Нерушимое доверие (СИ)

У нас не было денег ни на что, но, когда я увидела на тесте две полоски и заикнулась об аборте, Игорь жестко отчитал меня.
— Он не заставлял, он попросил, и я согласилась, — Регина, казалось, полностью провалилась в свои воспоминания, — Согласилась, чтобы оставаться с ним рядом, пусть и в другом качестве.
— Это бред какой-то…
— Я доказала ему свою преданность, и теперь твоя очередь сделать то же самое, — продолжила свое безумие женщина, — Забудь о гордости ради семьи и Игоря, ради его будущего.
  
— Я больше не хочу все это слушать…
— Все-таки ты никогда не поумнеешь, Нина.
Я скорее подняла пальто, которое незаметно съехало со спинки кресла и все это время валялось на полу, встала и уже хотела покинуть кабинет, пока Регина не посвятила меня в очередную историю, как вдруг заметила сидящего в приемной мужчину. Того самого мерзавца, с которым мы столкнулись вчера у входа в клинику.
Оказывается, я забыла закрыть дверь и у нашего «задушевного» разговора был свидетель. Он вальяжно сидел в кресле для посетителей и с полуулыбкой наблюдал за всем.
ГЛЕБ
— Добрый вечер, — бормочет расстроенная Нина и скрывается в коридоре.
Как удачно дизайнер спроектировал положение этого кресла. Отличный обзор на происходящее в кабинете, если не закрыть дверь.
Я еще какое-то время остаюсь на месте, пока Регина поправляет прическу и подкрашивает губы. Красивая женщина, хоть и редкостная сука.
— Долго еще будешь там сидеть? Проходи и закрой за собой дверь. Иначе эта тупая курица может подслушать.
— Она ушла.
Медленно встаю и захожу в кабинет заместителя Игоря.
— От нее можно чего угодно ожидать, — раздраженно выдает Регина.
— От тебя тоже.
— Зачем пришел? — переходит к делу женщина.
— Узнать из первых уст о судьбе Игоря Владимировича, — усмехаюсь в ответ.
— Все идет по плану.
— Да, я вижу, по какому плану у тебя все идет. Никак не успокоишься?
— А ты? Это ведь ты подставил старшего брата, чтобы отомстить?
  
