Княжество Семиречье (СИ)

— Овчина Душанович, я не могу понять, как человек с вашей позицией просто сумел выжить в этом, насквозь коррумпированном городе?
— Я просто ждал момента. — оскалился начальник полиции: — Ждал момента, фиксировал и протоколировал. Кстати, не окажете, ваша светлость, милость, в порядке взаимодействия правоохранительных органов, хотелось бы к вашим обвинениям еще и свои материалы присовокупить.
  
Не знаю, насколько реально, после судебной реформы Александра Освободителя в моем прошлом мире была эффективна работа адвокатов, всех этих Плевако, Кони и Спасовичи, в этой же вселенной у судебной защиты были свои особенности. Арестованный мог затребовать любого адвоката империи, но тот должен был прибыть в течение двух суток с момента задержания. Если же адвокат в течение двух суток не прибывал к месту содержания клиента, то арестованный был вправе согласиться на государственного защитника, либо защищать себя сам. В абсолютно коррумпированном Орлове — Южном чиновники, большинство которых, в настоящий момент, сидело в доме предварительного содержания, никогда с юристами не общались, тут в ходу были другие методы решения любых вопросов. А теперь оказалось, что, на шестнадцать арестованных чиновников, в городе имеется один поверенный, выпускник юридического факультета, за пять лет, проведенных в этой дыре, спившийся до полной потери личности. Вызвать адвокатов из иных городов ы установленный законом срок было невозможно, по причине снежных переметов на железнодорожных путях и обрыва телеграфных проводов, что по имперскому уложению смягчающим обстоятельством не являлось. А потом начальник полиции привез во двор дома предварительного заключения свои материалы — сшитые в серые, картонные папочки материалы на всю чиновничью братию, которые он тщательно собирал все три года пребывания в городе Орлове — Южном. Взятки, вымогательства, мошенничества, хищения казенных средств, нецелевое использование казенных денег и государственного имущества. Практически каждый владелец чиновничьего мундира имел в своем багаже целый букет разнообразных преступлений.
— Когда планируете закончить следствие? — напоследок спросил я полицейского начальника.
— Через два дня, ваша светлость. — почтительно поклонился мичман.
— Каким образом вы так быстро управитесь? — поразился я.
— Упрощенное производство, ваша светлость. Ну да, упрощенное производство. Если ты с самого начала признаешь свою вину, то предварительное следствие и судебное расследование не проводится, судья зачитывает обвинительное заключение и уточняет у подсудимого, согласен ли он с представленным документом и признает ли себя виновным. Если преступник признает все, он получает срок меньше половины от минимального, предусмотренного его статьей, гасит причиненный ущерб, и сизым голубем отправляется на каторгу или в арестный дом, где отбывает срок, определённый судом, а вот если человек уверяет суд в своей невиновности, то проводится полномасштабное предварительное следствие, и назначается суд с участием двенадцати присяжных. Но, горе дерзкому, что потребовал полноценного суда, и его проигравшему. Человек приговаривается к максимальному сроку, а на него и его семью возлагается обязанность погасить все расходы на проведение предварительного следствия и суда, вплоть до компенсации заработка присяжным за участие в судебных заседаниях. Вот и думай, что тебе выгодней признать, что ты виноват и выйти из дома заключения через три месяца, или биться с ветряными мельницами, тем более, что в местных судах тут работает принцип презумпции виновности.
А днем из здания полицейского участка сбежали три арестованных приказчика, и купец Иконников, убив двух моих «приставов», и завладев винтовками. Спохватились через сорок минут, пошли по следу, нашли дом, где беглецов ждали лошади, оружие и провиант. Погоню возглавила Гюлер, которая вновь заскучала в нашем новом дому. Из преимущества перед беглецами у моей девочки был ворон Гриша от богини. Хоть княгиня не могла управлять умной птицей и обозревать окрестности с высоты птичьего полета, зато черная тушка ворона, висящего в небе над маленьким отрядом беглецов, была видна издалека.
