Рози и Зверь по-соседству (ЛП)

— Привет, Дилан. — Она улыбнулась. Улыбка была… расчётливой. Не такой, как у женщин, которые пытались вручить мне ключи от отелей или свои номера телефонов.
Нет.
Это была улыбка, как у моего агента, когда он сообщил мне, что ради благотворительной фотосессии для детского госпиталя мне придётся надеть очки в чёрной оправе, шёлковые трусы-боксеры и полосатые подтяжки, пока миллион щенков будет меня облизывать.
  
Я отказался. В результате все остальные в команде приняли участие, а меня окрестили человеком, который ненавидит щенков, детей, больницы и благотворительность. Правда была куда менее драматичной: я заплатил за частные занятия по катанию на коньках у олимпийского тренера, чтобы улучшить скорость на льду. Но кому интересна правда, если можно сделать из меня злодея?
— У тебя есть минутка для разговора? — спросила она.
— Ладно, — ответил я настороженно.
Ненавижу, когда разговор начинается без контекста. Возможно, она была зла из-за того, что я жил в её уютной квартире. Или из-за толпы, собравшейся вчера, чтобы поглазеть и посмеяться надо мной. Или, может, просто хотела сказать, какой я ужасный человек.
Такое бывало.
Я выпрямил спину и впустил её внутрь.
Она аккуратно села на край футона и махнула рукой, приглашая меня присесть рядом, но я уже дал себе слово больше никогда не садиться на эту пыточную конструкцию. К тому же стоя это закончится быстрее.
Она сцепила пальцы и посмотрела на меня снизу вверх.
— У меня есть к тебе предложение.
— Что?
— Предложение. Взаимовыгодная сделка, так сказать. — Она сделала жест, будто проводя невидимую линию между нами.
Я медленно поднял брови.
Она не пытается…
Щёки у неё порозовели.
— Не в этом смысле! — быстро сказала она. — Ну… не совсем. Всё зависит от того, как на это посмотреть.
Ну что ж, соседство с Рози было весёлым — в некотором смысле, — но если моя репутация дошла до того, что мне делают такие предложения, то я точно что-то упустил.
Не то чтобы Рози не была красивой. Или интригующей. Но я не был таким парнем.
— Не заинтересован, — коротко сказал я и сделал шаг к двери, но она вскочила и схватила меня за руку.
От её прикосновения по коже пробежала искра.
— Подожди. Просто выслушай.
Я отдёрнул руку и продолжил двигаться к выходу.
— Я могу вернуть тебя в команду! — выкрикнула она.
Я замер.
Рози сказала единственное, что могло заставить меня дослушать её до конца.
— Как?
— Люди меня любят. В основном. — Она наклонила голову. — Ну, не жених Чарли, но я считаю это даже плюсом. Твой отец тоже не в восторге, но он выписывает мне штрафы вместо того, чтобы отправлять в суд, так что это скорее позитивный знак. Лили, конечно, всё ещё злится, что понятно. И Макс… в общем, тут сложнее.
Я моргнул.
— Короче, в интернете меня любят. У меня куча подписчиков. Они не всегда покупают мои картины, но любят заглянуть в магазин, сфотографироваться со мной. Жаль, что обычно они берут только блокнот и ручку… или один из моих принтов…
Я кашлянул.
Она выдохнула и собралась.
— Я могу помочь тебе улучшить твой имидж. Покажу твои лучшие стороны…
— Например? — Я скептически прищурился. — Мы знакомы два дня.
— Мы разберёмся вместе. — Она сделала театральный жест, будто освещая моё имя на воображаемом билборде. — Когда я закончу, ты станешь не Зверем, а Гастоном.
— Гастон был злодеем.
— Да, но весь город его обожал.
— Кроме Белль.
Она посмотрела на меня оценивающе, будто видела в новом свете.
— Ты знаешь сказки?
— Чарли как-то летом была одержима этим мультфильмом. — Мы смотрели его почти каждый день. Я, наверное, до сих пор помню все песни.
Я откинулся спиной на стену, и Рози восприняла это как сигнал расслабиться и снова плюхнулась на футон. Как она не боялась, что он развалится, каждый раз, когда на него садилась? Он выглядел так же, как и тот, что в другой квартире. Только ещё целый. Пока что.
