Нерушимое доверие (СИ)
— Ты все еще любишь меня?
— Нет, — отвечаю честно и чувствую облегчение. За этим четким «нет» исчезает груз вины перед всеми подряд, который все это время сдавливал мне грудную клетку, не давая нормально дышать.
Я свободна. Пусть физически еще нахожусь в этом доме, но внутри меня больше ничего не сковывает.
А Игорь… Он лишь поджимает губы и отворачивается.
— Ясно, — коротко отвечает и, наконец, оставляет меня одну.
Легкая эйфория счастья заставляет тут же потянуться к смартфону и написать короткое:
Я: Мерзавец! Спасибо, что ворвался в мою жизнь и устроил хаос.
Глеб не отвечает, но, уверена, завтра утром мое сообщение точно поднимет ему настроение.
Отставляю приготовленные сумки в угол и иду к Яне.
* * *Тихонько стучу в дверь детской и захожу, когда не получаю ответа.
— Не спишь?
— Нет, — бурчит дочка. Надутая, злая на меня.
Пусть сейчас она меня ненавидит, но через лет пять точно поймет. Если мы останемся здесь, рядом с Игорем, то обе сойдем с ума.
— Сделала уроки?
— Нет.
— Ну и правильно, — произношу с улыбкой, — Завтра позвоню твоей классной и скажу, что мы пропустим школу до конца недели.
— Пропустим? — обида быстро сменяется на любопытство.
Подхожу к ее письменному столу и сажусь на корточки. Поглаживаю шелковистые русые волосики и убираю одну прядку за ушко.
— Да, — киваю, — Прошлый месяц выдался непростым для всех нас, и я решила, что двух выходных в неделю нам определенно мало.
— Почитаешь мне на ночь сегодня ту книжку? Про драконов и принцессу?
Вот так просто и негласно между нами наступает мир.
Все же как интересно устроены дети. Им не нужны драмы и выяснения отношений с долгими извинениями.
— Конечно.
Мы устраиваемся на детской кровати и начинаем вместе читать сказку. Кажется, жизнь потихоньку налаживается. Только страшно сглазить.
* * *На часах далеко за полночь, а я опять уснула в комнате Яны. Выбираюсь из детской и на носочках выхожу в коридор.
Странно. Дверь в спальню открыта нараспашку. Из любопытства заглядываю в комнату, но тут же жалею об этом.
Игорь нападает из-за спины. Толкает меня внутрь и захлопывает за собой дверь.
— Что ты творишь опять? — шиплю на него, — Яну разбудишь.
— Я не могу так, Нин, — шепчет он с легкой отдышкой, — Вот так отпустить лучшую женщину, что у меня была. Самую красивую, самую верную и идеальную мать для моих детей.
Очередной болезненный бред, который вызывает лишь злость, но я все же отхожу от мужчины на пару метров, повинуясь инстинкту самосохранения. А когда упираюсь бедром об угол кровати, понимаю, что попала в тупик.
Черт.
— А как же Регина? — начинаю тянуть время и незаметно озираюсь по сторонам в поисках какого-нибудь предмета, чтобы защититься, — Она так ждала тебя из тюрьмы.
— Но я не люблю Регину, — с жаром отвечает Игорь, — Только тебя.
— А Юлю? Ты ее тоже не любил?
Язык мой — враг мой.
— Юлю?
— Юлю Рудину, которую убили.
— А, Юлю, — на секунду задумывается, но потом отвечает вполне уверенно, — Нет, не любил. В последнее время она только надоедала мне своими истериками и ревностью.
— Почему ты начал встречаться с ней?
— Зачем тебе это, Нин? — подходит еще на полшага ближе ко мне.
— Просто интересно, — чувствую, как губы пересохли от легкой паники.
— Хотелось чего-то свежего. К тому же ты бы точно не согласилась на жесткий секс, на который согласна была она.
— Не согласилась бы, да, — киваю головой и рефлекторно выставляю руки вперед, готовясь к худшему.
— Ты вообще у меня консервативная в постели. Местами, конечно, скучная, но я это исправлю.
И дальше он поваливает меня на кровать, прижимая своим телом сверху.
— Игорь, нет…
Кручу головой, уворачиваясь от его губ, и пытаюсь руками оттолкнуть от себя эту тушу.
