Княжество Семиречье (СИ)

Поэтому, все шло достаточно спокойно, пока в мой кабинет не был запущен ничем не примечательный мужчина, выглядевший как типичный городской мещанин лет сорока.
— Говоров Ипатий Велемирович по вопросу открытия пекарни? — я подтянул к себе лист с прошением.
— Точно так, ваша светлость…- коротко поклонился проситель: — А еще и резидент королевской службы информации Британии в этом городе.
  
— Неожиданно. — я еще раз окинул взглядом посетителя, пытаясь составить его словесный портрет: — Присаживайтесь. И что заставило британского шпиона себя расшифровать?
— Чрезвычайные обстоятельства, ваша светлость. Ваши недоброжелатели и одной известной Британской компании не желают смириться с понесёнными потерями и горят жаждой мести, что, в настоящий момент, противоречит государственным интересам Великобритании. К сожалению, мое руководство не может принудить верхушку известной компании отказаться от своих планов, но мы искренне хотим вам помочь. В настоящее время боевая группа известной компании снимает два номера в флигеле, примыкающем к основному корпусу гостиницы «Лондон». По имеющейся у нас информации, на завтра у этих людей намечено покушение на вашу особу, которое будет иметь место на вокзале, при вашем убытии в Покровск. Мое руководство надеется, что вы правильно распорядитесь этой информацией и это послужит залогом искренней дружбы между нашими государствами.
— Благодарю вас, Ипатий Велемирович. — я не мог скрыть довольной улыбки: — Я очень ценю благорасположение правительства Его Величества и не забуду оказанной мне услуги.
Посетитель уже ушел, а я, продолжая вести прием, продолжал тихо радоваться. Где-то в Лондоне посчитали меня достойной своего внимания, белой обезьянкой, годной для того, чтобы таскать каштаны из местного огня в интересах Британской империи. А значит, я сумею получить от англичан некие ресурсы, которые мне сейчас остро необходимы. И определенное прикрытие у меня будет со стороны Британского правительства, что поможет немного уверенней чувствовать себя в противостоянии с Россией и Ост-Индской компанией, пока я не встану на ноги. Ну, а позже, когда Семиречье немного окрепнет, можно будет, сказав искреннее «Спасибо!» заморским благодетелям, перестать притворяться послушной марионеткой.
Город Покровск.
Британских диверсантов просто расстреляли следующим утром, когда они вышли из занимаемого ими флигеля и направились в буфет гостиницы, дабы плотно позавтракать перед покушением на Мою Светлость. Это были простые исполнители, поэтому брать живыми и вести какие-то игры с боевиками Ост-Индской компании никто не собирался. Расспросив персонал гостиницы, мы выяснили, что четверка свеженьких покойников имела экипаж, который стоял в каретном сарае при гостинице и уже готовился к выезду силами местной конюшни. В закрытом багажном ящике, закрепленном на задке экипажа, был обнаружен мощный заряд новейшей британской взрывчатки — тринитротолуола, слава Богам, не установленный на неизвлекаемость. Очевидно, господа диверсанты планировали взорвать свой экипаж возле вокзала, когда я, с женой и прочей свитой, появлюсь на станции, в непосредственной близости от адской машины. Вот чего я и опасался — волны диверсий и покушений с использованием взрывчатки. А службу противодействия этой пакости я создать не успел, только вчерне набросал инструкцию и план мероприятий, которые и собирался обсудить со своим начальником контрразведки подпоручиком Бородаевым, по приезду в Покровск.
За всеми этими хлопотами поезд в Покровск отправился из Орлова с задержкой в пару часов, а по приезду в столицу моего княжества я обнаружил полнейший бедлам и безобразие. Вокзал был оцеплен ротой стрелков, на окраине Покровска шла отчаянная стрельба.
Заняв в качестве временного штаба один из пакгаузов железнодорожной станции в качестве штаба, я попытался собрать первичную информацию о случившемся, когда перестрелка внезапно прекратилась, а через десять минут ко мне прибыл мой начальник контрразведки, с перемотанной какой-то тряпкой рукой, треснувшим стеклышком очков и пахнущий порохом.
— Разрешите провести доклад, ваша светлость?
— Присаживайтесь, Аскольд Трифонович. — я кивнул на стоящий рядом ящик с патронами: — Рассказывайте, что у вас произошло.
Оказывается, что сегодня утром произошла попытка нападения на здание контрразведки, в котором участвовало два десятка, хорошо вооруженных боевиков. Почему-то, нападавшие промедлили с атакой, позволив Бородаеву и его сотрудникам пройти в присутствие. Я бы, на их месте напал в момент, когда начальник контрразведки только собирался войти в здание. Видимо, нападавшие были уверены в своих силах и ждали, когда сотрудники соберутся на своих рабочих местах. В любом случае, нападение сорвалось — террористы не смогли пройти дальше караульного помещения, а через пятнадцать минут к веселью присоединился дежурный взвод, присланный комендантом Покровска из расположения цитадели. Удара с тыла нападавшие не выдержали, начали отступать на окраину города, под натиском новых подразделений моих стрелков, которые постоянно подтягивались из казарм.
Прижатые к ровной, как доска степи на краю городского кладбища, террористы поняли, что лучше сдаться и задрали руки, бросив оружие.
— Всего взято в плен пятеро, все они опознаны. Прибыли к нам из империи, подписав договора на работу, все из числа «непротивленцев», с последнего эшелона. На сем прошу, ваша светлость, принять мое прошение об отставке.
— Вы мне лучше скажите, Аскольд Трифонович, где расположены ближайшие к нам резиденции или представительства Ост-Индской Британской компании? — я всегда считал, что на любой удар обязательно отвечать более сокрушительным ударом.
  
