Развод. Точка. Нет (СИ)

— Но раньше тебя так часто не вызывали.
— Раньше был другой начальник, и преступлений в прошлые годы было меньше.
Я вышла в прихожую в след за ним и, невольно посмотрев в зеркало, залюбовалась Киром. Отметила, насколько он в последнее время изменился: стал ещё красивее, подтянутее, мужественнее. Когда выходила за него замуж, как-то не задумывалась, каким он станет через десять лет, вообще о будущем не задумывалась, ибо время для восемнадцатилетних и почти тридцатилетних идёт по-разному.
В пятнадцать я вообще решила, что проживу лет до тридцати — и хватит, ибо дальше старость, болезни и прочее. А сейчас хочется дотянуть хотя бы до семидесяти, и не просто дотянуть, а полноценно дожить и желательно с Кириллом. Я невольно улыбнулась.
— Ты чего? — Муж внимательно взглянул на меня, не понимая, чему радуюсь.
— Какой ты у меня красивый!
Кир, фыркнув, засмеялся:
— Ты тоже ничего! Я уж думал, что веселишься, потому что ухожу. — Он быстро поцеловал меня и открыл входную дверь, бросив прощальный взгляд: — Поешь: разогрел тебе пару котлет — купил в кафешке — и ложись спать.
Я кивнула и закрыла за мужем дверь, заперла её на все замки, привалившись к ней: какой сегодня замечательный день, даже поздний вызов Кира на работу не повлиял на моё настроение. Немного позже я отправила ему в Телеграм сообщение: «У меня хорошая новость» и несколько сердечек с поцелуйчиками, он тут же ответил мне: «Спи. Не жди меня. Много работы. Целую».
Утром я проснулась в седьмом часу, Кир ещё не вернулся.
Приблизительно через час пришло сообщение от Голубева: «Я под твоими окнами, через сорок минут нас ждут в автосервисе».
Интересно, откуда у Макса мой адрес, вроде бы я не говорила. Хотя чему удивляюсь, когда надо, он из-под земли найдёт.
* * *
Помню, сразу после выпускного вечера я сбежала к бабушке в деревню: перевести дух, да и вообще, давно обещала ей, а то уеду учиться, когда ещё доведётся встретиться?
Кого я совсем не ожидала встретить возле бабушкиной усадьбы через пару часов после приезда, так это Голубева.
Откуда он узнал, где я, до сих пор не знаю. Но к родителям с этим вопросом точно не обращался, они бы предупредили.
Он приехал на мотоцикле друга и остановился возле ограды, я в это время развешивала бельё, постиранное бабушкой. Макс тихо свистнул, я обернулась.
— Лерчик, надо поговорить, выйди, пожалуйста.
Я не хотела видеть ни Макса, ни Кира, особенно Макса, наверное, потому и решила на время скрыться в родных пенатах.
Но понимала: упёртый Голубев так и будет здесь стоять, ни на шаг не сдвинется, если не поговорим.
Зачем позориться ещё и перед соседями? Пришлось выйти за ограду.
— Чего тебе?
— Прости меня, я так виноват. — Он подошёл ко мне близко-близко и положил на плечо руку, которую я тут же сбросила.
— Да? И в чём же виноват?
Макс усмехнулся и, подняв голову вверх, с одинаковой интонацией, как перед учителем в школе, пробубнил всё предложение:
— В том, что испортил тебе праздник, который бывает раз в жизни.
— А чего лыбишься? Потому что испортил?
— Нет, просто это такая самозащита. Поверь, я всю ночь не спал, так переживал из-за той дурацкой драки. Это Милка виновата, наболтала чёрт — те что о тебе. Сказала, ты влюбилась в Краснокутского. — Что-то такое я и подозревала. Неймётся «подруге», так и мечтает нас с Максом рассорить, заодно настроить Краснокутского против меня. — Сейчас, когда всё проанализировал, понял, что этого не может быть, а тогда… Да ещё этот танец ваш. — У Макса заходили желваки.
— Мне не нравится, что ты так легко поддаёшься чужому влиянию. Это неправильно.
— Понимаю, потому обещаю: такого больше не повторится. Простишь?
— Не знаю, Макс, это ужасно: всё было на глазах учителей, родителей, одноклассников. Позор просто.
Голубев сжал кулак и постучал им по забору:
— Да знаю я. Ревную тебя очень и люблю без памяти, потому не сдержался. А ты-то хоть немного любишь меня?
Я отвела глаза и честно ответила:
— Любила, сейчас не знаю, дай мне пережить эту ситуацию. Мне очень стыдно и обидно.
  
