Нерушимое доверие (СИ)

— С чем? — не понимаю ее.
— Как? Игорь Владимирович приходил, принес всему классу сладкие подарки и забрал Яну. Она так радовалась, скучала очень по папе…
Дальше я уже ничего не слышу.
  
Глава 27
 
Возвращение
 
Забрал Яну…
Пульс учащается с каждой секундой, но у меня все же получается среди списка контактов отыскать нужный номер.
  
Игорь.
Нажимаю на вызов и подношу телефон к уху. Гудок, еще один, второй, третий, четвертый…
На пятый я зарабатываю аритмию, а после шестого Игорь все же отвечает:
— Нина! — раздается радостный голос по ту сторону, и я вздрагиваю.
— Игорь, привет, — изображать ответную радость получается плохо, — А вы где? Я хотела забрать Яну из школы, но ее классный руководитель сказала, что это сделал ты.
— Да, решил устроить ей сюрприз. Мы у мамы моей, пьем чай с пирогами.
— Это здорово, — сжимаю руку Глеба со всей силы, чтобы не упасть на месте, — Тогда я сейчас приеду к вам.
— Конечно, любимая. Я жду тебя.
— Ждите.
Отключаюсь и понимаю, что самое худшее у меня еще только впереди. Тюрьма, травля, покушения не сравнятся с тем, что я чувствую сейчас.
Бессилие и какую-то обреченность.
Вот как я приеду туда и просто заберу Яну? Она ни за что не поедет со мной домой к Глебу.
— Что мне делать? — шепчу.
— Нам, Нина, — отвечает мужчина, — Мы поедем туда вдвоем.
— И что скажем?
— Ничего. Заберем Яну и уедем. А завтра твоим разводом займутся другие адвокаты.
— Как ты не понимаешь… Яна не поедет никуда с нами. Они там вдвоем с Аллой Анатольевной ее сейчас обработают.
— Тогда заберем силой. У Игоря подписка, и обвинения с него не сняли. Любое нарушение — билет обратно в СИЗО. Он не станет устраивать скандалы.
Нет, он меня не понимает.
— Поехали к свекрови. Я должна быть рядом с дочерью, — лишь тихо заключаю.
И мы едем. Молча, в напряжении и прекрасно понимая, что будет дальше. Я останусь с Яной при любых обстоятельствах, а Глебу придется смириться с этим.
* * *
Дорога до дома Аллы Анатольевны занимает неприлично много времени, и когда мы, наконец, доезжаем, я скорее выпрыгиваю из машины и несусь к подъезду.
— Нина! — кричит Глеб, выбегая вслед. Он догоняет меня за доли секунды, забывая заглушить мотор и закрыть за собой дверь машины.
Не хочет меня отпускать, вижу по глазам. Но что я могу сделать?
Заявиться к свекрови с Глебом? Как это разрешит ситуацию?
Схватить Яну и под ее плач увезти подальше от любимого папы, с которым она не виделась больше месяца?
Я так просто не смогу.
Единственное решение сейчас — прийти туда одной и дождаться момента, когда мы останемся с Игорем наедине. Нам нужно поговорить и разойтись мирно. Прежде всего для Яны.
— Не ходи за мной, — ласково прошу, убирая снежинки с его темных волос.
— Я не отпущу тебя к нему.
— Я и не иду к нему, — с улыбкой отвечаю, — Я иду к дочери.
— Нин… — шепчет он мне в губы.
— Дай мне время все исправить и будь рядом.
Дарю ему долгий поцелуй в ответ и захожу в темный подъезд.
* * *
Дверь открывает Алла Анатольевна, и первая ее реакция — перегородить мне проход, чтобы не пускать внутрь, в свой идеальный мир, где она живет с любимым сыном и внучкой. Без ужасной и ненавистной невестки.
Но я больше не жалею женщину и ее возраст. Толкаюсь вперед и попадаю в узкий коридор.
— Ах… — свекровь от удивления на секунду теряет дар речи, но профессионально быстро приходит в себя, — Тебя кто пускал сюда?
Поворачиваюсь к ней, чтобы что-то ответить, но вдруг раздается мягкое:
— Мама, это я позвал Нину.
И меня заключают в крепкие объятия.
Раньше его прикосновения приносили покой и радость, а еще возбуждение и желание, чтобы эти минуты близости никогда не заканчивались. Сейчас же я хочу скорее вырваться из этой квартиры и убежать обратно к Глебу. Уверена, он все еще внизу, ждет меня.
— Привет, — мягко отстраняюсь и пытаюсь из-за плеча мужа разглядеть Яну.