Погоня вернулась через два дня, из потерь имея одного раненого, с трудом удерживающегося в седле. Отправив страдальца к доктору, сияющая улыбкой Гюлер бросила в угол мешок с головами беглецов и потребовала горячую ванну — некоторые достижения цивилизации дочери степей ужасно нравились.
Хотя мы отступили от старинного обычая размещать головы врагов на пики во дворе княжеской резиденции, но о том, что побег сложился крайне неудачно для беглецов, в арестном доме узнали очень быстро, после чего последние упрямцы, не желавшие признавать свою вину по ускоренной процедуре, перестали юлить и торговаться и подписали все процессуальные бумаги, а мичман Старыгин доложил мне об окончании следствия и готовности к передачи дел в суд.
— Овчина Душанович. — я достал из ящика стола, доставшуюся от предыдущего хозяина, бутылку коньяка и разлил напиток по маленьким стопкам: — Давайте выпьем за благополучное завершение следствия, после чего я хотел бы с вами посоветоваться.
Жидкость с нотками карамели и древесными нотками горячей струйкой скатилась в пищевод, и я продолжил.
— Мне видится несколько неправильным, что судить подданных империи, действующих чиновников и купцов, будет правитель самопровозглашенного княжества, никем не признанным, поэтому хотелось бы, чтобы и судья был подданным России. С другой стороны, как я понимаю, на несколько сотен верст, другого имперского судьи, кроме этого прощелыги Боброва мы не найдем, а доверить судить этих негодяев Боброву я не могу — он найдет повод и их оправдает или еще какое коленце выкинет. Поэтому у меня к вам вопрос — можно ли…
— Можно, ваша светлость…- широко улыбнулся полицейский и я поощрил его сообразительность новой порцией напитка десятилетней выдержки.
— Так, конечно, никто не делает, но ведь можно создать совместный суд. От Империи в нём будет наш председатель уездного и городских судов Бобров Капица Родимович, а от княжества Булатовых…
— Но я то глава Великого княжества Семиречье, которое не признано Империей…- поморщился я.
— Но вы же не перестали быть князем Булатовым. А княжество Булатовых, которое Империей признается, является составной частью Великого княжества Семиречье.
— Не хотите перейти ко мне на службу? — сменил я тему разговора: — Обещаю…
— К сожалению, сменить место службы, по некоторым обстоятельствам личного характера, я не смогу. — Изобразил лёгкий сплин полицейский: — Но, вот служить под ваше начало я бы пошёл с огромной радостью…
— Это, простите меня, как? — удивился я: — Вы же только что сказали, что место службы сменить не можете?
— Ваша светлость…- мичман достал блокнот и начал рисовать на нем некую схему: — Что вы знаете о системе местного самоуправления в Империи?
Здание уездных и окружных судов города Орлов-Южный.
Местный дворец правосудия был откровенно жалок и неопрятен. Пыль, грязь, трещины на потолке и стенах, запертые двери судебных камер, и лишь кабинет председателя всех судов, надворного советника Боброва Капицы Родимовича оставлял приятное впечатление, впрочем, в отличие от его хозяина.
— Нет, нет и нет! — было видно, что держать себя в рамках приличий судья может только от наличия двух открытых кобур с револьверами у меня на поясе: — Это немыслимо.
— Ну почему? — я пожал плечами: — Почему немыслимо? Разве где-то есть прямой запрет на совместный суд?
  
— Нет, но…
— Мне не нравится ваш пессимизм. — я погрозил пальцем хозяину кабинета: — Вместо того, чтобы придумать, как закончить дело наилучшим образом, вы просто саботируете любые мои конструктивные предложения. Что вас смущает? На территории моего княжества действуют законы Империи, с некоторыми местными особенностями. Мы с Империей взаимно признаем решения судов друг друга. Я, как глава княжества являюсь высшим судьей на своей территории. Как оказалось, моя территория есть и здесь…