Глава 6
 
Встреча
 
Все следующие дни напоминали мне круги ада, через которые приходилось проходить вновь и вновь.
Я осталась совсем одна. Яна все еще гостила у бабушки, поэтому дом напоминал скорее зловещую большую бетонную коробку, чем уютный мир, который мы когда-то строили вместе с Игорем.
Мне здесь стало больно и страшно. Везде мерещились ожившие тени, ночью я долго не могла уснуть из-за ветра, который в это время года выл особенно жутко. Осень постепенно переходила в зиму, и дни до первого снега были очень мрачными.
Я не помню, когда в последний раз ела, когда в последний раз причесывалась и вообще смотрела на себя в зеркало. Внутренние ощущения подсказывали, что я сильно похудела и постарела.
После разговора с Региной прошла ровно неделя, в течение которой я звонила адвокату каждый день и угрозами добивалась встречи с мужем. И вот сегодня это, наконец, случится.
Я и рада, и соскучилась, и со страхом жду свидания. Хочу посмотреть в родные глаза, прижаться покрепче и убедиться, что все это неправда.
— Да, Алла Анатольевна, я прошу вас сегодня после школы посадить Яну в такси и отправить домой. Хватит, нагостилась, — не прекращаю спорить со свекровью.
Утро началось со звонка этой женщины, которая в очередной раз нашла повод устроить истерику по телефону.
— А я прошу объяснить мне, Нина, почему я узнаю о вашем свидании с Игорем только сейчас? Почему ты не сообщила раньше, чтобы я могла подготовить сыну передачку?
— У Игоря все есть. Насколько я знаю, вы с Региной об этом позаботились.
— Все есть⁈ Ты слышишь себя, Нина. Мой сын в тюрьме находится. У него ничего нет…
— Так! Алла Анатольевна, мне пора.
Бросаю трубку и даже радуюсь, что все общение с этой старой сукой проходит сейчас исключительно по телефону. Вживую кто-то из нас давно бы взял кухонный нож и использовал его не по назначению.
Опять собираю волосы в тугой пучок, замазываю синяки под глазами и немного подкрашиваю ресницы. Наряжаться совсем не хочется.
Уверена, Игорь ждет меня в каком-нибудь красивом платье, с укладкой и точно не оценит мой уставший вид, но изображать сильную и несломленную женщину я не могу. Потому что сейчас я слабая и сломленная.
* * *
Никогда бы не подумала, что окажусь в СИЗО. Но вот я здесь, в темном и небольшом помещении, жду, когда заведут Игоря.
— У вас есть полчаса, — вдруг раздается в коридоре строгий голос конвоира. Дверь открывается, и в помещение заходит мой Игорь.
— Нина… — шепчет любимый голос.
— Игорь!
— Прошу оставаться на месте! — кричит мужчина в форме, когда я вскакиваю со стула, чтобы обнять мужа.
Тут же сажусь обратно и в нетерпении жду, пока Игорь обходит меня и садится на свое место.
— Игорь… — слезы не дают сказать что-то членораздельное.
— Тшш-тшш, девочка моя, не плачь.
Обниматься нельзя, поэтому мы касаемся друг друга лишь кончиками пальцев.
— Игорь, я схожу с ума… — честно признаюсь мужу, и мне все равно, что с нами в помещении находится посторонний человек.
— Я знаю, знаю.
Игорь выглядит ужасно, и это ранит еще сильнее. Он не похож на себя, похудел, и кожа стала какой-то серой. Я прекрасно понимаю, что СИЗО — это не курорт, но так мучительно видеть, как твой любимый человек уже не тот, что раньше.
— Когда тебя отпустят? Почему адвокат мне ничего толком не говорит и обсуждает твою защиту только с Региной?
— Нина… Я знаю, что ты терпеть не может Регину, но прошу тебя не конфликтовать с ней, — начинает зачем-то отчитывать меня муж.
— Я…
— Регина сейчас нам нужна. Она хваткая и сделает все, чтобы я вышел отсюда как можно раньше.
— Да, я это понимаю, — хмуро соглашаюсь, — Но ее стало как-то много в нашей жизни. И это правда, что она ждала от тебя ребенка?
Идеального момента, чтобы задать этот вопрос, просто не существует. А он мучает меня больше всего. Я дышать забываю, когда вспоминаю слова Регины и то, с каким выражением лица она мне все это рассказывала.
Наверное, надо было отложить этот разговор и подождать освобождения мужа, но я просто изведу себя в ожидании.
— Правда, — Игорь даже не пытается оправдаться, — Я жалею об этом, но что сделано, то сделано.
— Почему ты никогда не говорил мне о ваших отношениях и ребенке?
— Существуют такие моменты прошлого, которые ты хоронишь глубоко в себе и не хочешь больше доставать.
— Хорошо, — нехотя отвечаю.
— Нина, — ласково произносит муж, аккуратно сжимая мои пальцы, — Что еще, девочка моя, ты хочешь спросить?
— А Юля?
— Какая Юля? — непонимающе смотрит на меня.
Какая Юля⁈
— Рудина…Игорь, Юля Рудина, в убийстве которой тебя обвиняют.
— Что ты хочешь узнать? Спал ли я с ней?
— Да. Как у нее оказались твои отпечатки и… Игорь, есть свидетель, который вас видел, — перехожу на шепот, чтобы конвоир не услышал.
— Кто этот свидетель? — грубо спрашивает мужчина.
— Я не знаю… — теряюсь от резкого тона мужа.
— Это все слухи. Свидетеля никакого нет, просто тупые курицы в поселке сочиняют сказки. Еще вопросы?
Смотрю на Игоря и не узнаю его. Вроде тот же голос и черты лица, но глаза… Как будто внутри него поселился зверь.
— Прости меня, — зачем-то извиняюсь, чтобы скорее сгладить конфликт.
— Что я тебе сказал, когда на меня надевали наручники?
— Верить только тебе, — отвечаю быстро, как какая-то школьница, которую отчитывают у доски за плохо решенный пример.
Впервые мне некомфортно рядом с Игорем, и самое ужасное — я хочу поскорее отсюда уйти.
— Правильно, девочка моя, — опять возвращается ласковый тон, но теперь он мне кажется каким-то искусственным, — И ты прости меня. Я понимаю, что все это дается тебе непросто. Знаю про нападки мамы и Регины. Знаю, как тебе тяжело…
  
— Я справлюсь, не переживай. Главное, чтобы тебя отпустили поскорее.