— Я так соскучился по тебе, по твоему запаху… Мммм… Моя снежная королева. Я знаю, как растопить твое сердце и влюбить в себя вновь.
— Не надо, — чувствую, как из глаз начинают течь слезы.
— Расслабься, — шепчет мне на ухо и проводит кончиком языка от мочки до подбородка.
— Отпусти!
— Не хочу…
— Там Яна…
Мне некого звать на помощь. Начну орать — проснется дочка и увидит то, что ей просто нельзя видеть.
— Она спит…
— Она услышит…
— А ты не кричи.
Одной рукой Игорь держит мои руки над головой, а второй срывает пуговки на трикотажной кофточке. Прохладный воздух касается груди, и под плотоядным взглядом мужчины я чувствую новую волну отвращения.
— Что ты творишь? Хватит!
— Что ты со мной делаешь?
Если раньше я думала, что он просто не в себе, иначе как объяснить такое поведение, то теперь понимаю, что Игорь вполне осознает, что делает. Глаза блестят от возбуждения даже в темноте, действия быстрые и точные.
Он делал это и раньше. Вот так брал женщин, не переживая об их желании. Регине, Юле и еще кому-то, может, это нравилось, но я не собиралась сдаваться. Дергалась, пиналась, елозила по кровати.
Я не дам себя изнасиловать, не дам…
— Папа? — раздается сонный детский голосок, и мы оба замираем.
Глава 30
Это конец?
НИНА
Секундное замешательство Игоря дает мне фору. Сталкиваю мужчину с себя и подбегаю к застывшей Яне.
— Пошли, — шепчу дочери и увожу в детскую, постоянно оборачиваясь на спальню.
Быть матерью — значит глушить в себе слезы и сдерживать дрожь во всем теле. Быть матерью — сохранять спокойствие в каждом своем движении и взгляде, когда хочется орать во все горло и плакать от боли.
— Мамочка, я за тебя боюсь, — также тихо шепчет Яна, намертво схватившись за мою руку.
Сдерживаю очередной поток слез и даже выдавливаю из себя подобие улыбки.
— Собирай свой рюкзак и жди меня здесь.
— Я с тобой, — умоляюще смотрит на меня дочь.
— Жди здесь, — с напором повторяю.
Насильно отрываю ее от себя и бегу в гардеробную за своими вещами. Хватаю сумку с документами и теплую куртку, оставляя заранее собранные чемоданы одиноко стоять все в том же углу комнаты. Нет времени спускать их со второго этажа.
Быстрым шагом возвращаюсь в детскую.
В коридорах зловеще тихо, будто Игорь где-то затаился и готовится к следующему броску. Или он прячется, чувствуя вину. В последнем я, конечно, сомневаюсь, поэтому скорее забираю Яну и вместе с ней спускаюсь вниз.
Так тихо и мрачно на первом этаже. Когда-то я обожала этот дом, а сейчас понимаю, что эти секунды, пока мы обуваемся, — последние здесь. Я больше не вернусь в эту жизнь ни за что.
— А куда мы поедем? — спрашивает Яна, пока мы ждем такси на улице.
Из-за сильного ветра она жмется ко мне и тихонько трясется. То ли от холода, то ли от страха. Или из-за всего вместе.
Я же напряженно смотрю на ворота нашего участка в ожидании, когда оттуда выйдет муж. Не верю, что он так просто нас отпускает.
— В отель, — отвечаю ребенку и поправляю ей шарф, чтобы не дуло.
Пришлось экстренно снять номер в первом попавшемся месте, но уже завтра я постараюсь найти для нас квартиру. На пару дней, пока не завершим все дела здесь, а потом уедем к родителям на море. На месяц, полгода или навсегда.
Осталось предупредить Глеба.
Пока ждем машину, которая еле тащится к нам из города, вновь и вновь набираю номер мужчины.
Аппарат абонента выключен или находится вне зоны действия сети.
Глеб, ну, где ты, когда так нужен?
Прекращаю попытки дозвониться и в приложении такси ставлю еще одну точку. Проедем через дом мужчины.
С одной стороны, не хочу навязываться и опять перекладывать проблемы на других, когда должна научиться решать их сама. Один раз я уже выбрала такой путь и доверилась мужчине целиком и полностью. И что из этого вышло?
Ничего хорошего, раз стою ночью вместе с ребенком посреди улицы и вздрагиваю от каждого резкого звука.