Княжество Семиречье (СИ)

Потом была дележка скота, пленных и прочей добычи, и вот теперь, как докладывала моя жена, лето только началось, а родственники и прочие союзники уже вполне удовлетворены полученными трофеями, которых их хватит до следующей летней компании. Значит, еще на год, лояльность окрестных племен обеспечена, и дорогой муж может спокойно заниматься своими мужскими игрушками, не беспокоясь о делах в тылу…
  
— Дорогая…- я ткнул пальцем в чуть округлившийся живот благоверной: — Говорю первый и последний раз — пока не родишь, сидишь в княжестве. Ты меня поняла?
— Да, любимый, такого больше не повторится, я буду сидеть в княжестве… — покорно кивнула Гюлер, но по лукавому блеску ее глаз я понял, что что-то в своих требованиях я сформулировал неправильно.
  
Глава 20
 
Глава двадцатая.
Над Сибирью.
Присматривать за своенравной и слишком самостоятельной женой я оставил своего бывшего вестового, Полянкин Крас Людинович, самого доверенного своего бойца, который был за моим плечом практически во всех, самых опасных и сложных, ситуациях. Сам же, пару дней отдохнув в объятиях соскучившейся Гюлер, вылетел на север, имея во второй кабине аэроплана запасной магический кристалл из горного хрусталя, так как перезарядка кристаллов такого объема занимало слишком много времени, и мне не хотелось оказаться в ситуации, когда надо лететь, или, тем паче, спасаться, а источник энергии оказался разряжен.
С картами в Империи, особенно территорий, располагавшихся за Уралом, была просто беда. Вольные княжества, опасаясь захватов со стороны более сильных соседей, хранили результаты топографических изысканий как самую главную военную тайну, поэтому, для прокладки маршрута у меня не было даже пачки папирос «Беломорканал». Местом встречи с кораблями моего военно-речного флота был назначен городок Самарово, где-то в районе слияния Иртыша и Оби. Этот городок и был центром вотчины рода Строгановых. Если до Тобольска, губернского имперского города, мои корабли шли, упрятав пушки мешками с товарами и подняв торговые флаги, перевозя, по документам, навербованный на рыбные промыслы охотный люд, то после того, как сторожевая башня Тобольска скрылась из виду, на мачтах взвились флаги княжества Строгановых. Мои бойцы, как и корабли со всем вооружением, были переданы в аренду княгине Ванде Гамаюновне, с отсрочкой оплаты на два года, но, под залог движимого и недвижимого имущества с учетом процентов за отсрочку платежа. В договоре, в пункте обязанности Арендодателя, было указано, что военная сила передается Арендатору в целях поддержания законности и правопорядка на территории, принадлежащей Арендатору согласно брачного договора и завещания, а также сохранности и приумножению имущества Арендатора. В общем, чисто коммерческие отношения хозяйствующих субъектов и никакой гражданской войны.
Два дня я летел на Север, держа курс параллельно извивающемуся руслу Иртыша, пока на заметил стоящие у небольшой фактории корабли со знакомыми силуэтами.
Открывать, даже своим, наличие самолета я не хотел, поэтому посадил свою «птичку» в нескольких верстах от фактории, накинул на сапоги мокроступы сетчатые мокроступы, срубил и обтесал небольшое деревце, дабы использовать в качестве шеста и двинулся к лагерю своих… простите, княгини Строгановой, войск.
Честно говоря, за эти полтора часа я натерпелся страху великого. Маг ты или не маг, великий князь или последний пастух, но если не владеешь искусством левитации, то провалиться в бездонное болото, которое здесь перемежалось с вполне твердыми участками, очень легко. Возможно, если бы я жил здесь, то мог бы заранее различать опасные и безопасные участки, но я избалованный комфортом городской житель, лишь немного познавший жизнь в, высушенной знойным солнцем, степи, поэтому здесь я был беспомощен, как ребенок. Но, слава Богам, я прошел через болото и вышел прямо на пикет своих стрелков, что охраняли окраины первого захваченного нами городка — Уватского.