Я серьёзно размышлял, стоит ли позволить ей помочь мне? И почему вообще она этого хотела? Возможно, у неё была слабость к безнадёжным случаям. Слово «предложение» всё ещё неприятно повисало в воздухе.
— Ладно, допустим, ты превратишь меня в главного ловеласа этого городка…
— Очаровательного ловеласа, — поправила она, серьёзно кивая.
— И я вернусь в команду. — Я скрестил руки на груди. — А тебе это зачем? Ну, кроме того, чтобы быстрее получить свою квартиру обратно?
Она оглядела уютное пространство, и я снова ощутил укол вины за то, что занял её место. Несмотря на договор, сломанный футон и мышей.
Её улыбка стала слишком яркой и лукавой. Что бы она ни задумала, я уже об этом жалел.
— Мне нужно, чтобы ты помог мне… заставить одного человека влюбиться в меня.
Я моргнул. Этого я не ожидал.
— Как?
— Научи меня делать… ну, то, что заставляет всех этих женщин пялиться на тебя, пока ты занимаешься на турнике.
— Ты хочешь, чтобы я научил тебя, как привлекать людей, которые тебя осуждают? — Я прищурился.
Она фыркнула.
— Они тебя не осуждали. Они там чуть ли не омолодились обратно в подростковый возраст.
— Я… не понимаю, что это значит.
Она лениво откинулась назад, будто привыкла доверять этому чёртову футона.
— Они были тобой очарованы.
Я поморщился. Это было ещё хуже.
— Там была моя старая учительница английского.
Рози пожала плечами.
— Ты спортивный, привлекательный мужчина.
Я не собирался самодовольно улыбаться.
— И ты хочешь, чтобы я научил тебя быть спортивным привлекательным мужчиной?
— Нет. Я хочу, чтобы ты сделал вид, что влюблён в меня.
— И всё?
— Ну, ещё парочку советов о том, как привлечь внимание парня. Я же не могу спросить об этом у братьев. У меня есть чувство собственного достоинства.
— Но спросить меня — это нормально?
Она кивнула.
— В пределах допустимой степени унижения, да.
Это было абсурдно. Настолько абсурдно, что даже казалось нереальным.
Я подозрительно прищурился, в голове начали складываться кусочки пазла. Всё становилось логичным: её странный питомец-голыш, то, как она уступила мне свою квартиру, картина, которую она просто так подарила местному бизнесу.
Она была одной из тех заботливых женщин.
Я знал таких. Тех, кто думает, что их теплом и лаской меня можно «исправить». Которые считали, что с небольшим вниманием и заботой я могу быть зверем на льду, но плюшевым мишкой для них.
После игр их появлялось целое море — с глубоким декольте, нежными голосками и сочувствующими взглядами, будто я щенок, которого кто-то оставил в коробке под дождём под музыку Билли Джоэла.
А потом, когда я холодно их игнорировал, они шептали за спиной, обвиняли меня или открыто кричали, что я настоящий монстр, прежде чем драматично удалиться. И, конечно, рядом почти всегда оказывалась камера, чтобы всё зафиксировать.
Да, Рози говорила о том, чтобы сделать меня «Гастоном», что было странно. Но я безошибочно умел вычислять таких женщин.
— Мне не нужно — и я не хочу — чтобы ты меня «исправляла».
Её брови взлетели.
— Прости?
— Я знаю, что ты делаешь. Я сталкиваюсь с такими, как ты, постоянно.
— Такими, как я? — её губы сжались в тонкую линию.
— Да.
— И кто же я?
— Женщина, которая хочет меня спасти.
Её ноздри чуть раздулись. Она достала телефон. Я отступил на полшага, уже готовый выбить гаджет из её рук, если она попробует меня сфотографировать.
Но вместо этого она включила громкую связь, и на том конце провода раздался мужской голос:
— Эй, Рози. Мы с Лией как раз собирались выходить. Могу я…
— Хейден, — перебила она, звуча так, как мой тренер после проигранного матча. — Я по-твоему заботливая женщина?
  
Она сверлила меня взглядом с таким вызовом, что, признаюсь, моё любопытство начало просыпаться.
— Эм-м-м… А почему ты спрашиваешь? — его голос звучал уклончиво, как будто он боялся попасть в ловушку.