Глава 17
 
Глава семнадцатая.
Где-то в степи.
Весной степь прекрасна. В конце марта она покрывается разноцветным ковром тюльпанов, который радует глаза ценителя до начала лета. К сожалению, ценителей прекрасного в моем окружении очень мало, в основном, циничные прагматики, которые носятся, как наскипидаренные с момента, когда на степных просторах сошел снег. Правда, обижаться на этих типов я не могу, так как люди бегают по моим поручениям, но, честное слово, обидно, что не с кем обсудить красоту цветения сакуры. Даже, Богами данная, жена, несравненная Гюлер не готова обсуждать красоту звездного неба. Вот новые патроны, чей выпуск освоили на металлургическом заводе — пожалуйста, а красиво мерцающие огоньки, висящие над головой — нет.
Но это я так, ворчу. Самому особо некогда кататься по степи, любоваться тюльпанами. Видел их пару раз, вырвавшись за пределы города, поразился огромному количеству и на этом все, голова другим занята. А занята моя бедная голова несколькими десятками проектов одновременно, и, каждый из них, важнее остальных.
Вот сейчас я нахожусь на «Авиабазе номер один», хотя официально это место обозначено в документах как «Великокняжеское личное пастбище». А что делать? Конспирация — это чрезвычайно важно.
Прошлой осенью, в десятке верст от Покровска, была обнаружена широкая лощина, вытянутая почти на версту, окруженная с двух сторон невысокими цепочками холмов. Первоначально эту территорию обнесли колючей проволокой, объявив моим личным пастбищем, а сейчас полсотни индусов, доставленные сюда в закрытых вагонах, а потом, в повозках, под глухим войлоком, выравнивали дно лощины, рыли в склонах холмов индивидуальные укрытия для будущих самолетов. Потом над местами стоянок самолетов и вагончиками для личного состава натянут маскировочные сети, что всю зиму плели десяток специально нанятых, женщин, и можно будет приступать к испытательным полетам. Правда, до сих пор не вернулись три поисковые партии, что были отправлены мной еще в феврале, на поиски горного хрусталя и прочих полудрагоценных камней, из которых я собирался изготовить источники магической энергии для авиадвигателей, но я верю, что ничего в моих планах не сорвется и все получится, а иначе моему маленькому государству просто не выжить, слишком могучи и многочисленны соседи.