Нерушимое доверие (СИ)

— Доброе утро, принцесса, — раздается мягкий голос Глеба. Приподнимаюсь на локтях и замечаю мужчину у дверного проема, — Вставать сегодня будешь или нести обед в постель?
— Обед⁈ — мгновенно соскакиваю с кровати, еле прикрываясь одеялом.
— Да, уже почти час дня, а ты все спишь и спишь.
— Оххх, — мне не до веселья, — Надо срочно забирать Яну.
— Я помню и через пару минут выезжаю за ней. Не переживай, Нин, — тут же успокаивает меня он.
  
— Спасибо, — произношу смущенно, и Глеб это замечает.
— Ну, за «спасибо» я ничего не делаю, — начинает хитро улыбаться, — Как минимум, жду вкусный ужин и горячий секс.
— Глеб! — восклицаю и скорее убегаю в ванную, чтобы не показывать ему свои неожиданно раскрасневшиеся щеки.
— Нина-Нина, годы идут, а ты все такая же школьница, которая от слова «секс» краснеет, — раздается по ту сторону, — Я пошел. Готовься благодарить!
Он уходит, оставляя меня с еще более глупой улыбкой на лице.
ГЛЕБ
Странные ощущения.
Дом, где меня ждет женщина. Ребенок, пусть и не мой, но тоже теперь не чужой. И я в ответе за них обеих. За их безопасность и счастье.
Наверное, это и есть семья. Когда ты отдаешь всего себя кому-то другому и ничего не ждешь взамен. Когда хочешь отдавать даже больше, чем у тебя есть.
Усмехаюсь своим мыслям и нажимаю педаль газа.
Надо скорее забрать племянницу у матери. Уверен, та уже вовсю обрабатывает девочку и настраивает против Нины. А когда мой брат выйдет, развернется настоящая война за ребенка. Я в этом нисколько не сомневаюсь.
Игорь знает, что мы с Ниной сблизились, и он уже придумал новую красивую картинку для себя: жена подло предала, изменила, пока он был в тюрьме по ложному обвинению, поэтому он забирает у нее дочку и воспитывает ее один. Новый, еще более идеальный образ для общества.
Только теперь в этом уравнении есть я. А уж я с удовольствием попорчу репутацию старшего братишки.
Сворачиваю в нужный двор, паркую машину и захожу в подъезд за какими-то жильцами. Знакомый этаж, знакомая дверь. Когда-то я возвращался сюда каждый день после школы, встречал недовольную мать и уходит к себе в комнату, чтобы не выслушивать нотации, какой Игорь молодец, а я лучше бы не появлялся на свет.
Эта песня продолжалась весь мой подростковый период, пока я буквально не сбежал в другой город. Выживал, голодал, не спал сутками, чтобы что-то заработать, но больше не видел никого из них.
А пару лет назад зачем-то вернулся. Встретился все с такой же вечно осуждающей меня матерью и братом, который, в отличие от Аллы Анатольевны, воспылал ко мне невиданной любовью. Точнее к моим деньгам.
А маму даже количество нулей на моем счету не впечатлило. Ее лютая ненависть ко мне была слишком сильной, и никакие достижения не смогли бы эту ненависть победить.
Вот и сейчас она открыла мне дверь, но пропускать в квартиру не спешит.
— Зачем пришел? — спрашивает с легким страхом в голосе.
Странная женщина. Ненавидит, но боится. И правильно делает. Глеб-подросток с огромным количеством комплексов не мог дать ей сдачи. Сейчас же я уничтожу ее, если попробует вместе со своим любимым сыном навредить мне или Нине.
— За Яной. У тебя есть десять минут, чтобы собрать ее и вывести сюда.
— Яна никуда с тобой не поедет, — шипит мать, — Куда ты собрался ее везти? К этой шлюхе?
— Я не намерен тратить свое время на споры с тобой. Десять минут, — повторяю, а сам внутри пытаюсь удержать бурю.
— Я не отдам вам внучку! — не унимается она.
— Отдашь. Иначе я сделаю все, чтобы Игорь никогда не вышел из тюрьмы. Виноват он или нет — я засажу его надолго, и органы опеки обяжут тебя отдать Яну ее маме, — проговариваю сквозь стиснутые зубы, и это срабатывает.
Ради Игоря эта женщина сделает все что угодно. Она еще раз окидывает меня презрительным взглядом и уходит куда-то вглубь квартиры.
Победа.
НИНА