Он помолчал, заглядывая пытливо в мои глаза, будто пытался проникнуть в самую душу:
— Хорошо, я всё понимаю и не тороплю тебя. Моё предложение о замужестве тоже остаётся в силе. Когда ты возвращаешься домой?
— Через неделю.
Когда-то мы мечтали, что уедем вместе: я буду учиться, Макс — работать, с его специальностью устроиться не проблема, если даже не возьмут в футбольную команду, всё равно проживём.
Мы же самостоятельные!
Именно потому и выбрали Наукоград — столицу соседнего региона: обоих устраивал этот город, потому, что там не было никого из родных и знакомых. Начать жизнь с нуля — это же прекрасно!
Я была уверена, что поступлю в вуз, ибо посещала театральную студию при местном доме культуры, танцевальную студию, ещё ранее с отличием окончила музыкальную школу.
«По баллам, полученным на ЕГЭ наверняка пройду», — думала я, а творческий конкурс почти не волновал, ибо считала себя очень неплохо подготовленной, да и преподаватели внушали, что я талантлива.
— Надо отвезти документы в универ и искать квартиру, не заметишь, как лето пройдёт, — продолжила после небольшой паузы и взглянула на Голубева.
Макс кивнул и протянул руку, чтобы обнять, а потом почему-то опустил и вкрадчиво произнёс:
— Надо — съездим. Ты моя, и я тебя никому не отдам, ни Краснокутскому, ни кому-то ещё! Знай это. — И, развернув мотоцикл, покатил его на дорогу, больше ничего не добавив.
За время, пока жила в деревне, я отдохнула, повеселела и на всё посмотрела с бабушкиной, умудрённой жизнью, точки зрения: когда двое дерутся из-за девушки, им нужна драка, а не девушка, и в честной драке нет ничего ужасного, когда на кулаках и один на один.
Плохо, если в ход идут ножи, цепи, стволы и нападают толпой на одного.
А на кулаках подраться, пар выпустить — удовольствие.
* * *
Я вышла из дома и пошагала к Максу, ожидавшему меня на парковке. В это время позвонили, мельком взглянув, поняла: номер неизвестный; обычно я не отвечаю на незнакомые номера, и в этот раз поступила точно так же, отклонив звонок.
— Привет, Голубев, следил за мной, не иначе?
— Ты о том, что знаю адрес? — с иронией спросил Макс, блаженно потягиваясь.
— Да.
— Забыла? Ты сама назвала его несколько раз, когда гайцы составляли протокол.
Я хлопнула себя по лбу:
— Вот садовая голова! Точно!
Макс засмеялся, перекатывая в руках небольшой мячик с шипами — су джок, я помнила такой же ещё по той жизни в Энске.
Голубев где-то вычитал, чтобы снимать стресс, усталость улучшать самочувствие, нужно чаще массажировать ладони, где множество биологически активных точек, влияющих на сосуды. Ещё китайцы доказали это в прошлом веке.
«Значит, устал, — отметила про себя. — И глаза красные. Не спал, что ли, ночью?»
— Знаешь, мне так хорошо, никогда так много не смеялся, как с тобой. Правда. — Макс внимательно и с нежностью посмотрел на меня. Я отвела глаза:
— Не надо об этом. Поехали.
Тут снова зазвонил телефон. Он звонил и звонил не прекращая.
— Может, ответишь? — Я закрутила головой: нет. — Или давай я отвечу так, что больше не позвонят. В конце концов можно заблокировать номер, но если что-то важное, не узнаешь.
И тут с подсказки Макса подумалось: вдруг что-то случилось с Киром, ведь он не вернулся домой и даже не позвонил. Вот дура-а-а… и нажала на зелёную кнопку:
— Слушаю.
  
Глава 6
 
— И почему мы не отвечаем, у меня нет столько времени тебе названивать. — Голос был женский и грубый, какой обычно бывает у курящих дамочек. — Слушай сюда: Краснокутский тебе изменяет с моей соседкой по коммуналке. Сегодня он провёл ночь у неё, а в полдень, подслушала, они будут обедать в кафе «Мираж», недалеко от Следственного комитета, где он работает, всегда там обедают, иногда ужинают. Не благодари. — И отключилась.