— Проходи тогда, Нина, садись с нами пить чай, — слышу, с каким усилием все это проговаривает Алла Анатольевна.
Раздеваюсь под внимательный взгляд Игоря, передаю ему пальто и иду за свекровью на кухню.
— А Яна где? — сажусь на свободный стул и зову дочь, — Яна⁈
Уже через секунду она показывается на кухне с большим медведем в руках.
— Мама! — визжит от радости ребенок, — Мне папа столько игрушек привез.
— Сколько? — прячу за маской веселья весь ужас происходящего.
— Этого медведя, — гордо демонстрирует свой подарок, — Куклу, которой можно делать макияж, а еще набор для художника.
Яна светится от счастья. В ее маленьком мире все хорошо — папа с мамой вместе, пьют чай с пирогами в доме любимой бабушки.
На деле же я натянута, как струна, а когда Игорь садится вплотную, эта струна грозится лопнуть от сумасшедшего напряжения.
Не знаю, что на уме у мужа, когда он начинает незаметно поглаживать мою коленку под столом, но я держусь.
— Тогда скорее собирай все свои подарки, и мы поедем домой, — прошу Яну.
Идея Глеба — просто схватить дочку и убежать — уже не кажется мне такой плохой, когда Игорь начинает вырисовывать какие-то узоры указательным пальцем на моем бедре.
— Куда домой? — охает Алла Анатольевна.
— К нам домой, мам, — за меня отвечает мужчина, сжимая в этот момент мне ногу, — Нам с девчонками пора к себе.
— Но вы так мало были, — с грустью бормочет свекровь, пока мы встаем из-за стола.
— Мы еще приедем все вместе, — Игорь спешит успокоить свою мать.
Я же скорее иду в коридор, таща за собой Яну.
— Давай одевайся, — шепчу ребенку, а сама запихиваю часть ее подарков в школьный рюкзак. Хочется быстрее выйти на свежий воздух и отдышаться.
Мы полностью одеты, и вот она свобода. Бери за руку дочку и беги отсюда, но Игорь не дает нам и шанса.
В сопровождении все еще кудахчущей матери он надевает ботинки, куртку и забирает большую спортивную сумку с комода.
— Ну ладно, — соглашается Алла Анатольевна, — Поезжайте к себе домой, раз так хотите.
— Пока, мам, — Игорь целует ее в морщинистую щеку.
— Бабушка, пока, — машет рукой Яна.
А я просто выхожу на лестничную клетку и вызываю лифт.
Дальше путь «домой» напоминает проводы на казнь. Успеваю незаметно отписаться Глебу, пока Игорь помогает Яне сесть в автомобильное кресло, и всю дорогу смотрю исключительно в окно, чтобы не встречаться взглядами с мужем.
Не знаю, что у него на уме, но вряд ли что-то хорошее для меня. Слова про наказание и очищение до сих пор эхом звучат в голове. Главное, чтобы мы не приступили к этому прямо сейчас.
Еще, как назло, длительная поездка усыпляет Яну. Она безмятежно спит и лишь на мгновение просыпается, пока Игорь заносит ее в дом и укладывает в детской.
Я же остаюсь у входа, намертво вцепившись в рюкзачок дочери и боясь сделать лишний шаг внутрь. Кажется, если пройду вглубь этого дома, уже никогда не выйду отсюда живой.
— Ты чего замерла? — спрашивает Игорь и буквально выдирает из рук сумки. А далее он снимает с меня верхнюю одежду и проводит на кухню, придерживая за талию.
Здесь стерильно чисто, и только пустой винный шкаф напоминает о моей последней истерике, которая чуть не закончилась пьяным сексом с Глебом.
— Нам надо поговорить, — наконец подаю голос.
— Да, конечно. Все обсудим, — шепчет мне Игорь куда-то в затылок, опять прижимаясь всем телом к спине, — А пока я хочу только одного.
— Что? — внутри все сжимается от страха и… отвращения.
— Завершить тот вечер, когда нас отвлекли.
Тот вечер…
  
— Думаю, тебе нужно сейчас принять душ и прийти в себя после СИЗО, — задерживаю дыхание, когда Игорь начинает водить губами по моей шее.
— Тогда предлагаю тебе подняться наверх, набрать нам ванную и надеть тот самый комплект белья, который мне особенно нравится, — проговаривает мне прямо в ухо, вызывая волны неприятных мурашек, — Хочу разорвать его на тебе.