Готовлю щи с курицей и блинчики с творогом. Удивительно, что в холодильнике Глеба нашлись продукты на все случаи жизни, и мне не приходится никуда выходить, чтобы раздобыть вилок капусты и муку.
А еще странно просто стоять, помешивать суп и смотреть в окно на заснеженный лес. Красиво. Жалко только, что после всего мы с Яной здесь не останемся. Даже в доме Глеба, на приличном расстоянии от нашего участка, я буду постоянно сталкиваться с призраками прошлого… и с Игорем, чего мне уж точно не хотелось.
Заканчиваю кружить над ужином, закрываю плотно крышку кастрюли, чтобы суп настоялся, и выхожу на улицу.
Свежий морозный воздух наполняет легкие и даже немного пьянит. На улице начинает темнеть, а Глеба долго нет. Набираю ему, но резко завершаю вызов, когда вдалеке появляется его серебристый седан.
Автоматические ворота медленно расступаются, и машина плавно подъезжает ближе к дому. Волна облегчения накрывает меня с головой, когда первой неуклюже выходит Яна, таща за собой огромный рюкзак.
— Яна! — радостно зову ее и бегу навстречу. От переизбытка эмоций начинаю целовать и обнимать дочку.
— Мааам, ну ты что? — ворчит Яна, — Задушить меня хочешь?
— Все, все, больше не буду, — ласково успокаиваю ее, — Просто я очень по тебе соскучилась.
— А мы теперь будем жить тут? С Глебом?
Поначалу не знаю, что ответить, и кошусь на Глеба. Но тот лишь подмигивает мне и уходит со второй сумкой Яны и какими-то пакетами в дом.
— Некоторое время поживем с дядей Глебом, — веду ребенка внутрь, чтобы не мерзла, — Дядя Глеб — это младший брат папы, и он предложил нам переехать сюда, чтобы не оставаться одним.
— Да, Глеб классный, — тут же расплывается в улыбке она, — Он мне столько всего купил. А еще извинился за то, что тогда расстроил тебя. Помнишь, вы ругались у нас дома?
Яна снимает верхнюю одежду и без какого-либо стеснения проходит дальше внутрь. Как будто это ее дом.
— Помню, но это было давно, и Глеб так себя больше вести не будет, — вспоминаю, как мы и вправду чуть ли не подрались с мужчиной еще каких-то пару недель назад, но тут же перевожу тему, — Что он тебе купил?
— Все для рисования. Краски, альбомы, карандаши, — с довольным видом перечисляет дочь, — И еще обещал порисовать сегодня со мной!
— Раз пообещал… — немного теряюсь, — Но сначала уроки и ужин, — включаю строгую мать.
— Уроки мы сделали с бабушкой сразу после школы.
— Тогда иди на кухню, мой руки. Я сейчас подойду.
Яна деловито уходит исследовать дом, оставляя меня в коридоре со своим рюкзаком. Как реагировать на их внезапную дружбу с Глебом — пока не решила. Аккуратно складываю детские вещи и отправляюсь на поиски мужчины.
— Подкупаешь ребенка подарками? — нахожу Глеба в спальне.
— Скорее осуществляю давнюю мечту.
— Мечту?
— Яна, оказывается, хочет записаться в художественную школу, а не на ваши танцы и языки.
— Да… — неловко соглашаюсь, — У Игоря пунктик насчет кружков дочери.
— Я понял, — усмехается мужчина, — Он весь в мать в этом плане. Та тоже вечно таскала нас на всевозможные дополнительные занятия.
— Как Алла Анатольевна? Проклинала меня?
— Конечно. Иначе она просто не может. Ты для нее сейчас — враг номер один.
— Спасибо, — бурчу, — Успокоил.
Глеб смеется, качает головой и подходит ко мне.
— Пусть проклинают, пусть ненавидят и думают, что хотят. Никто тебя не тронет, — успокаивающий тон и пальцы, ласкающие мою щеку, быстро возвращают настроение в норму.
— Мам, ну вы скоро? — кричит Яна с первого этажа.
— Давай пока будем перед ней держать дистанцию? — прошу шепотом.
— Ох, Нина, — наигранно угрожающе рычит Глеб.
— Пожалуйста, — складываю ладони в умоляющем жесте.
  
— Ладно.
— Спасибо!
Быстро целую мужчину в губы и убегаю вниз.
ГЛЕБ
Хочу отмотать время на десять лет назад, насильно утащить Нину со свадьбы, жениться и сделать ей прекрасную дочурку Яну. Чтобы приезжать после работы домой, ужинать восхитительным супом, пить чай с блинами и отвечать на миллион вопросов любопытного ребенка.