узнаю – убью обоих, Таисия.
Сказав эти слова, он вышел из комнаты, а затем и из квартиры. Входная дверь с громких хлопком закрылась, а из моих глаз брызнули слезы.
Глава 32
А ведь правду говорят: если не можешь изменить ситуацию – измени свое отношение к ней. Изменить то, что я связалась с опасным мужчиной, и он не желал меня отпускать, я не могла. Зато в моих силах было отнестись к этому куда проще. Я и попыталась. Успешно, можно сказать.
Ушла с головой в работу на целую неделю. Карим всё это время ко мне не приезжал, но почему-то подозревала, что следил за мной. После всего, что я ему наговорила и услышала в ответ…
Корила себя потом не один раз за сказанное. Понятия не имела, как это вообще мне в голову пришло. Ну и что, что у него невеста? Он ведь не обещал мне замужество. Он хотел мое тело, а остальное я невольно додумала сама.
Стало стыдно за свое поведение. Что я могла от него требовать, когда сама ему позвонила и попросила помощи, а потом тоже сама раздвинула перед ним ноги в благодарность?
– Эй, Тайка, – двинула Наташка в бок. – Ты где витаешь? Там за пятым столиком твой пришел. Обслужишь сама?
Я даже встрепенулась. Ожила, откуда-то появилась энергия. Неделю его не видела, а тут он сам пришел и сразу на работу, будто не смог дольше ждать, захотел увидеть.
– Сама, конечно, – улыбнулась подруге, схватила с барной стойки блокнот и поспешила к пятому столику.
Остановилась так, чтобы видеть его лицо, учтиво поздоровалась, улыбнулась. Карим поднял голову не сразу, а когда наконец посмотрел на меня, сердце затрепетало как бешеное. Стало по-настоящему страшно.
– Садись, Таисия, – сказал так, что я даже не вспомнила, где нахожусь.
И о запрете садиться за столик рядом с клиентами тоже позабыла. Плюхнулась на диванчик и аккуратно положила блокнотик на столик. Ручку определила туда же, рядышком. Смотреть на него больше не решалась.
Понимала, что его взгляд не сулил ничего хорошего, но и первой заговорить не решалась. Извиняться я, конечно, планировала, но как-то страшно было вот так в лоб вину свою признавать. Поэтому молча ждала его вердикта. Кто знал, вдруг он пришел сообщить о своей свадьбе, а я здесь буду унижаться извинениями.
– Таисия! – услышала голос управляющей, а затем увидела, как она заспешила к нам.
Тут же подорвалась с места и захватила блокнотик. На Карима смотреть было страшно.
– Ты что себе позволяешь? – шикнула она, а затем повернулась к нашему гостью. – Вы простите, девушка просто…
– Мне нужно с ней поговорить, – отрезал Карим. – Пусть снимет ваш фартук на полчаса и присядет здесь.
– Но устав, – начала было возражать Наталья Бориславовна.
– Насрать мне на устав, откровенно говоря, – произнес уверенным тоном. – Звони хозяину, говори, что Бакиров Карим приехал и просит вашу официантку с ним посидеть. С ее согласия, естественно!
Видно, что Наталья Бориславовна растерялась. Понятия не имела, что делать, то ли звонить владельцу и беспокоить его по такому пустяку, то ли молча соглашаться на все условия посетителя.
– Тая, – наконец отмерла она. – Ты же не против?
– Нет, Наталья Бориславовна. Все в порядке.
– Ну, тогда давай свой фартушек.
Дрожащими руками стащила с себя фартук и протянула ей. Наталья Бориславовна натянуто улыбнулась, но забрала вещь у меня из рук. Через минуту ее рядом со столиком уже не было.
– Теперь садись.
Конечно же, я села. Сложила руки на столике и посмотрела на Карима. Ждала, что он скажет, а сама в уме подбирала слова для извинений.
– Я долго думал, что делать со всем этим, – произнес он наконец.
– С чем?
– С нами, Таисия. Так больше продолжаться не может.
Я сглотнула. Вот и всё. Как и предполагала, я ему больше не была нужна. Даже слова извинений застряли в горле, а затем и улетучились из головы. Что я там должна была сказать? Что неправа? Выходит, права я была. Он женится, а я? Неужели он скажет, что я буду его любовницей?
– Видишь ли, Тая. Я человек занятой. У меня часто времени поесть нет, а уж говорить о том, чтобы каждый вечер уделять время поездкам к тебе – и подавно. А еще, Таисия, по долгу я вынужден посещать всякого рода мероприятия. Приходить туда одному нельзя. Я должен быть со спутницей, которая бы скрасила мой вечер.