— Получается, что немного не успели мы, ваша светлость…- через двадцать минут докладывал мне начальник экспедиционных войск штабс-капитан Коробов Святослав Авдеевич: — Местные говорят, что Савва Никитович Бочкин, приказчик узурпатора, вчера утром отчалил и ушел на Север.
И это было очень досадно. Боги с этим Бочкиным, главным управляющим нашего противника. Но Бочкин отправился на Север не один, а сопровождая собранные в Уватском и еще куче южных поселков владений Строгановых податей за год. То есть, этот подлец оставил без ничего будущую мать и ее не рождённое дитя, оставив их буквально без копейки. А это повышало вероятность того, что через два года княгиня Ванда не сможет закрыть образовавшуюся задолженность передо мной и моими войсками…
— Много ли добра забрал с собой Бочкин? — я повернулся в стоящему поодаль зверовидного вида мужику, который в этом городке выполнял функцию городского головы, шерифа и судьи.
— Да, барин…- мужик опасливо покосился на хмурого штабс-капитана: — Почитай полная баржа рыбы соленой и сушеной, консервов из оленины, ну и шкурок соболя почитай на тридцать тысяч рублей!
— Это у вас столько налогов за год получается? — поразился я.
— Да не барин, налогов примерно пятая часть и то, Бочкин, ни в какую, брать товаром не соглашался, только деньгами. — градоначальник, обозвавшийся Пановым Фролом Курьяновичем показал мне что-то типа расчетной книги, где, на последней странице, за чьей-то подписью, стояла пометка «Тягло и подать оплачена за год полностью. Недоимок нет»: — Остальное — это наш товар, общественный.
Оказалось, что покойный князь Борис Миланович Строганов, земля ему пухом, ввел в своих городках что-то вроде кооперативов, по заготовке и переработке, так сказать, сокровищ Сибирских кладовых.
Местные жители сбивались в артели, совместно заготавливали рыбу, скупали у местных племен оленей, перерабатывая мясо, шкуры, кости и рога на местных заводиках, после чего, обычно весной сдавали все это добро княжеским приказчикам, как оптовикам, выплачивали налог, после чего товар княжескими пароходами и прочими баркасами отправлялись в сторону Урала, где перегружались на поезда, для дальнейшей реализации в Империи или Европе. Ну, а окончательный расчет за проданный товар производился осенью, перед тем, как движение по рекам вставало, скованное льдом.
— То есть, Бочкин налоги и товар со всего княжества соберет в Самарово, а потом по рекам погонит в сторону Ярославля.
— Нет, ваша светлость, мужики слышали, что сейчас товар в Ярославль не возят. Война говорят начинается, поэтому границы с Европой закрыты, а в Ярославле и прочих имперских городах военные комиссары могут товар отобрать, а взамен бумаги какие-то выдать, что мол государственные интересы, сочтемся после войны.
— И куда тогда Бочкин караван поведет? — не понял я, плохо представляя экономическую географию приполярного края.
— Сказывали, в Обской губе англичане новую факторию поставили, туда весь товар сдать можно, но цены больно низкие дают, и ни в какую торговаться не желают.
Еще интереснее… Я замер. Насколько я помнил карты моего прошлого мира, Обская губа сильно вдавалась в глубину континента, и по сибирским понятиям, расстояние до британской фактории совсем плевое, а значит, есть шанс, что этот шустрый гад Бочкин сдаст весь «натурпродукт» британцам за половину цены, после чего…
А после чего имело множество вариантов. Начиная с того, что зловредный управляющий на британском же пароходе или клипере доберется до Белого моря, откуда напрямую, доплывет до своего хозяина, и, не факт, что жуир и кутила, его светлость, князь Строганов Милослав Ратиборович собирается рассчитываться с местными кооператорами и артельщиками осенью, и не то, чтобы со зла, а просто потому что забыл, увлекся и не подумал. И вместо вполне зажиточного северного края, с самодостаточным населением я захвачу для Ванды гиблые места, с обобранными и злыми северянами, которым нет дела до того, кто из Строгановых их обобрал.